Елена Левашова – Крылья для двоих. Развод (страница 54)
Лидия.
Фух… Мне срочно нужно успокоиться. Вдох-выдох… К черту ревность, обиду, недоумение… Хватит с меня поспешных поступков.
Тимур быстро ушел на работу. Сделал вид, что не понял ни черта… Не заметил боли в моих глазах и растерянности в поступках. Я выбросила подгоревшие сырники в мусорное ведро, налила в скороду новую партию теста. Он даже кофе не выпил… Оделся и ушел, тихонько прикрыв дверь. А я не вышла в прихожую, чтобы его проводить…
Ну и… Пусть Кате предлагает фиктивный брак. Она с радостью пойдет на это. Не побрезгует. А мне не нужно… Мне хватило одного брака с мерзавцеми лицемером. К тому же у меня Ванюшка. Зачем мне фиктивный муж? Мало ли как он будет к моему сыну относиться?
Господи, о чем я вообще…
Надо прийти в себя. Унять волнение, не то я в горячке наделаю глупостей. Умываюсь прохладной водой из-под крана и завариваю зеленый чай с мятой.
С первого дня нашего знакомства Тимур поддерживал меня. Одевал, кормил, содержал… Я работала у его сестры. Я ему многим обязана. Он везде ходил со мной… Оберегал, как хрустальную статуэтку. Улыбаюсь, вспоминая о наших совместных визитах к следователю или адвокату. Мы – команда, да…
Так что меня так насторожило? Он попросил ответную любезность, а я…
Так сильно его люблю, что хочу отказаться. Не смогу я быть мамой Мариши, зная, что он не испытывает ко мне ничего, кроме «ты меня волнуешь».
Я не юная девочка, готовая выскочить замуж за первого встречного, как это было в случае с Ростиком. Разве я тогда задумывалась над его ко мне отношением? Представляла, каким он будет отцом, станет ли заботиться обо мне, если я заболею? Нет! Я смотрела на него влюбленными, зашоренными глазами…
Все, чего хотела – никогда не расставаться с Ростом, ужинать при свечах, заниматься сексом… Брак мне виделся именно таким – непрекращающимся праздником, фейерверком.
Я не думала о быте, болезнях или бедности… Испытаниях. Ни о чем не думала. Я просто любила… Старалась как могла.
А что сейчас? Когда-то и Тимуру надоест заботиться обо мне. Сейчас он это делает из-за интереса, любопытства, страсти… А что потом? Я ему так же надоем, как и Ростику?
На такой риск я пойти не могу. Теперь у нас есть дети. А без любви… Без любви никакая страсть не поможет… Мы не вытянем семью…
О чем он думал, предлагая мне такое?
«Хочешь стать мамой Мариши?»
Неужели, для него все так просто? Выходит, я буду ее временной мамой? Тоже фиктивной? А что потом? Что делать после того, как малышка привяжется ко мне и станет называть мамой?
Неужели я произвожу такое жалкое впечатление? Мол, все стерплю и со всем смирюсь… Наверное, со мной что-то не так, если предложение Тимура я воспринимаю в штыки? Любая другая дамочка вышла бы за него не раздумывая… Катя, Света, Оля… Сколько там у него в компании стюардесс?
Марианна просыпается и сонно бредет в кухню. Улыбается, завидев меня, и обнимает за шею. Маленький мой хомячок, если бы ты знала, как я люблю твоего папу… Я совсем других слов ждала, ей-богу…
– Кушать будем, солнышко? – спрашиваю, осыпая ее лицо поцелуями.
– Дя. И какао. Лида, гулять пойдем?
– Да, мой хороший. Сейчас… Только тете Дарине позвоню.
Больница, в которой лежит Дарина, находится в трех кварталах от квартиры Тимура. В воздухе пахнет терпкой смолой и цветочной пыльцой, пылью и разгоряченным асфальтом. Глубоко вдыхаю летний воздух и немного успокаиваюсь… Все будет хорошо… У меня уже все хорошо: я развелась, а в воскресенье увижу сына.
Покупаю в уличной кофейне напитки и сажусь на лавку в ожидании Дарины.
– Привет, девчонки, – с улыбкой произносит она, обнимая нас со спины. И как только ей удалось так бесшумно подойти?
– Привет, дорогая. Держи какао.
– Фу, Волгина, какая ты правильная, – морщится она. – Я мечтаю о крепком кофе. Лунго с кокосовым молоком. А ты…
– Только когда врач разрешит. Даринка, я…
– Лица на тебе нет, Лид. Что случилось? – хмурится она, поглядывая на сбежавшую на детскую площадку Маришу.
– Он замуж меня позвал.
– Вау!
– Сказал, что ему нужна жена для решения вопроса по удочерению Мариши. Так только, понимаешь? Для дела нужна, а не по любви…
– Пипец просто, – сникает Дарина. – Так и сказал? Ты точно все правильно поняла?
– Да. А как же дети, Дарин? О них он подумал? Я – фиктивная жена и мама, он – такой же папа…
– Почему же фиктивная? Вы переспали.
– Это мало что меняет. Зачем Тим все испортил, не понимаю? – сдавливаю виски пальцами.
– Вот именно. Он еще Ванечку не видел…
– Вот именно. Вдруг, мой малыш ему не понравится? Как тогда?
– Слушай, Волгина… – оживляется Дарина. – А вдруг он побоялся тебе настоящее предложение делать? Подумал, что ты откажешься и…
– Выдумал уважительную и очень серьезную причину?
– Вроде того. Тимур – неглупый мужик и знает, на что надавить. А ты жалостливая и отзывчивая.
– То есть сказать мне о чувствах прямо он испугался?
– Да. Мне мой Пашка и сейчас говорит, что я обязана выйти за него из-за ребенка. А сам… Смотрит, как побитая собака. Лида, мой тебе совет – сделай вид, что этого разговора не было. Дай ему время все осознать.
Глава 48
Лидия.
Разговор с подругой немного меня успокаивает. Даринка мечтательно отводит взгляд, когда речь заходит о Павле. Любит его по-прежнему… Здесь и сравнивать нечего – Павел всегда уважительно отзывался о жене. Уж не знаю, что у них там на самом деле стряслось, но теперь все будет хорошо. В этом я уверена…
– Лид, знаешь, что я узнала? – заговорщицки произносит Дарина, отпивая какао.
Мы переместились в ближайшее к скверу кафе с открытой террасой. Ласковый ветер мягко овевает лицо, шевелит пряди, несет ароматы лета и жареного мяса. У меня уже все хорошо… Месяц назад я мечтать не могла о неспешных прогулках и посиделках в кафе. Я каждого шороха боялась. Оглядывалась, а по ночам просыпалась в холодном поту.
– Говори, Дарина.
– Помнишь, ты узнала про тайный знак, оставленный покойной Ларисой?
– 0(I)? Еще бы… мысли об этом не оставляют меня.
– У Елены Васильевны первая группа крови. Не вторая. Она настойчиво пытается всех убедить в обратном, но я надавила на заведующую лабораторией. Когда-то я прикрыла ее задницу перед начальством, она мне, вроде как, обязана. Раскололась как миленькая.
– И… И что это значит? Господи… Дарина, я хоть и ветеринарный врач, но в медицине кое-что понимаю.
– Она не может быть мамой Ростислава. У Антона Олеговича четвертая группа крови. Если бы Елена Васильевна была матерью Ростика, по правилам генетики, у него была бы вторая или третья группа крови. А у него четвертая. Скорее всего, Лариса раскопала это и…
– И она ее убила. Дарин, помнишь, мы хотели поехать к ее родителям? Они, кстати, приходили к Соне с собакой. Но в тот день у меня был суд, мне было не до них… Может, в ноутбуке Ларисы что-то осталось? Я уверена, что Лариса раскопала прошлое Елены и… Поплатилась за это жизнью.
– Лид, это может быть опасным. Если причастность Елены Васильевны откроется, дело вернут на доследование. А это… Не вздумай что-то сказать ей. Не смей… Пообещай мне, что не станешь лезть в это сама.
– Обещаю. Я хорошо помню их план запереть меня в пансионате для душевнобольных.
– Вот именно. Поэтому… Может, попросить помощи в расследовании у Тимура? У него есть связи и деньги.
– Блин… После моего феерического отказа выйти за него вряд ли он согласится… Зачем ему теперь мне помогать?
– А ты просто расскажи. Попроси совета. Уверена, он не останется равнодушным.
– Есть еще Вадим Семенович.
– Он всего лишь адвокат. Хотя… У Вадима тоже имеются связи среди сотрудников следкома. Не оставляй это так, Лид… Не ради Ларисы – ей уже ничем не поможешь, ради себя. Иначе Волгины смогут всю жизнь манипулировать тобой и держать в страхе.
– Спасибо тебе, Дари. Что бы я без тебя делала? – улыбаюсь я, обнимая подругу.
Мысли не отпускают. Сжимаю ручку Мариши и спешу вернуться домой. Сердце щемит от тоски по Тимуру… В его доме я чувствую себя в безопасности. Рядом с ним, в его объятиях… Как хочу я быть для него всем, не только мамой на бумаге… Покупаю продукты, не забывая побаловать кроху шоколадкой и леденцом на палочке. Счастливые и нагулявшиеся, мы вваливаемся в прихожую. Сбрасываю туфельки, раздеваю Маришу, мою ей ручки в ванной.
– Малышка, сейчас мы пойдем спать. Согласна?
– Сказку почитаешь, Лида?
– Конечно.
Заношу пакеты с провизией в кухню и расстилаю постель для малышки. Глажу ее по голове, не переставая думать о бывшей свекрови… Кто тогда мать Ростика? Интересно, он знает о том, что Елена Васильевна – не его мать? И где настоящая? Может, она и ее прикончила? Господи, с кем я жила столько лет?
Может, все это – чудовищная ошибка?
«Соня, я хочу поговорить с родителями Ларисы. Пожалуйста, пришли мне их адрес. Это очень важно», – решаюсь написать Соне.
Поеду к ним с адвокатом. А там… будь что будет.
Лидия.
Разговор с подругой немного меня успокаивает. Даринка мечтательно отводит взгляд, когда речь заходит о Павле. Любит его по-прежнему… Здесь и сравнивать нечего – Павел всегда уважительно отзывался о жене. Уж не знаю, что у них там на самом деле стряслось, но теперь все будет хорошо. В этом я уверена…
– Лид, знаешь, что я узнала? – заговорщицки произносит Дарина, отпивая какао.
Мы переместились в ближайшее к скверу кафе с открытой террасой. Ласковый ветер мягко овевает лицо, шевелит пряди, несет ароматы лета и жареного мяса. У меня уже все хорошо… Месяц назад я мечтать не могла о неспешных прогулках и посиделках в кафе. Я каждого шороха боялась. Оглядывалась, а по ночам просыпалась в холодном поту.