Елена Левашова – Крылья для двоих. Развод (страница 48)
Лидия.
– Лидочка, прошу тебя… Ну, постойте же ты!
А я ведь грезила услышать заветные слова: люблю, мечтаю о тебе, хочу вернуть… Тонула в омуте обиды и боли, заживо сгорала… Дышать не могла, жить… И молчала, молчала… Сбежала вместо того, чтобы дать мужу пощечину и поговорить…
Я жаждала его признаний. Сейчас же они мне не нужны…
Наверное, любая другая баба ни минуты бы не молчала. Все мужу в лицо выплюнула, а я, интеллигентка долбанная, решила другим путем идти. Теперь по судам вот бегаю…
– Не трогай меня, Рост. Только не сейчас, когда…
– Лидочка, прости меня. Я ошибку совершил, – шепчет Ростислав, ища моего взгляда. – Не понимаю, что мне голову вскружило? Успех, уважение коллег… Я себя чуть ли не богом почувствовал. Перспективный врач, будущий профессор… Тут Милашка подвернулась. Я ничего не планировал с ней серьезного. Я… Дурак я, Лид. Таких, как ты нет больше, милая.
– Рост, разве теперь это имеет значение? После всего, что было? Я не прощу, Ростик. Никогда… Все что угодно, но не такое…
Воздух замирает, скованный летним зноем. Пахнет так насыщенно, что кружится голова – пыльцой, пылью и раскаленным металлом… Губы немеют. Каждое слово дается с трудом. Да и зачем они нужны, если ни черта не помогают? Поздно уже что-то говорить… Или, напротив, рано? Не готова я сейчас… Вымотана, обесточена. Сил никаких… Ростик всегда толстокожим был. Сейчас тоже мало что изменилось…
Волгины давно ушли. Бросили на меня полный пренебрежения взгляд и скрылись за поворотом.
Тимур терпеливо ждет меня поблизости. Сидит на лавочке возле здания суда, неотрывно следя за нашей с Ростиком «милой беседой».
– Лида, у нас же семья… Прости ты меня, родная. Прими обратно. Поедем домой, к Ванечке. Не нужна мне эта квартира… Если ты думаешь, что я из-за нее… Я на десять таких квартир заработаю.
Устала я уже, ей-богу… И ни единому его слову не верю. Ростик – достойный сын своих родителей. Да и как можно поверить тому, кто отрезал твои крылья? Вырвал их с корнем, оставив зияющие раны?
– Рост, я разлюбила тебя. Так понятно?
– Не верю я, Лид. Моя ты… Меня одного любила всегда.
– А теперь не люблю… Что тебе непонятно? Пусто у меня… вот здесь, – касаюсь грудины.
«Не люблю, не люблю»… Воздух вдруг сбрасывает оковы зноя и взвивает подол юбки. Овевает кожу и уносит мои слова куда-то ввысь. Во Вселенную… Я его не люблю… Потому что люблю другого – сидящего под палящим солнцем мужчину…
– Этого, что ли? – косится Рост на Тимура.
– Мы развелись, Ростислав. Я тебе ничего больше не должна.
– Когда придешь к нам? Тебе можно общаться с сыном только в нашем доме.
– Спасибо, что напомнил, – с горечью протягиваю я. – Я приеду не одна.
– Этого… я не пущу в дом.
– Я не доверяю вам, Ростислав. Боюсь вас, понимаешь? Всех Волгиных.
– Лид, это уже ни в какие рамки не лезет, – обиженно произносит Рост. – Ты за кого нас принимаешь? Тебя этот… надоумил, так относиться?
– Его Тимур зовут. И хватит уже делать из меня дуру. Я знаю про пансионат для психически больных и…
– Господи… Лид, мы с папой пансионат для мамы профессора Доренко искали. Отец его очень уважает и… Мы помочь хотели. То, что ты увидела, не относилось к тебе. Лидочка, тебе ничего не угрожает в нашем доме. Поедем? Я даю слово, что никто тебя и пальцем не тронет.
– Нет, Рост. Адвокат настоятельно не рекомендует мне ездить в дом одной. Прости… Я позвоню тебе. Надеюсь, номер не изменился? У меня-то новый…
– Буду ждать звонка. Лид, подумай над моим предложением. Я хоть завтра готов идти в загс и подавать новое заявление. Я тебя люблю.
Он наклоняется и целует меня в щеку… А у меня… Ничего. Ничего внутри, кроме раздражения и отвращения. Ростислав уходит, а я почти бегу к Тимуру… Он еще не знает, что подарил мне крылья… Новые – пока еще маленькие, но уже крепкие… Еще немного, и я смогу взлететь.
Глава 42
Лидия.
– Дай-ка, угадаю. Ростислав запоздало понял, какое ты чудо и… Только не говори, что ты повелась, – качает головой Тимур.
Неужели, он вправду считает, что я такая дура? Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы выпалить ему все, что думаю, но он хлопает меня по плечу и усмехается.
– Шутка, Лидочка. Ты правда подумала, что… Господи, да на тебе лица нет, – Тим вмиг становится серьезным. – Он обидел тебя? Угрожал или… Наверное, меня они в свой дом никогда не пустят. Я угадал?
– Все нормально, Тимур, – шепчу бессвязно. – И, да… К ним мне придется ездить с мамой.
Выжатым лимоном себя ощущаю, ей-богу… Или человеком, из которого всю кровь выпили… Почему я раньше не замечала манипуляций Роста? Он ведь всегда находил слова, чтобы добиться моего согласия…
– Едем домой, Лид?
– Да. Мариша, наверное, соскучилась?
Интересно, у нас может что-нибудь получиться? Не сейчас, конечно, но в отдаленном будущем? Смогу ли я снова стать счастливой и не оглядываться назад?
– Лид, а, может, пообедаем где-то? На тебе лица нет. Твоя мама не против посидеть с Маришкой ещё немного времени? – спрашивает Тим, распахивая передо мной дверь раскалившейся на солнце машины.
– Проголодался? Может, все-таки, к тебе?
– Успеем ко мне. Ты же останешься?
– С… С Маришей? Ты хочешь, чтобы я осталась у вас до утра? Тим, я…
– Черт… Я, похоже, тороплю события. Джентльмен из меня не очень. Лид, я тебя приглашаю в ресторан. У нас свидание. Боже, честное слово, я отвык ухаживать за женщиной, – произносит он, легко сжимая мою кисть.
Прохладный воздух, струящийся из решеток радиаторов, мягко обдувает щеки, однако они предательски горят. Свидание, а потом и… ночное свидание, я все правильно поняла?
– Не кокетничай, Тим. Я все еще помню Катю… Или как там её?
– А я успел забыть. Куда поедем? Есть предложения?
– Нет. Ростислав не любил меня куда-то водить… Ох… Прости, что я снова о нем вспоминаю. Выбирай кафе на свой вкус.
– То есть предпочтений особых нет?
– Нет.
– Окей. Едем тогда в итальянский.
Тимур паркуется внутри уютного дворика. С неба падают редкие капли, когда мы выходим из машины и, взявшись за руки, переходим на другую сторону улицы. Солнце прячется за серыми, низко висящими облаками, дождь усиливается…
– Черт… Думал, мы успеем добежать до начала… Армагеддона, – усмехается Тимур, устремляясь в арку между пятиэтажками сталинской постройки.
– Тим, нам долго еще идти? Можем вернуться в машину и…
– Нет, не долго, Лид. Возле рестика я машину нигде не поставлю, так что…
Молчу, чувствуя, как пульсируют щеки… Кажется, румянец ползет пятнами по шее, плавя кожу… Тимур останавливается посередине арки, не выпуская моей ладони из рук. Ищет взгляда. В полутьме арки его глаза кажутся бездонными, темными колодцами… В них плещется что-то мужское, первобытное – желание, интерес, жажда… Тим касается пальцами моего подбородка, а потом наклоняется и целует… Шум дождя мешается со стуком сердца… Наверное, так звучит мелодия любви? Моя мелодия… Отпечатываю это момент в душе, как тавро… Хочу помнить всегда, что бы ни случилось…
Раскрываю губы и принимаю жар его рта… Обнимаю плечи, зарываюсь в волосы на затылке и пью его дыхание. Будто обмякаю в его руках – больших и сильных, ищущих… Мы целуемся, как обезумевшие нищие, трогаем друг друга, гладим… Тим сжимает мои груди, ползет ладонями по бедрам и вымученно стонет… Ему мало, мне тоже… В низу живота разгорается пожар… Запаха становится много, вкуса тоже… И мне все нравится. Он нравится… Мой мужчина… Высокий, мускулистый, я возле него себя крошкой чувствую – миниатюрной и хрупкой…
– Поедем ко мне? Лида, я не могу больше так… Давай встречаться?
– Ты… ты не пожалеешь? – сиплю в ответ.
– А ты?
– Я – точно нет. Потому что я… Я тебя…
– Не надо, Лид… Не торопись, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты потом жалела.
Лидия.
– Дай-ка, угадаю. Ростислав запоздало понял, какое ты чудо и… Только не говори, что ты повелась, – качает головой Тимур.
Неужели, он вправду считает, что я такая дура? Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы выпалить ему все, что думаю, но он хлопает меня по плечу и усмехается.
– Шутка, Лидочка. Ты правда подумала, что… Господи, да на тебе лица нет, – Тим вмиг становится серьезным. – Он обидел тебя? Угрожал или… Наверное, меня они в свой дом никогда не пустят. Я угадал?
– Все нормально, Тимур, – шепчу бессвязно. – И, да… К ним мне придется ездить с мамой.
Выжатым лимоном себя ощущаю, ей-богу… Или человеком, из которого всю кровь выпили… Почему я раньше не замечала манипуляций Роста? Он ведь всегда находил слова, чтобы добиться моего согласия…
– Едем домой, Лид?
– Да. Мариша, наверное, соскучилась?
Интересно, у нас может что-нибудь получиться? Не сейчас, конечно, но в отдаленном будущем? Смогу ли я снова стать счастливой и не оглядываться назад?
– Лид, а, может, пообедаем где-то? На тебе лица нет. Твоя мама не против посидеть с Маришкой ещё немного времени? – спрашивает Тим, распахивая передо мной дверь раскалившейся на солнце машины.
– Проголодался? Может, все-таки, к тебе?
– Успеем ко мне. Ты же останешься?
– С… С Маришей? Ты хочешь, чтобы я осталась у вас до утра? Тим, я…
– Черт… Я, похоже, тороплю события. Джентльмен из меня не очень. Лид, я тебя приглашаю в ресторан. У нас свидание. Боже, честное слово, я отвык ухаживать за женщиной, – произносит он, легко сжимая мою кисть.