Елена Левашова – Крылья для двоих. Развод (страница 29)
Лидия.
Как со мной могло произойти такое? Казалось, я продумала всё – вооружилась поддержкой адвоката, выудила из мужа деньги, обеспечила себя жилищем на первое время. Я даже вещи собрала, а уж документы… Паспорт пришлось взять в ресторан. Швейцары на входе сверялись со списком, так что…
Я все потеряла. Деньги, сына, надежду на лучшую жизнь… И все мое планирование пошло прахом.
Пытаюсь анализировать и не понимаю… Почему все разрушилось? Понадеялась на маму? Да, возможно. Не сдержалась и пошла за любовниками? Выдала себя? Тысячу раз да! Но и тогда у меня был шанс забрать Ваню и уехать.
– Ты винишь меня, Лид? – угадывает мои мысли Тимур. – Я тебя сбил. Ты лишилась чувств и потеряла время.
– Да, Тимур. Но разве ты виноват? Это какое-то роковое стечение обстоятельств.
Я тщательно держу в себе чувства. Кажется, кожа становится мне тесной… Натягивается, превращаясь в области горла в удавку. Прокашливаюсь и подхожу к окну… Раньше мамино жилище было обычной комнатой в коммуналке, а теперь это… Притон, разгромленный сарай…
– Лид, ты жива. Сынишка твой тоже. Прекрати винить себя в том, что случилось. Ну… Такое бывает. Нельзя все предусмотреть.
– Многое да, нельзя… Но я все потеряла, Тимур, – захлебываюсь словами я. – Надо мной словно злой рок висит. Я была уверена, что Вселенная меня поддержит и…
– Откуда ты знаешь, что она тебе готовит? Может, это путь к счастью? Хватит ныть и… Поедем к твоей маме?
Хочется верить его словам. Молча киваю и возвращаюсь в машину. Оставляю в комнате мамы бардак, боясь быть застигнутой людьми Роста.
Едем в больницу молча. Тимур настраивает радио, переписывается с кем-то… Его губы трогает легкая улыбка, когда он откладывает смартфон.
– Мама… – произносит, хоть я и ничего не спросила.
– Переживает?
– Есть немного. Лид, девочка, которую родила моя бывшая, может быть моей…
– Расскажи. Я хоть немного отвлекусь, – ерзаю на месте я. – И мне интересно узнать о тебе больше.
– Оксана подала на развод, будучи беременной. Убедила меня, что ребенок от… – Тимур крепче сжимает руль, очевидно, возвращаясь мыслями в прошлое. – От ее нового мужчины. За него она вышла потом замуж. Я не пытался добиться правды, а сейчас…
– Что изменилось сейчас? Хочешь, чтобы в твоей жизни был кто-то близкий, родной?
– Если она моя дочь, то… Почему бы и нет? Как думаешь, стоит лезть в это? Или не травмировать малышку? У Оксаны есть мать и…
– И нет близких… Ее родители погибли, она совсем одна. Тимур, я уверена, что тебе нужно поехать туда. Ты не простишь себе, если не воспользуешься шансом.
– Ты права. Так и сделаю.
Тимур паркуется возле облезлого металлического забора, окружающего территорию больницы. Следует за мной без лишних слов… Небезопасно, однако, он идет… Рискует собой ради дурочки вроде меня.
В отделении нет людей Волгиных. Бесшумно проходим по коридору к тридцать восьмой палате кардиологичсекого отделения. Тимур остается в коридоре, а я, завидев маму, бросаюсь к ее кровати.
– Мамуль, это я, все хорошо. Я жива, просто… Мам, не плачь, прошу тебя, – шепчу, прижимая ее к груди.
Она ни в чем не виновата… Сделала все в точности так, как я просила.
– Лидочка, слава богу. Я столько всего надумала… Они забрали Ванечку, – горько вылизывает мама. – Ростик подрался с Пашей из-за Дарины. Кто-то полицию вызвал, Елена Васильевна начала голосить, что у них украли внука. А я, дура, вышла как раз на улицу… Услышала шум и решила, что нужно бежать.
– Мам, тебя бы все равно навестили. Первое место, куда Волгины поехали бы – твой дом. Так что с Дариной? Я потеряла паспорт и сумку, в ней был блокнот с номерами телефонов.
– Как это потеряла?
– Попала под машину.
– Ах…
– Мужчина мне помог, мам. Водитель этой машины. Он и сейчас помогает мне.
– Ему точно что-то нужно, Лидочка, – недовольно морщится мама.
– Мне все равно, – стыдливо отвожу взгляд. – Очереди из помогающих возле меня нет, так что… Он ничего не просил, мам.
– А он здесь? – любопытно косится на дверь мама.
– Да. А зачем он тебе? Я пользуюсь его добротой, мамуль. И все… Не все люди такие, как Ростик и его семья.
– Дочка, они все забрали. Я, дуреха такая, деньги особо не прятала – в верхний ящик тумбы положила. Готовилась все тебе отвезти. Ты документы нашла?
– Да. Паспорт сделаю. А деньги… Кое-что есть на карте, мне нужен смартфон, чтобы восстановить доступ к личному кабинету.
– Так возьми мой.
– Нет, мам. Как мне потом с тобой связываться?
– Что ты решила, Лида? Бегать от них будешь или придешь за Ваней? – с нескрываемым сочувствием произносит мама.
– Пока бегать. Не готова я к визиту в дом Волгиных. Мам, у меня нет работы и жилья, денег… Меня лишат родительских прав. Мне нужно срочно поехать к Вадиму Семеновичу, он же все подготовил и…
– Конечно, поезжай. Лид, у меня есть деньги на похороны.
– Тьфу, мам.
– Я серьезно. Может, мне отпроситься и поехать в банк?
– Не вздумай. Ты и так настрадалась. Я наведу в комнате порядок, будь уверена, мамуль. Оставь деньги при себе, а я сдам в ломбард этот чертов комплект, – касаюсь сережки пальцами.
– И то верно… Хоть что-то от них получить. Лишь бы не обвинили тебя в краже.
– Как я не догадалась раньше? Елена Васильевна сделает это и не поморщится. Это вполне в ее духе.
– Попроси Дарину помочь деньгами.
– Она беременна, мам. И одинока. Ее муж женится на другой, а она…
– Да не женится он, Лидочка. Ты бы видела, как он за нее заступался. Как в кино. Про эту швабру рыжую напрочь забыл, – удовлетворенно улыбается мама. – Запиши мой номер телефона, дочка. И поезжай сейчас к адвокату, не трать время.
– Так и сделаю, мам. Береги себя.
Глава 24
Тимур.
Меня терзают плохие предчувствия… Я давно перестал бояться за себя… Если быть точным – никогда не боялся…
Плыл по течению и делал, что должно. А сейчас душу неволят странные чувства – беспокойство и страх.
И я рад им, представляете? Рад ощущать себя живым. И хоть немного нужным…
Лида беседует с матерью, а я ищу в интернете инфу про ее семейство. Она лишь раз назвала их по фамилии, но я ее запомнил…
Ростислав Волгин – кардиохирург в первой клинической. Учился, женился… Улыбается, обнимает Лиду и их сынишку – белобрысого пацана.
Когда-то они были счастливы… Верили друг другу, любили, ждали по вечерам с работы… А потом что-то сломалось. Появилась крошечная трещинка, с каждым днем превращающаяся в рытвину…
Понимаю, что ничего эдакого не узнаю про него… Но, если Лида так их боится, значит, на то есть причина. Семья влиятельная, уважаемая. Они обязательно что-то придумают, чтобы поставить ее на место. Если уже не придумали…
Единственный, кто сможет помочь приоткрыть завесу тайны – ее адвокат… К нему мы сейчас и поедем.
– Тимур, – выскакивает Лида из палаты.
Разрумянившаяся, немного уставшая, ловлю себя на мысли, что пялюсь на нее… И платье Оксаны ей до ужаса идет.
– Лид, предлагаю проехать к адвокату. У меня странное предчувствие…Я тут погуглил про твою родню…
– Ты? И как? Помогло? – улыбается она.
– Да. Их стоит опасаться. Они не караулят возле квартиры твоей мамы. И здесь их нет… Значит, они придумали что-то куда более изобретательное.
– И… Что ты думаешь по этому поводу? – распихает она глаза.
Что я думаю? Не хочу я ее страданий – вот что… Хочу помочь, защитить. И это странное желание меня тревожит… Мне бы успокоиться и отвлечься на работу… Завтра в рейс, так что у меня будет время все взвесить.
– Поедем к адвокату. Я думаю, он поможет.
– Поедем. Вот номер телефона мамы, – протягивает она мне сложенный вчетверо тетрадный листок. – У меня нет сумочки, чтобы его сохранить…
– Лид, все наладится, – вздыхаю я. – Конечно, я его сохраню. Вечером позвонишь ей с моего.
В салоне машины парит, как в бане. Разве что дубового веника не хватает. Запускаю двигатель и настраиваю кондиционер, невольно почувствовав на себе взгляд Лиды.
Резко поворачиваюсь, столкнувшись с ее внимательным взглядом.
– Что?
– Расскажи о себе. Ты служил в армии?
– Нет. Я закончил авиаучилище, Лида. Я пилот высшего ранга. У меня армия… всегда.
– Ты кажешься очень сильным.
Вскидываю бровь и улыбаюсь. Она меня разглядывает? Мне ведь не кажется? Краснеет, глаза отводит, губу прикусывает…
– Я и есть сильный.
Молчу, сосредоточившись на дороге… Надо было что-то спросить у нее в ответ, но я затупил. Да и что спрашивать, когда все ее прошлое – рваная, кровоточащая рана?
– Приехали, Лид. Я зайду с тобой, – произношу ультимативно, отстегивая ремень безопасности.
Вадим Семенович охает и подскакивает с кресла, завидев Лиду… Подозрительно косится на меня, однако отвечает на рукопожатие.
– Господи, где вы были, Лидочка? Я вам звоню, звоню… Самое плохое начал думать… Как хорошо, что вы пришли… Ох, – вздыхает он, промокая лоб бумажным носовым платком.
– Позвольте, я скажу? – проговариваю я.
– Тимур, я сама… Вадим Семёнович, так вышло, что единственный, кто мне помогает – Тимур…
– Ермилов Тимур Георгиевич. Мы познакомились при странных обстоятельствах, но я очень хочу помочь Лиде выпутаться из…
– А ей есть из чего выпутываться. Лидочка, тут такое, такое…
Адвокат копается в папке с бумагами. Вздыхает, жмет на кнопку переговорного устройства и просит принести воды.
– Не томите, Вадим Семенович, – взмаливается Лида, потирая руки от нетерпения.
– Отец вашей свекрови, Василий Федорович завещал квартиру вашему сыну Ване. Пока мальчику не исполнится восемнадцать, распоряжаться ей можете вы. И только вы… Так указано в завещании. Но… Если вы лишитесь опеки, родительские права перейдут нашему супругу.
Лида ошеломленно молчит. Раскрывает губы и хватает воздух ртом, не в силах вместить в себя услышанное.
– Потому и приходил в наш дом нотариус… Вместо того чтобы позвонить мне, он прибежал советоваться к Волгиным, – обессиленно шепчет она. – Потому они и хотели от меня избавиться… Пансионаты искали, чтобы меня там признали невменяемой, нуждающейся в опеке.
– Лидочка, им сейчас выгоден ваш побег. Ванечка же не с вами, я правильно понимаю? – постукивает пальцами по столу адвокат.
– Я… Правильно… Думаете, вернуть сына не представляется возможным?
– Будет о-очень сложно. Работы нет. Жилья тоже. Я попробую узнать, готовят ли Волгины иск о лишении вас материнских прав?
Меня разбирает злость. Кого они собрались лишать прав? Лиду? Умную, образованную женщину и хорошую мать?
– То есть бесполезно идти к нотариусу? Я не смогу получить квартиру?
– Идти туда нужно сейчас же! Пока Волгины возятся с документами, вы сможете получить наследство.
– Лид, поедем к нотариусу, – предлагаю я.
– У меня нет паспорта, Тимур, – безнадежно бомочет она.
– Господи, ну, как же так? – разводит руками адвокат.
– Я потеряла его, когда убегала от разъяренных родственников.
– Дуйте тогда в МВД по месту прописки. Вы у Волгиных были прописаны?
– Нет, в квартире мамы.
– Слава богу. Лидочка, нужно успеть втступить в права наследства, пока эти изверги не спохватились.
– Хорошо.Тимур, ты со мной? – поднимает она на меня синий взгляд.