Елена Левашова – Чудо для Алисы (страница 27)

– Что же вы так, девушка? Еще немного, и не пустили бы вас на рейс, – укоряет меня строгая худощавая женщина, сканируя паспорт взглядом через толстые линзы очков.

«От меня отказался любимый человек. Я чувствую себя брошенной, преданной и растоптанной». Вслух же отвечаю:

– Извините, так вышло. Дороги сегодня дрянные.

Глава 24

Я сдаю багаж и налегке прохожу в зону досмотра. Убираю паспорт в небольшую поясную сумку и все-таки оглядываюсь, выслеживая высокую фигуру Богдана… Мимо проплывают чужие лица, грохочут колесики чемоданов, в нос забиваются запахи парфюма и сигаретного дыма.

– Девушка, не задерживайте! – возвращают в реальность чужие раздраженные голоса. Резкие и громкие – они выколачивают из меня последнюю надежду. Он не приедет.

Замечаю огненно-рыжую шевелюру Мира среди людей, стоящих возле одного из турникетов к выходу. При виде взрослых мужиков в камуфляжных костюмах чувство безопасности покидает меня. Их лица в тусклом свете потолочных светильников кажутся хмурыми и неприветливыми. Тело сковывает нервозное оцепенение, к горлу подкатывает ком… И чем я только думала? Мирослав выходит из толпы и идет мне навстречу.

– Лис, слава богу, я так волновался! – Он обнимает меня и целует в щеку. – Ты знаешь, я до сих пор не могу дозвониться до Рябинина, у него же…

– Давай не будем об этом. Пожалуйста, – не своим голосом отвечаю я.

Ненавижу жалость. Изо всех сил пытаюсь сохранить непринужденный вид, вскидываю подбородок, смотрю решительно и твердо, только…

– Не убивайся так, Лиси, – Мир хлопает меня по плечу. Похоже, я плохая актриса.

Прикусываю изнутри щеку, чтобы не разрыдаться на плече парня.

На нас устремляются глаза незнакомых людей.

– Потом поговорим, – шепчет Мир и за локоть провожает меня к компании.

– Добрый вечер, девушка, – кивает мне коренастый мужчина с папкой в руках. На вид ему немного за сорок. Он ведет ручкой по списку фамилий. – Легенда Алиса Ильинична, так? – Согласно качаю головой, а он с нажимом обводит цифру напротив моей фамилии. – А где же еще один участник экспедиции, вы не знаете? Рябинин Богдан Романович, – мужчина сверлит меня усталым взглядом больших карих глаз.

При упоминании Богдана внутренности скручивает тугим узлом. Я открываю рот, хватая воздух, как выброшенная на сушу рыба, но на помощь приходит Мир:

– Мы не смогли до него дозвониться.

Мужчина ставит жирный прочерк напротив фамилии Богдана и громко захлопывает папку. Судя по сосредоточенным лицам членов экспедиции, он здесь главный.

– Минуточку внимания, товарищи, – произносит он негромко. – Меня зовут майор Кононец Артем Дмитриевич. Я возглавляю расследование и отвечаю за сбор улик и свидетельских показаний. И, конечно, за вашу безопасность на территории другого государства. Нас двенадцать человек: восемь гражданских и четыре сотрудника спецподразделений, – майор выискивает глазами троих крепких парней. Они подходят ближе и выстраиваются в ряд, демонстрируя военную выправку.

– Знакомьтесь, это лейтенант Пахомов Глеб Николаевич – сотрудник спецназа.

Пахомов – молодой высокий блондин с голубыми глазами и приплюснутым, очевидно, поломанным носом, кивает присутствующим и прячет татуированные руки в огромные карманы темно-зеленой жилетки.

– Это братья Петровские – Михаил и Максим, оперативники нашего отдела. Ребята служили в горячих точках, к тому же они профессиональные альпинисты, – монотонно продолжает майор Кононец. Высокие темноволосые близнецы с небольшими карими глазами и неровной, в оспинах кожей синхронно здороваются с членами экспедиции и замирают по стойке «смирно».

– Указания будете получать от меня лично или от моих ребят. Всем все понятно?

Меня накрывает волной стыда: я совсем не думаю об экспедиции, слушаю майора вполуха, прогоняя маячащие перед глазами картинки воссоединения влюбленных. Что же придумала Аллочка? Чувствую на себе пристальный взгляд стоящего рядом Мирослава.

– Все понятно, майор Кононец, спасибо, – громко произносит Мир, а я вздрагиваю, словно меня разбудили. Глупо хлопаю ресницами и киваю вместе со всеми.

Объявляют посадку на рейс. На табло мигают оранжевые строки с названиями городов и временем вылета или прилета, слышится голос диктора. Почему-то не сомневаюсь в том, что аэропорт разделит мою жизнь на «до» и «после».

– Лис, мы будем сидеть вместе, ты не против? – Моего локтя слегка касаются пальцы Мира.

– А вы не хотите со мной сесть? – Из-за спины вырастает невысокая плотная блондинка с короткой стрижкой. – Меня Света зовут. Светлана Оленина, – женщина протягивает пухлую мягкую руку и добродушно улыбается. Вокруг ее карих глаз расходятся тонкие лучики морщинок.

– Я… э-э-э…

– Я ее брату обещал присматривать за девчонкой. Спасибо за предложение, Светлана, – опережает меня Мир. – Меня зовут Мирослав, а ее Алиса.

– Спасибо, Светлана. Рада знакомству. Значит, ваш родственник тоже… – выдавливаю я.

– Да, Алиса, тогда пропала моя мама – Виолетта Оленина. Она собиралась завершить карьеру и уйти на пенсию после той экспедиции. Мне пришлось отложить свадьбу из-за трагедии… Это ужасно, – слова Светланы тонут в рое людских голосов и шуме взлетевшего самолета.

Мир не отходит от меня. Очередь медленно ползет к выходу. В стеклянные двери рвется ветер, завывая в оконных щелях. Большой пассажирский автобус доставляет нас до самолета. Я летала всего один раз в жизни, но почему-то реагирую на предстоящий полет без особого трепета. Виной всему чувство влюбленности. Любовь окрыляет меня, лишает ощущения земли под ногами, наполняет внутренней свободой. И пускай я больно обожглась, ошиблась – я чувствую себя целостной и живой. И ни о чем не жалею…

– Знаешь, что я думаю, Лиси? – произносит Боголюбов, когда мы рассаживаемся по местам.

– Мир, давай не будем? Я благодарна Богдану за чудо, которое он подарил. Полгода я получала отписки чиновников или отказы. Майор Капустин загорелся делом, возможно, из-за повышения или…

– Я думаю, Алка беременная, – резко прерывает меня он, словами забивая гвозди в мое сердце. – Другой причины просто не может быть… у всего этого.

Я молчу. Отворачиваюсь к окну иллюминатора и надуваю губы.

– Лис, тебе много парней покупали тампоны? – заговорщически шепчет Мир мне в ухо.

– Че-е?!

– А я купил, представь себе. И влажные салфетки с ватными дисками тоже, и крем от солнечных ожогов, чтобы у тебя нос в горах не сгорел. Я уверен, что наши орлы в аптечку положили только бинт и зеленку, – Мир категорично качает головой и закатывает глаза. – А ты даже утешить себя не даешь.

– Никто не покупал, – довольно улыбаюсь. – Я об этом вообще не подумала… Спасибо тебе, что позаботился, – я по-дружески сжимаю кисть Боголюбова.

– Как об этом можно забыть? Или… Постой…

Похоже, на моем лице отражаются все эмоции. Я стыдливо отвожу взгляд, не желая развивать фантазию Мирослава.

– Ну Рябина дает! – усмехается он. – Решил пополнить численность славянского населения высокими кудрявыми блондинами!

– Перестань, Мир, – шиплю я. – Я ничего такого не говорила тебе, потому что…

– Лис, я женюсь на тебе, если ты окажешься беременной! И пусть Богдан кусает локти и ходит по струнке у Риммы Сергеевны.

– С ума сошел?! Меня Люба не простит, – Боголюбов напрягается и замолкает при упоминании Любани. Выходит, я нашла способ заставить его замолчать? Хотя, если честно, мое настроение улучшается. – Спасибо тебе, Мир. Ты замечательный, хороший друг, и мне приятна искренняя забота.

– Признаться, я боюсь твоего деда, – улыбается парень. – Если с тобой что-нибудь случится, он пристрелит меня, а Люба добьет лопатой для снега!

Я смеюсь. Искренне и беззаботно, на миг позабыв о своих переживаниях.

Мы прилетаем в Тбилиси глубокой ночью. Майор Кононец выглядит свежим и собранным, чего нельзя сказать о других участниках экспедиции. Бодрящий теплый ветерок обдувает мои щеки, когда я ступаю на грузинскую землю.

– Лис, как же здесь тепло! – не скрывает восхищения Мир, демонстративно расстегивая молнию куртки.

– Это обманчиво, молодой человек, – замечает идущий следом Глеб Пахомов. – Завтра поедем в горы, там гораздо холоднее.

– А какой план действий? Куда мы поедем и когда? – интересуется Светлана, подавляя зевок.

– Сегодня ночуем в городе, – коротко объявляет Кононец. – А утром я подробно расскажу о наших проблемах.

– О каких проблемах? – С лица Светланы вмиг спадает сонливость.

– Натовцы ставят нам палки в колеса, и я не знаю, что теперь делать, – виновато вздыхает он.

Водрузив на плечи багаж, мы садимся в ожидающий нас автобус.

Глава 25

– Лиси, просыпайся! – Я вздрагиваю от голоса Мира и громкого скрипа колес автобуса.

Протираю глаза и всматриваюсь в темное стекло: Тбилиси встречает узкими каменными улочками старого города, убегающими во дворы. В ночных кафешках горит свет и звучит музыка, в прохладном воздухе витают ароматы жареного мяса, свежего хлеба и кофе. Снега нигде нет. Автобус паркуется во дворике частной двухэтажной гостиницы.

– Товарищи, приготовьте паспорта! – вскрикивает майор Кононец, идущий впереди группы. Наши шаги отдаются гулким эхом в фойе.

В ярко освещенном холле тепло и пахнет цветочным освежителем воздуха. Члены экспедиции рассаживаются на диваны из фиолетового кожзама, стоящие вдоль лиловых стен. За стойкой ресепшена – улыбающаяся пожилая пара. Высокий седовласый мужчина в стильном бежевом свитере, несмотря на возраст, выглядит импозантно.