Елена Лев – Лабораторная крыса №555 (страница 4)

– Вот это да! – сказала она вслух.– Ну, никак не ожидала.

– Чего? – всполошился Корнелий. – Чего не ожидала?

Гарри набрал воздуха в лёгкие и снова, словно в рупор, заорал в темноту:

– Демоны, Гарри пришёл! Откуп принёс!

– Это мой отчим, – грустно сказала Нелли.

– Такой больной самец вашу семью до добра не доведёт, – сказал Нума.

– Сама удивляюсь, что в нём моя тётка Джен нашла.

– Всё-таки, ты не простая и крыса, и девочка, – заключил Корнелий. – Всё было предопределено. Он принёс нам к врагам.

Нелли стало холодно. Откуда фламины знали, что именно в доме Гарри живёт та, которой они же подарят силу? Та, которая погубит часть своих создателей. Не её ли смерти требуют они от Гарри?

– Демоны! – настойчиво звал Гарри, стоя на четвереньках.

Его слова гулким эхом уходили в темноту.

– Что звать того, кто всегда с тобой, – женский голос заставил и Гарри, и трёх крыс в контейнере вздрогнуть.

На едва заметной тропке, наверняка проложенной Гарри к подножию собора, стояла миловидная монахиня в чёрном одеянии до пят. Гарри резко поднялся с колен и уставился на женщину.

– Уж не ты ли демон? – спросил он.

– Я та, которая от них освобождает, – заявила монахиня. В её голосе слышалась уверенность в собственных словах. Гарри икнул. Он показал пальцем на корзинку с цветами в руках монахини.

– Этим освобождает? Пыльцой и лепесточками? Отвали, старая стерва! Мне нужна тишина.

«Можно подумать, ты молодой», хмыкнула Нелли и присмотрелась к монахине.

Закрытая одежда, несмотря на жару. Голову укутывало чёрное покрывало на белом подкладе. Поверх тёмного одеяния белый передник узкой полосой. На нём три прерывистых горизонтальных линии: знак монахини монастыря Трёх Дев.

– Фу, невежливо, – заявила монахиня, поджала губы, но не сошла с тропинки. Крысы замерли. Из-за монахини появился чёрный, как котельная зола, кот и направился к контейнеру. Поравнявшись с Гарри, кот коротко мяукнул. Монахиня сделала за котом несколько шагов и, заглянув в контейнер, запела неожиданно высоким голосом:

– Ой, какие милые крыски! Особенно эта, двухцветная, и этот толстенький! Такой хорошенький!

Гарри застонал и взмахнул ручищами, отгоняя кота.

– Скоро от них останутся только кишочки, – передразнил он монахиню тоненьким голосом, пытаясь передать её интонацию.

Не смотря на то, что Гарри был пьян, получилось у него довольно похоже. На монахиню это не произвело должного впечатления. Она не разозлилась, а прыснула в кулачок и насмешливо спросила:

– Уж, не этим ли ты собираешься кормить демонов? – показала она на притихших крыс. – Лучше отдай их мне.

По тому, как дёрнулся Гарри, Нелли показалось, что монахиню ждёт та же участь, что и Бена с лаборантом.

– Ваших кошек кормить? – кивнул Гарри на кота. – Развели там кошачий постоялый двор! Тьфу! Отвали, сказал, ворона монастырская!

Гарри снова наклонился к отверстию.

– Демоны! – завыл он. Потом посмотрел на монахиню, сплюнул и показал ей кулак.

Монахиня нисколько не испугалась и даже не обиделась. Добродушно улыбаясь, она порылась в складках одежды и вынула золотую монету. Настоящую. Нелли думала, что такие бывают только в сказках. Тёплого оранжевого оттенка. Даже издали видно, что тяжёлая и большая.

– Не хочешь отдать, продай, – сказала монахиня, вертя монетой перед носом Гарри, стараясь, что бы отражённый солнечный луч попал ему в глаза.

– Нет, – отмахнулся Гарри. – Мой откуп в сто крат ценнее.

– В чём же твой грех, что его даже золото сможет вылечить? – спросила монахиня озадаченно.

– Безгрешен я! – возмущенно проговорил Гарри. Обрисовал рукой круг у своей головы и сказал убеждённо: – Святой я. Мученик.

Монахиня, видимо, имела дела с подобными святыми. Покачала головой и, прищурившись, спросила:

– Контейнер, вижу, из Лабораториума. Как он попал к тебе? Спёр? А если я позову полицейских? И скажу им, что ты напал на настоятельницу святого монастыря. Лучше продай их, – она требовательно ткнула пальцем в контейнер.

Гарри наклонился и схватил обломок каменной кладки собора.

– Вот на что наши подаяния тратятся! – заорал он. – Крыс скупаете! Показать тебе, ключница демонов, где твоё место?

Гарри замахнулся. Кот, сопровождавший монахиню, фыркнул и бросился в кусты.

– От тебя-то подаяний не дождёшься, – сказала монахиня. Гордо подняв голову, развернулась и медленно удалилась по тропе.

Но Гарри не стал ликовать, а затих, замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– Демоны идут, – прошептал он. Камень выпал из его руки. Лицо вытянулось, посерело, рот открылся, с губы свесилась тонкой ниткой слюна.

– Нелли, – тихо позвал Корнелий, – фламины здесь.

Нелли тоже почувствовала знакомый запах гнили. Ей не хотелось снова встретиться с фламинами. Совсем. Нелли запаниковала. Она бросилась к прутьям крышки и попыталась прогрызть их зубами.

Нума встал в бойцовую стойку.

– Нам не спастись, – вид у Корнелия был совсем расстроенный.

– Прости, Нелли, не следовало тебя втягивать в это дело, – дрожащим голосом сказал Нума. – Да, и Цицерон, может быть, и сам бы выбрался.

Нелли показалась, что слеза блеснула в уголке глаза Нумы.

– Ну, нет! Пёс горелый! Это им так просто не сойдёт, – разозлилась Нелли. – Не сойдёт, – повторила она, отмечая с удовольствием, как быстро ярость растёт в ней.

– Что происходит, Нелли? – взмолился Корнелий, глядя, как Гарри опустился на колени, закатил глаза и протянул безвольно руки в сторону отверстия.

– Кажется, я начинаю понимать, – зло сказала Нелли. Вдруг её охватила лёгкость, словно она приподнялась над землёй. Щемящее чувство полёта и свободы накатило волной.

– Держи меня крепко, – прошептала Нелли Корнелию. – И, если я потеряю сознание, тело моё никому не отдавай!

Глаза Корнелия округлились, уши прянули.

– Нет, Нелли! – взмолился следопыт. – Только не сейчас!

– Самое время, – прошептала Нелли, превращаясь в облачко.

Глава 3

Если замещение во второй раз оказалось тяжёлым и болезненным процессом, то покинуть крысиную оболочку в виде серого сгустка оказалось слишком легко.

Оп! И три крысы в одном углу лабораторного контейнера, а невидимая серая дымка по имени Нелли в другом. Корнелий нежно уложил её безжизненное тело на днище контейнера. Нума присел рядом, придерживая её голову.

– Всё будет хорошо, я умею… – хотела сказать Нелли, но рта у неё не было. Зато она свободно парила над землёй и легко впитывала, как губка воду, окружающий мир. Ей удалось сосредоточиться, собраться в комок. Она направила всё внимание на Гарри, пытаясь пробиться через пространство между ними и поймать хоть одну ниточку его сознания. Нелли поднялась над пластиковой тюрьмой и медленно поплыла к Гарри, вернее, к его голове.

Запах из отверстия, в которое вопил Гарри, стал совсем невыносим. Нелли сконцентрировалась и свернула своё обоняние, как скатывают большой лист в тонкую трубочку. Даже в ином измерении фламины воняли мертвечиной и гнилью. Через мгновение Нелли примостилась на плече Гарри, но этого ей показалось мало. Шёпот и шелест, идущий из головы мужчины, ещё не превратился в слова. Нелли собралась и, как вагон метро в тоннель, с лёгким гулом влетела в грязное ухо Гарри.

Первое, что она услышала, или почувствовала, это поток ненависти и давления, заливающий сущность Гарри. В его мозгу бушевал яростный оранжевый ураган. В Тёмном мире, в котором всё и вся приобретали странные образы и формы, Гарри представлял собой маленькую сферу, похожую на теннисный мячик. Ураган зло играл этим мячиком, грыз его, как бешеный пёс, забрасывал в воронки огненных вихрей.

– Убей его… – проносилось оранжевым сполохом.

– Убей его… – слышалось в общем гудении и вое.

Нелли рассредоточилась, расплылась в чужом мире, оценивая обстановку.

– Убей её… – тонкий и острый, как игла, серебристый луч из самой тьмы потянулся к центру сферы, которой был Гарри. Нелли, заинтересованная, приблизилась и начала различать приказы урагана чётче.

– Открой коробку… дай нам крысу… ту, двухцветную…