что летают, когда ходить уже невозможно.
У меня вместо крыльев когда-то вырастут руки.
И на ступнях – потом – слегка загрубеет кожа.
Хорошо, что не видно сердца – скрывают ребра.
Ты б от шрамов отпрянул резко. В глаза – с испугом.
Знаешь, кто равнодушье вонзал в него, как стёкла?
Тот, кто, крылья отняв, так и не подал руку…
МЫСЛИ ТОКСИЧНЫ
Мысли токсичны.
Пытаюсь разбавить их кофе.
Усугубляет.
Не сладить. И холод в руках.
Чиркнула спичка.
Дым сизый – зашторенный профиль.
Память кусками б
замыть «не-пятином» в брусках.
Благословляю.
Ухабы равняю строкою.
Легких путей на
земле не бывает, но всё ж —
счастье без края
пусть будет. Твоё и простое.
Странный. Идейный…
Курю. Далека от святош.
ХОЛОДНО
Холодно. Время сыплет снежными комьями.
Глушит морозность отзвук былой беды.
Ревностно к неизбежности незнакомого
Стынью в низины стелется сизый дым.
Знаю – бывает тихое исступление,
Ночь поглощает, тень по следам спешит.
В этом движеньи странном – вперёд, ступенями —
Я для тебя горю.
Ты в лучах пиши.
Я ПЕРЕСТАЛА
Молитвами светлеют наши лица.
Освобождая души от преград,
слова взлетают ввысь свободной птицей
и антидотом растворяют яд.
…А ты копил обиду по крупицам,
от сердца нежность граммами щербя*…
Я перестала о тебе молиться
и значит, больше не люблю тебя.
ДОБРЫЙ РАНОК/С РАССВЕТОМ!
Мы говорим на разных языках —
Твой «добрый ранок!» и моё «с рассветом!..» —
Летят навстречу песней недопетой,
Не веря чьим-то штампам в ярлыках.
И солнце ждёт сигнала в отправном
Звонке иль сообщении «входящий».
На разных, но звучит так схоже «счастье».
А, главное, – мы любим на одном.
НИ ПОЦЕЛУЕВ, НИ ОБЪЯТИЙ
Ни поцелуев, ни объятий.
Июнь застыл.
От зноя к пеклу перекаты.
Трещат пласты
земли,
вбирая жадно влагу
скупой росы.
Ты отобрал у неба флягу
дождей косых.
А, впрочем, – кто там виноватей?
Чья горше сыть?..
Ни поцелуев, ни объятий. 
