Елена Леонтьева – Частная практика (страница 5)
– У меня ощущение, что это говорите не вы, а кто-то другой. У вас голос даже меняется, – заметила Галя.
– Все вокруг это говорят! Папа, мама, брат, все-все! Они все стоят и спрашивают: где твой жених, где твои дети?! Часики-то тикают! У нас в роду было принято детей рано рожать, в тридцать – уже старая дева. И глаза делают сочувственные – будто я урод недоделанный. У всех получается, а у меня не получается! Мне мама с тринадцати лет рассказывает, что с такими бедрами, как у меня, «рожать легко». Нет чтобы рассказать, как замуж выйти! Сегодня семейный ужин. Брат Сережа объявит о свадьбе. Из Лондона приехал с балеринкой лондонской. Не хочу туда идти. Не мой праздник!
– Про их желания я понимаю, но для меня они не имеют никакого значения. Мне важны ваши.
Галя всегда спрашивала про ее желания. Непривычно. Обычно другие знали ее желания лучше ее самой. Даша надолго замолчала. Что она хочет? Семья, дети? С детьми скучно. И страшно. Бежать от орущих младенцев – самое правильное действие. Ей казалось, что они орут: «Помогите, помогите!» И пахнут молоком и какашками.
– Я не знаю. Наверное, я не справлюсь, не могу себе представить. Это такая ответственность! Я стану толстой, как бегемот, и из меня будет течь молоко. Меня уже тошнит!
Галя давно закончила кормить малыша грудью, но приятные воспоминания еще остались. И бегемотом она себя не чувствовала, скорее коровой. А ответственность… Человечество справляется с ней давно и беспрецедентно успешно. Женщин будто специально зомбируют всякими глупостями – про здоровых матерей, про правильное материнство, про детские травмы. Про идеальную беременность. Если во все это верить – лучше никогда детей не иметь! У Гали таких клиенток – очередь. Рождение ребенка приравнялось к полету в космос. Такое же редкое и опасное событие. С непредсказуемыми последствиями. Самое естественное для человека дело – размножение – потихоньку становится неестественным и очень опасным. Неврозом. Ее коллега Саша Косулин вдохновенно доказывает, что все дело в регуляции. Мол, нас стало слишком много, и нежелание рожать – просто-напросто биологическая саморегуляция.
– Даша, что вы чувствуете, когда говорите об этом?
– Отвращение и страх. Я боюсь не справиться. Потерять контроль. – Даша обняла подушку и спрятала от Гали глаза. – Я знаю, сейчас вы спросите, что будет, когда я потеряю контроль. Наверное, я просто убегу или отдам ребенка маме. Разве дети – это приятно? Я всю жизнь слышала только, что с ними тяжело.
– Младенцы вызывают приятные чувства – они теплые, нуждаются в тебе – это приятно. Отвращение бывает тоже. И страх. Возможно, ваш страх связан с ожиданиями вашей семьи. Давайте все-таки разделим ваши желания и желания вашей семьи. Они у вас на данный момент могут быть разными, – объясняла Галя. И вообще проблемы лучше решать по мере их поступления. Разве дети сейчас для вас актуальная тема?
– Да не хочу я детей!! – Даша отбросила подушку в угол дивана. – У меня карьера на взлете! Уйду в декрет – выпаду из обоймы. Не знаю вообще, как к этому приступить… Я отношений хочу нормальных, секса, любви! А то живу как девственница! И вечное стремление доказать маме-папе, что я красивая, умная, лучше всех, иначе любить не будут!
– Ну все же не совсем девственница… – осторожно заметила Галя.
– Да что там было-то? Мой первый секс был ужасным. У него не получалось толком. Это было очень унизительно. Потом он перестал звонить. Я решила, что ему не понравилось. А потом был один придурок, который оказался геем. С сайта знакомств. Признался не сразу. Голову мне морочил три года. Нормальным сексом это сложно назвать. Ну еще были всякие… В основном, киберсекс, ну, вы понимаете? А потом, год назад, появился Семен. То есть, он всегда был. Я его с детства знаю. Наши отцы – друзья детства, на даче вместе выросли, в «Беркуте». В детстве мы дружили, клубнику у соседей воровали, в кино ходили, на пляж. Он тоже пропал. Жил за границей, учился. Лет десять не виделись. А потом вдруг встретились на папином дне рождения, и я влюбилась. Мы ходили с ним раз в месяц в театр, в кино, иногда обедали, но о сексе – ни слова. Типа дружба…
– Дружба.. но вы влюблены в него.
– Влюблена. С утра жду, когда он меня поздравит с днем рождения. Тишина. – Даша нахмурилась. – Может, он асексуал? Это сейчас очень популярно. Мы, правда, несколько раз целовались. Целуется он хорошо. Почему я все время выбираю недоделанных уродов?! Ведь мне уже тридцать лет! И жду от них, что они окажутся прекрасными зайками. Как Джонни Депп! Клянусь, в восемнадцать мне хотелось, чтобы моим первым мужчиной был Джонни Депп! И я родила бы от него ребенка. Красивого черноглазого ребенка. Девочку!
– А от реальных мужчин? – спросила Галя лукаво.
– В реальности таких не могу себе представить, – сказала Даша. – Семен не написал мне и не позвонил. Если бы позвонил, набралась бы смелости и пригласила на день рождения. Но ему все равно. – Даша обидчиво молчала, поджав нижнюю губу. – Он мне сказал, что я слишком эмоциональная, представляете? И не уверен, что может меня долго выдержать. Хоть я ему и сильно нравлюсь. И всегда нравилась. Ну а что я могу с собой поделать? Я такая как есть! Мой
А как вы хотите? – интересовалась Галя, закусывая свои ярко-рыжие волосы. Была у нее такая привычка – закусывать волосы и иногда наматывать их на нос.
– Как я хочу? – Даша задумалась на секунду – но что тут сложного? Одна из ее любимых фантазий нарисовалась мгновенно. – Ну.. я представлю себе это так: прекрасный майский день. Тепло, но не жарко. Москва, весна, цветет сирень… Летящей походкой выхожу из мая, иду. По Малой Бронной. В белом сарафане, минус 10 кг, ноги длинные, голые и уже загорелые. Видно, что у меня все очень хорошо в жизни.
– Так…
– И захожу в кафе. Нет, сначала в магазин! Я никуда не тороплюсь.
– Вы не работаете в этот день?
– Да, пожалуй, у меня сегодня выходной. Я покупаю очень красивые туфли. Удобные белые туфли. Иду дальше: захожу в кафе или ресторан…
– К примеру, куда?
– Даша задумывается.
– Ну, пусть будет «Аист» на углу Большой Бронной и Малой. Дороговато, конечно, но у меня ведь нет проблем с деньгами, верно? Там сидят красивые люди, обедают, пьют вино, курят кальяны, обсуждают важные и интересные дела. Много одиноких мужчин. Один из них ждет меня.
Судьбоносная встреча? – Галина бровь драматически поднимается.
– Да-да, конечно! Вы же знаете, я люблю как в кино.
– А за столиками голливудские актеры. – Галя смеется.
– Нет! Джонни Депп в прошлом! – Даша делает решительный жест рукой. – Пусть это будет… – Даша недоуменно замолкает. Картинка не всплывает.
– Да-да, как же выглядит принц нашего времени.
– Он, наверное, похож на Марлона Брандо или на моего папу, средних лет… когда он уже стал взрослым дядей, но не превратился еще в старика. Волевой подбородок, широкие плечи, серьезный взгляд. Уверен в себе. Добрый. Сразу видно, мужчина! Бабушка про таких говорит: «от него мужиком пахнет».
– Сколько ему лет?
– Пусть будет старше меня! Лет на пять. Богатый, красивый.
– Женатый?
– Нет! Ни за что! Такие под запретом!
– Итак, Марлон Брандо или папа, средних лет, волевой подбородок, широкие плечи, богатый и неженатый. Ни разу не женатый? – удивлялась Галя.
– Да, действительно, нереально. Ну, ладно… Пусть будет женатый, но давно, в молодости – коротко и неудачно, а потом работа, работа, работа, и не было у него времени, как у меня, например.
– А дети?
– Нет!!! Пусть не будет детей! Это еще хуже бывшей жены! Ко мне всю жизнь брат старший ревнует.
– Итак, что же у нас есть: Марлон Брандо, лет тридцати пяти, один раз коротко женатый, неудачно, при этом богатый и уверенный в себе – как у такого человека не могло быть детей? Это странно. Может, у него со здоровьем проблемы? – предположила Галя.
– Нет! Что вы! Все у него нормально со здоровьем! У него должны быть прекрасные дети, это же отец моих наследников, наследников моего отца, Михаила Дмитриевича!
Даша слегка покраснела и моментально расстроилась.
– Все это ерунда! Не вариант! Что вы думаете, я не понимаю? Я же не дура! – Библейские губы опять задрожали. – Нужен такой человек, который заметит меня, который захочет быть со мной, которого я не буду бояться. Я хочу нравиться. И не нужны дети. Я с собой разобраться не могу, а с детьми и подавно.
Время сессии заканчивалось, и Даша была этому рада, ей не хотелось развивать опасную тему. Дело вполне может кончиться слезами и опухшим носом на вечер. Толстое платье и опухшее лицо – то, что нужно для тридцатилетия.
Но Галя неожиданно спросила:
– А если бы с Семеном была определенность в отношениях, он бы смог сделать наследников Михаилу Дмитриевичу?
– Хороший вопрос. Я, кстати, никогда об этом не думала. Как ни странно. Он симпатичный, в моем вкусе, лохматый такой. Борода у него модная, как у лесоруба… Галя, вы любите вселять в меня надежды, уж не знаю зачем!
Даша заулыбалась, сама не понимая, почему на душе стало легче. Они тепло попрощались.
Выйдя из кабинета, опять заглянула в инет: сообщений от Семена нет. Зато поздравление от бывшего: задорное заигрывание пиарщика, с которым переспала пару лет назад, после чего он исчез в неизвестном направлении. И приятно, и послать хочется. Как всегда, впрочем. Опять загуляло желание написать и пригласить Семена. Вот бы все удивились, приди она с ним к родителям. Василий Петрович не знает ничего, папа не знает. Знать, по правде, нечего. Если она решится, вдруг он откажет? Неужели даже с днем рождения не поздравит? Ведь написано крупными буквами, что день рождения именно сегодня! Как так можно? За что? Что с ней не так? Почему она позволяет так с собой обращаться?