Елена Леонтьева – Частная практика. Психологический роман (страница 12)

– Массовые убийства?

– Ну да. Они никак не могут решить, нормально ли, что люди настолько агрессивные твари? И ищут у приматов подсказки. Так вот: шимпанзе мочат друг друга стаями. Организуют численное преимущество и нападают на чужаков. Либо просто убивают и занимают территорию и ресурсы. Могут еще отобрать женщин, то есть самок… Капитал и доминирование в Уганде. – Натали рассмеялась. – Мне этот бред не кажется настолько важным, чтобы бросать семью в Москве. Двое детей, вы представляете? У Веры репетиторы, у Алеши – живопись и архитектура. Денег на все это у него нет. На обезьянах много не заработаешь. Он хотел, чтобы мы поехали с ним. В Уганде, мол, дешево. Орал про жен декабристов, представляете? Декабристов! Я чуть не дрогнула. Вдруг поняла, что люблю его. Очень люблю его и не готова потерять. Кому еще нужны мои дети, кроме него? Тимофей как про развод услышал, сразу дал обратный ход. «Этот» вообще детей не любит! У него сын взрослый, внуки скоро будут. И никакого ребенка он не хотел. Это я хотела.

– Вы не поехали к гориллам. Сделали выбор.

– А муж сделал свой. – Натали опять стала задумчивой.

– Да. Хотя мог бы и устроить массовое убийство ваших любовников. Раз уж обезьянам все позволено.

Косулин представил картину в красках.

– Да уж. Мог. Но не стал.

Натали откинула платиновые пряди от лица и совершенно успокоилась. Злость неожиданно улетучилась. Хитрый психолог все же заставил ее говорить о муже.

Косулин помолчал немного.

– Натали, я вынужден задать вам важный вопрос. Без ответа на него нам сложно будет двигаться дальше. А вы сами, независимо от обстоятельств, от отношений со всеми этими мужчинами, хотели бы родить третьего ребенка?

– Хороший вопрос… Очень хороший вопрос. И очень сложный вопрос. С одной стороны, конечно, хочу. Просто хочу без всяких причин. Как животное. С другой, не хочу. Боюсь. И так хлопот много. С теми, которые уже есть. И потом, ребенок должен рождаться в любви, не просто так ведь? А у нас с мужем с любовью не очень. У нас столетняя война. Что это будет за ребенок? Если дети рождаются в войне. Так не должно быть. В моей астрологической карте есть третий ребенок, но от кого – не сказано. Может, из-за этого меня так разносит?

– Может быть. Вы влюблялись три раза за последние пять лет. То, что вы мне рассказали…

– Ну. – Натали погрустнела.

– Виталик, йог, был очень хорош, не женат, детей нет. Но мы с разных планет. Материально и социально. Не пара, что называется. Это мужчины могут уйти к стриптизерше, да и то ненадолго. А мне куда? С двумя детьми? У Виталика в голове Кундалини и свободные отношения. Человек-камасутра. Пеленок и детских садов там точно нет.

– А потом?

– Потом Тимофей. Я его любила всерьез. Красивый сильный мужчина. На первый взгляд. А на деле пустозвон и мальчишка, к тому же раб бывшей жены. Стоило ей свистнуть – сразу к ней бежал. К Олечке. И всегда предпочитал ее и сына мне. Ничего бы не изменилось. Я на вторых ролях не умею!

– Насколько я помню, он предлагал вам жить вместе. Но вы не решились.

– Конечно. Он то предлагал, то исчезал. Сегодня – давай жить вместе, завтра – я не могу разрушать твою семью. Зато меня разрушать он не стеснялся. Я очень быстро перестала ему доверять. Сразу как начались игры. Таким доверять нельзя ни в коем случае! Я вообще не понимаю, как «оно» живет?

Вроде взрослый человек, сын у него хороший… А его слово не стоит ничего!

– Вы сказали – «оно»? – удивился Косулин.

– Да, я только сейчас это поняла! Тимофей не женщина – не мужчина, нечто среднее – «оно»! Здесь и сейчас он на все готов, а завтра у него другое настроение! Я уже давно словам не верю, только поступкам. А поступков не было. Любить его можно, уважать – нет. А как можно с мужчиной без уважения? Сказал – позвоню, не позвонил. Обещал приехать – не смог, тысячи отговорок, одна другой неубедительней. Получается, мужчина я, а не он. Или я его мама, а он непослушный сыночек. Это странно. Говорят, таких сейчас много. Это правда? Нарцы и абьюзеры заполонили постсоветское пространство, как говорит моя подруга.

– Правда. Обычных мужчин полно, но с нарцами и абьюзерами, как говорит ваша подруга, легко организовать драматические отношения. В них будет очень много эмоций, от которых легко впасть в зависимость. Из этих мужчин, другими словами, легко делать наркотики, не нарушая закона. Пережить что-то особенное. Я часто слушаю истории о таких мужчинах. В том числе и от них самих. Ну, и женщины такие бывают, – сказал Косулин веско.

– Я точно «сижу» на эмоциях, тут вы правы. Но я не согласна, что такие мужчины нормальные! Для женщины ускользание, игра – естественно, а для мужчины – нет! Мужчина не может быть безответственным. – Натали непримирима к гендерным ролям. – Я очень долго не могла смириться, надеялась, что он изменится. Мы сто раз сходились-расходились. Очень больно было. Тогда как раз решила, что пора к психологу… Но нет шансов договориться с людьми, которые не умеют договориться сами с собой. Понимаете? – Натали грустно взглянула на Косулина, ища понимания.

– Прекрасно понимаю, – согласился Косулин.

– А потом «этот» … Он женат и разводиться не собирается. Его и так все устраивает. Тайная жизнь, адреналин. Может, он так жене мстит. Я думаю, за брачный контракт, по которому половина бизнеса при разводе ее. Тоска…

– Получается, что ни Виталик, ни Тимофей, ни «этот» – не годятся на роль вашего нового мужа и отца третьего ребенка.

– Получается, так. – Натали недоуменно взирала на Косулина, не понимая, к чему он клонит.

– Возможно, вы сами организуете жизнь так, чтобы не рожать третьего ребенка? Ничего не менять. Все эти сложные комбинации… неподходящие мужчины. Или перебираете, все еще надеясь найти вариант. Может, чтобы убедиться, что лучше мужа никого нет.

– Неподходящие варианты. Это правда. Зачем же я все так сложно устраиваю? Ради драмы? Чтобы жить было нескучно и было что вспомнить? – Натали смотрела мимо Косулина в окно.

– Ну, смысл точно есть. Не до конца ясно, что вы ищете. Меня больше всего впечатляет, что во всех этих мужчинах вы находите что-то общее – возвышенное, изящное, красивое… Вы говорили, что они все спортсмены.

– Да! Точно! Виталик и Тимофей серьезно на спорте «сидят».

– А «этот»? – Косулин усмехнулся.

– О! «Этот» из качалки не вылезает! Меряет себе мышцы каждую неделю. Хвастается кубиками на животе. Хочет, чтобы я ими восхищалась! О триатлоне мечтает. Придурок.

– Ох, вы злитесь на него.

– Злюсь. Но если я сама такого выбрала, значит, меня это устраивало, получается? Тогда чего злиться?

– Нуу… имеете право. Он вас сильно разочаровал.

– И что же я, по-вашему, ищу в них? Возвышенное, изящное? Сильное? Еще нежное! Они все гораздо нежнее меня. Меня это и покоряло. Да, точно! С ними я чувствую нежность. Как с детьми. И спортом давно пора заняться.

Натали задумалась, глядя в окно. Потом продолжила:

– В начале они мне казались другими. В них было духовное. Несбыточное, нереальное. Живое. А потом оно пропадало. И я разочаровывалась.

– А с мужем духовное есть?

– Нет, конечно! Было когда-то. Недолго. С ним борьба и быт. Не получается использовать его в духовных целях. Проблема! – Натали рассмеялась.

Время сессии кончилось, за дверью послышались шаги следующего клиента. Натали положила деньги на столик.

– Интересная сегодня получилась встреча. Есть, о чем подумать.

Подвиг

После полугода хождения к психологу Натали стало лучше. Иногда она даже смеется над своей ситуацией. Когда пришла, собиралась пить антидепрессанты. Даже купила, две недели пила. Потом бросила. Медикаменты для нее – опасный путь. Но сколько же пришлось пережить!

Много лет все было спокойно и предсказуемо. Дети, собака, искусство, электрогриль. И вот – вся жизнь кувырком. Она вспомнила, как после первой встречи с психологом долго шла пешком с Большой Ордынки в сторону Патриарших прудов, в свою галерею. Села на лавочку рядом с ленивыми бомжами, неторопливо наслаждающимися обедом. Хотелось плакать, однако, мирный и отвратительный вид бомжей останавливал слезы. Нет решения, нет решения…

Нет решения, как жить, если любишь сразу – мужа и любовника. Это не считается нормой – любить двоих сразу, спать с ними, делить с ними жизнь. Детям не рассказывают о том, что «так часто бывает». Им рассказывают сказки про единственную любовь на всю жизнь, про маму и папу, которые «встретили друг друга, полюбили, а потом появился ты».

Нет в этих сказках важного дополнения: «но до того, как они встретились и полюбили друг друга, они любили кого-то еще, и до тебя появился твой старший братик или сестричка». Или того лучше: «они жили-были, любили друг друга, ты появился, а потом разлюбили и полюбили других. И появился твой младший братик или сестричка.»

Для детей и это бы подошло: «жили-были твои родители, а потом папа полюбил другую тетю, и она родила ему. И появился твой братик или сестричка, но поскольку он продолжает любить твою маму тоже, то все остается по-прежнему, только вот есть еще… братик или сестричка».

Если бы ей сказали подобное, а не оставили в детском неведении! Сказали бы: «Твоя мама полюбила твоего папу. Но у папы уже была семья. Так бывает. Они оба тебя очень любят». Лучше же, чем мамино: «Ты ему никогда не была нужна. Совсем».