Елена Леонова – Последняя Скрижаль (страница 12)
– А экономка? Сегодня она приходила?
– Нет, у неё выходной.
– Они ладили со Шпильцем?
– Да, она работает у него больше десяти лет.
– Хорошо, мы проверим. Может, у герра Шпильца появились какие-нибудь финансовые сложности?
– Нет.
– Враги? Ссоры с кем-то?
– Нет, насколько я знаю.
– А личная жизнь? Женщина?
– Не видел никогда.
– Расскажите, что случилось в доме? Кто на вас напал?
– Я пришёл после обеда и сразу поднялся на третий этаж закончить каталогизацию новых экспонатов. Потом вдруг услышал шум внизу. Спустился, и в холле меня ударили, – Стефан запнулся. – Я упал, наверное, потерял сознание, а потом, очнувшись, увидел какую-то женщину. Она и вызвала вас.
– Во сколько вы вошли в дом?
– Точно не помню, где-то около трёх часов, наверное.
– Лицо напавшего на вас не видели?
– Нет.
– Но вы можете сказать, это мужчина или женщина?
Стефан задумался, потом пожал плечами:
– Не знаю.
– Что-то особенное про нападавшего запомнили?
– Например?
– Очень высокий или полный? Или, возможно, у вас отложилось в памяти, что он афроамериканец, нет? Или вы запомнили запах?
– Нет, нет, – Стефан мотал головой. – Ничего.
– Ладно. А с женщиной, которая вызвала полицию, вы раньше сталкивались?
– Нет, никогда.
– Как помощник, может, знаете, планировалась ли у герра Шпильца встреча сегодня?
– Насколько я помню, должен был прийти клиент, он купил антикварный секретер. Больше никого.
– Ну, хорошо. Спасибо. Поправляйтесь. – Ханна протянула визитку с номером телефона: – Если что-то ещё вспомните, сразу звоните.
Следователь посмотрела на часы.
Сегодня она планировала встретиться с подругой.
Её настроение улучшилось. Она улыбнулась. О деле можно до завтра больше не думать.
Глава 26. Москва. Среда. 18:10
Рыжеволосая девушка приятно улыбнулась, протягивая книгу.
– Подпишите, пожалуйста, – попросила она.
– С удовольствием, – Филипп улыбнулся в ответ, ставя автограф.
– Спасибо.
– Мы не встречались?
– Вряд ли, – сказала девушка, забирая книгу.
В её серых глазах таилась странная эмоция, которую писатель увидел, но не понял. Радость? Восхищение? Насмешка?
Девушка прижала книгу к груди, разворачиваясь и направляясь к выходу.
Мужчина проводил её взглядом и посмотрел на время. Два часа презентации новой книги пролетели незаметно.
– Это потрясающе! – к Филиппу подошла высокая, красивая брюнетка в чёрном облегающем платье. – Я горжусь тобой! – она обняла писателя и мягко улыбнулась.
– Спасибо, – кивнул Филипп, ему было приятно, что Майя пришла на его презентацию и теперь выражала восхищение. Каждый раз, чувствуя её расположение, он надеялся на очередное начало для их отношений и предпринимал попытки их возобновить.
– Ну, как дела? – к писателю подошёл Серафим Маркович Дятловский, мужчина средних лет, полного телосложения, с лысеющей шевелюрой и маленькими, но внимательными глазами.
– Всё в порядке. Кажется, закончили.
– Ну, отлично. Вроде бы прошло хорошо. Народа пришло много, ты держался молодцом, – Дятловский похлопал писателя по плечу.
– Да, он молодец, – согласилась Майя.
– Спасибо, Серафим Маркович. Но всё это благодаря вам, вашей поддержке и вере в меня.
– Ну-ну, Филипп, – Дятловский рассмеялся, давая понять: услышанное ему приятно. – Без таланта моё участие – пустой звук. Тут главное ты, – он снова рассмеялся.
– Спасибо.
– Может, по бокальчику? – хитро предложил Серафим Маркович, глядя по очереди на Филиппа и на Майю.
– Да можно в принципе.
– Я тоже не против, – кивнула женщина.
Филипп собрал материалы презентации, лежавшие на столе, положил их в рюкзак, куда засунул и ноутбук.
– Пойду Семёна ещё позову, – сказал Серафим Маркович, делая знак Филиппу, чтобы он никуда не уходил.
В сумочке Майи зазвонил телефон.
– Секунду, – она отошла в сторону.
За окном книжного магазина, где проходила презентация, шёл снег. Мягкие белые снежинки порхали то в одну, то в другую сторону, вверх, вниз, а затем кружились, завораживая любого, кто имел счастье наблюдать за ними в этот миг триумфа зимней красоты и грации.
Филипп Смирнов сел на кожаный диван, стоявший среди книжных полок, выдыхая волнение последних часов. Выступление на публике не было его любимым занятием, скорее наоборот. Каждый раз он долго готовился, репетировал и всегда ужасно нервничал. Но в его профессии от такого никуда не деться. Нужно общаться с читателями, организовывать презентации и выступать.
Сгущались сумерки, на фоне которых задорные снежинки поблёскивали и искрились.
Филипп смотрел в окно, наблюдая зимнюю пляску.
Почему-то в этот момент в книжной тишине он вспомнил события, случившиеся с ним год назад осенью в Индии.
Трудно представить, что такое вообще возможно – найти и оказаться в Рудралоке, в Гималаях – затерянном, мистическом, легендарном городе просвещённых и мудрых. Однако представить всё же оказалось проще, чем поверить.
Филипп вздохнул.
Рассказав своему дяде, профессору исторических наук, всё, что с ним случилось, начиная с загадочных событий в Хайдарабаде и заканчивая путешествием в Пакистан1, он понял – никто ему не поверит.