Елена Леонова – Костяной шар (страница 3)

Фатима появилась без опоздания, ровно в час дня, одетая в длинное льняное серое платье-балахон, поверх которого ярким пятном висели бусы из крупных зелёных камней. На запястьях писатель заметил такие же браслеты, привлекающие внимание не только к самим украшениям, но и к татуировкам на руках. Седые длинные волосы женщины заплетены в косу, а на смуглом лице сверкала оправа очков.

Год назад, увлечённый поисками ответов о случившемся с двумя альпинистами, нашедшими остатки древнего судна на горе Арарат, Филипп познакомился с Фатимой. Вместе с майором Саблиным Смирнов тогда предположил, что в горах мог быть найден Ноев ковчег, и Фатима изложила библейскую историю Потопа, связанную со строительством Ковчега. В расследовании исчезновения альпинистов она, само собой, не помогла, но рассказанное ею дало понимание сути истории и почему тайна Ковчега до сих пор остается неразгаданной.[3] И теперь, по дикому стечению обстоятельств, профессор археологии вновь участвовала в событиях, прояснить которые Филипп так отчаянно пытался. На одном из снимков десятилетней давности в Даурии, у краеведа Мирона, писатель заприметил её вместе со своей матерью. И это означало, что профессор, вероятно, могла знать, почему Софья Журавлёва отправилась в Забайкальский край.

Фатима улыбнулась, увидев писателя.

— Ну здравствуйте, Филипп!

— Добрый день! Ещё раз спасибо, что согласились встретиться. Вы в городе, наверное, по делам? — писатель, привставший поприветствовать Фатиму, опустился на стул.

— Можно и так сказать, — женщина села за столик. — Милое местечко, — она огляделась, — а курить здесь можно?

— Да. На веранде курят.

— Прекрасно, — профессор достала из сумочки пачку сигарет и закурила.

Официант тут же подбежал с меню. Смирнов и Фатима сделали заказ.

— Ну, так что вы хотели обсудить? — спросила женщина, облокачиваясь о спинку стула и закидывая ногу на ногу.

— Есть одна тема. И вы в неё, скажем так, невольно вовлечены.

— Да неужели? — хохотнула Фатима. — И какая же тема?

— Даурия, — писатель наблюдал за реакцией профессора. Она подняла брови, выпуская в воздух сигаретный дым, но особого эффекта слова Филиппа на неё не произвели.

— Где это?

Смирнов не ожидал такого вопроса, будучи уверенным: женщина сразу вспомнит, что была там.

— Забайкальский край.

— Забайкалье? Хм… Ах, да, точно! Да, да, да! Ох, господи! Как же давно это было! Чёрт! Лет восемь назад?

— Десять.

— Десять, да. Возможно. Но откуда вы знаете, что я туда ездила?

— В то же время в Даурии находилась моя мать. И вы с ней там общались.

— О! Интересно. Помнится мне, что я ездила туда с группой студентов. Кажется, это были первокурсники или второкурсники, и я показывала им основы археологических раскопок. Э-э-э… Да, именно так. А как зовут вашу маму?

— Софья Журавлёва.

— Журавлёва… Журавлёва, — повторила Фатима, — а-а-а, да! Вспомнила! Соня! Она вроде журналист, да?

— Да.

— И с ней ездил её коллега. Но его имени я, увы, не вспомню.

— Борис Осипов.

— Точно, — Фатима улыбалась, вспоминая какие-то событии того времени. — Давно это было. М-да. Давно. Так и что?

— Как я выяснил, мама тогда ездила в Даурию собирать материал для статьи о монголах.

— Слушайте! — вдруг произнесла Фатима, не дав писателю договорить. — Да, да, я, конечно, помню эту историю! Мы с вашей мамой очень сдружились. Прекрасная женщина! Она делилась со мной своими изысканиями. В Даурию приехала к какому-то краеведу, написавшему статью о монгольском следе на Байкале. Соня думала, там сокрыта могила Чингисхана.

— Она вам сама рассказала?

— Намекала, а я, знаете ли, очень хорошо понимаю намёки. Особенно если дело касается истории.

Филипп оживился.

— Я вот буквально только ночью прилетел из Даурии.

— Из Даурии?

— Да. И на Байкале я тоже был. На мысе Рытый, где предположительно находится захоронение.

— И что? Его там нет?

— Нет. Но мама нашла там древний перстень, видимо, ставший причиной её уверенности относительно могилы хана.

— Да, да. Она показывала мне перстень. Кольцо сейчас у вас?

— Нет. С этим перстнем я отправился на мыс, как уже говорил, и нашёл вот это, — Филипп достал ключ и положил на стол перед профессором.

— Бог ты мой! — Фатима придвинулась ближе к столу, опуская на кончик носа очки, взяв ключ и начиная рассматривать реликвию.

— На ключе надпись: «Через священный колодец в Чёрном городе лежит путь к нему».

— Правда? Хм…

— Не знаю, что это значит. Но подумал, вы же профессор археологии, Фатима, и расскажете мне, раз ездили в Даурию. Не в курсе местных легенд, связанных с монголами?

Профессор вздохнула, кладя ключ на стол.

— Вы, Филипп, как всегда, приходите с очень интересными запросами ко мне.

— Так вы что-то знаете?

— Конечно, мой дорогой. Однако знать — не значит дать вам ответы, которые вы ищете.

Глава 4. Москва. Воскресенье. 13.15

Альбина отпила кофе и поставила чашку на стол.

Со своего места ей было прекрасно слышно всё, о чём говорил Филипп со странной, но интересной женщиной-профессором по имени Фатима.

Услышанное заинтересовало Седьмую.

Монголы и гробница Чингисхана?! Боже ты мой! Значит, Смирнов опять занялся какими-то артефактами и загадками. Неудивительно! Писатель не может спокойно сидеть на месте, а в этот раз он побывал в Забайкальском крае. Хм. И новая история как-то связана с его матерью. Неожиданно.

Интересно, знает ли Мастер Бездны о возможности найти могилу великого монгольского хана? Такое бы его точно заинтересовало. Но звонков от Ордена в последнее время не было. Альбине «шеф» тоже не давал поручений. Но это ни о чём не говорит. Если Мастер в курсе, он мог задействовать других Сестёр.

Альбина глотнула ещё кофе, продолжая слушать.

Глава 5. Москва. Воскресенье. 13.20

Фатима вновь откинулась на спинку сиденья, поставив локти на плетёные ручки стула и крутя кольцо на пальце.

— Для начала скажите мне, зачем вы это пытаетесь выяснить? Любопытство? Или как-то связано с вашей матерью?

— И то, и другое, — честно ответил Филипп. — Я случайно узнал о её поездке в Даурию, и решил выяснить, что она искала. А когда выяснил и нашёл ключ, понял: надо продолжать. Должен же ключ что-то открывать.

— Прям сказка о золотом ключике, — пошутила профессор.

— Да уж. Почти.

— Ну, тогда скажу следующее. Соня не сразу мне доверилась, но я сама догадалась, что её статья и предмет исследований связаны с чем-то… хм… сенсационным, скажем так. Уж больно они с коллегой скрытничали, уехали на мыс Рытый, хотя все отговаривали их от этого путешествия. Ну якобы древние бурятские духи, шаманские запреты, какие-то холодящие кровь легенды — всё такое. Тем не менее они поехали, а по возвращении Соня показала кольцо.

— Мама показывала кольцо?

— Да, мы сдружились.

— Она говорила о нём подробнее?

— О нём — не много. Твоя мама была очень взволнована. Повторяла, что хочет скорее написать статью и поделиться с миром своими исследованиями… — Фатима замолчала. — Но, послушайте, не проще ли узнать всё от неё самой?