Елена Леонова – Костяной шар (страница 14)

— Интересное совпадение. Срочно задержи её и не отпускай до моего приезда!

Саблин отключился, а Максимова выскочила из машины, перебежала улицу и еле успела остановить Фатиму в тот момент, когда та уже садилась в такси.

Глава 25. Москва. Вторник. 10.55

Альбина закончила завтрак, доставленный в номер, и собиралась пойти одеваться, чтобы поехать в салон красоты, куда записалась в полдень. Пора было поменять стиль на случай, если её заметит кто-то знакомый в городе. Она встала с дивана, но неожиданно динамик приёмника, подключённый к микрофону, оставленному в номере Фатимы, громко зашипел.

Романова остановилась, глядя на прибор, стоявший на тумбочки у телевизора. Звуки из приёмника могли означать одно: в номере женщины начался шум, но не разговор, поэтому пока шло только шипение.

— Не знаю, какое у вас срочное дело, но раз вы настаиваете, то давайте, только побыстрее, — послышался голос Фатимы: низкий, хрипловатый, но звучный.

Альбина в два шага дотянулась до динамика, поставила его на журнальный столик перед диваном и прибавила громкости.

— Прошу прощения, что пришлось вот так вас остановить на улице. Вы, наверное, по делам собирались? — на этот раз раздался мужской голос.

Альбина нахмурилась. Голос вроде бы незнакомый, но было в нём нечто, заставившее Седьмую судорожно вслушиваться в спокойный, приятный тембр говорившего.

— Ну, само собой. У меня вечером поезд в Питер, — вновь голос Фатимы.

— Мы долго вас не задержим, я думаю.

— Надеюсь. Садитесь. И вы, красавица, тоже.

Хм. Альбина сощурила глаза. Судя по всему, в номере находились трое, и третий человек — женщина, которая пока молчала.

— Так что у вас? — спросила Фатима. Послышался щелчок, и Романова догадалась: Идрисова закурила сигарету.

— Есть пара вопросов относительно проекта вашего университета десять лет назад совместно с фирмой-подрядчиком «Ай-Ти-Лайн». Припоминаете?

Фатима усмехнулась.

— Ну знаете, майор, вы бы ещё спросили про цвет стен в коридоре университета десять лет назад. Вот примерно такой же вопрос вы задали!

Брови Альбины поползли вверх. Майор?! Проклятие! Мужской голос из динамика принадлежал Саблину! Ну конечно же! Хоть Седьмая лично виделась со следователем всего один раз несколько лет назад в Дрездене, но голос теперь она узнала. Какого чёрта он делает в номере Фатимы? Сначала Смирнов с ней встречается и беседует о странной истории десятилетней давности, а теперь и майор приходит буквально с тем же!

Романова почувствовала странное напряжение. Учитывая услышанный разговор Фатимы накануне с неизвестным по телефону, происходящее сейчас навело Седьмую на самые неприятные мысли.

Глава 26. Москва. Вторник. 11.15

Фатима сидела в кресле около узкой консоли, на которой лежала пепельница. Поза женщины, как всегда, была вальяжной и расслабленной. Саблин же, сев на стул напротив, смотрелся напряжённым и сосредоточенным. Максимова стояла рядом, облокотившись о стену недалеко от двери номера, состоявшего из одного помещения и ванной комнаты.

— Не думаю, что мой вопрос настолько уж сложный, — сказал Саблин, глядя на Фатиму.

— Знаете, сколько проектов у нас делали в университете за последние десять лет? Десятки!

— Допустим. Однако разработка базы данных, полагаю, не частый случай.

Профессор фыркнула.

— И баз данных, и аналитических программ, и сайтов — чего только не было! Мы же не салон красоты, мы один из крупнейших университетов в стране!

— То есть вы не помните о том проекте?

Фатима затянулась сигаретой, промолчав.

— У нас есть документы, а точнее, паспорт проекта, где ваша фамилия фигурирует как ответственный заказчик. Вы участвовали в работе самым непосредственным образом.

— Возможно. Но я так и не понимаю: в чём ваш вопрос? Допустим, я помню тот проект. И что?

— Можете назвать фамилии сотрудников от «Ай-Ти-Лайн», с кем вы общались?

— Господи! — профессор улыбнулась, но сознавая, что следователь не отстанет, задумалась. — Так. Ну… Женя был, кажется, менеджер проекта. Ещё Владимир Суслов, он отвечал за архитектуру базы данных. М-м-м… больше никого не помню.

— А фамилия Журавлёв вам о чём-то говорит? — Саблин продолжал наблюдать за профессором, которая всем своим видом показывала, как ей не нравится их общение. Впрочем, ответного раздражения следователь не испытывал. Ему нравилась эта обаятельная, своенравная и яркая женщина. В ней чувствовалась доброта и мудрость, несмотря на резкое поведение.

— Журавлёв? — с вопросительной интонацией произнесла профессор, однако её лицо не выражало удивление.

— Да. Журавлёв. Он был разработчиком на проекте.

Фатима пожала плечами.

— Давайте я вам помогу, — Саблин вздохнул. — Вы общались с ним, работая тогда в университете, а потом познакомились с его женой, Софьей Журавлёвой, когда поехали в Даурию в Забайкальский край.

— Ну приехали! — Фатима затушила сигарету в пепельнице. — Вам бы следовало парой ходить. А то спрашиваете одно и то же по сто раз!

— Не понял, — нахмурился следователь.

— Ваш учёный напарник, Смирнов, в воскресенье спрашивал меня то же самое. Точнее, не буквально, но о Журавлёвой. Она его мать.

— Филипп? — не сдержал изумления Саблин. Он не знал о встрече писателя с Идрисовой, хотя предполагал: Смирнов это сделает. После того, как они в Даурии увидели Фатиму на фото с матерью писателя, было очевидно, что Филипп начнёт выяснять связь двух женщин. Опять писатель ничего не сказал следователю, действуя самостоятельно!

— Да-да. Он интересовался Монгольской империей и древним городом в пустыне Гоби — Хара-Хото.

Саблин достал пачку сигарет.

— Вы позволите?

— Курите на здоровье.

Мысли майора сбились с нужного для разговора настроя. Значит, Филипп начал искать то, что открывает ключ, найденный на мысе Рытый. Ожидаемо. Но, чёрт возьми, получается, он уже спрашивал Фатиму про Журавлёву, а следовательно, если профессор как-то связана со смертью родителей писателя, то могла подготовиться к вопросам на эту тему. Плохо. Скорее всего, дальнейшие расспросы не имели смысла. Нужен другой план. И он у Саблина был.

Глава 27. Москва. Вторник. 11.30

— Дин, выйди, пожалуйста, — Саблин обернулся на старшего лейтенанта. Максимова, стоявшая в расслабленной позе, выпрямилась, удивившись такой просьбе, но ничего не сказала. Вышла из номера.

— Устраняете свидетелей, майор? — весело прокомментировала Фатима.

— Есть вещи, которые лучше обсуждать наедине.

— О-о-о! Вы меня заинтриговали. Но, предупреждаю, на свидания я не ходила лет пятнадцать.

— Не волнуйтесь, я не буду нарушать ваше воздержание.

Фатима рассмеялась.

— Так о чём тогда пойдет речь?

— Я знаю, что вы член Ордена Янтарной Бездны, — быстро произнес следователь. Любимый приём — сразу говорить о подозрениях, не ходя вокруг и около — частенько срабатывал, помогая следователю выяснить правду. Такой ход всегда приводил собеседника в замешательство, не давая придумать спасительные оправдания, а по реакции майор видел: попал ли он в точку.

Но Фатима, казалось, то ли не расслышала Саблина (это вряд ли), то ли сделала вид, причём очень искусно. Выражение её лица не изменилось, даже намёка на удивление или беспокойство не скользнуло.

— Ах, вот в чём дело, — произнесла она, — считаете меня сектанткой какой-то? Ну не ожидала от вас такого, майор! Напомню, я — учёный, а не шарлатан.

— Одно другому не мешает, — парировал следователь, — Мне доподлинно известно, что Константин Журавлёв состоял в упомянутой мною организации. Кстати, вы же, наверное, в курсе, что он мёртв? Да? Нет? Ну не важно. Так вот. Если вам интересно, то на его теле мы обнаружили татуировку из двух букв: «АА», которые, как вы, наверное, знаете, являются символом принадлежности к Ордену. Журавлёв работал на ваш университет, и поначалу я решил, что с вами связи быть не может. Ну мало ли у него было проектов, и где его завербовал Орден — одному богу известно. Но затем, когда я сложил факт вашего знакомства с Журавлёвым и его женой в Даурии, у меня наметились кое-какие подозрения. Да, да, — сказал Саблин с улыбкой, глядя на промелькнувшее удивление на лице Фатимы, — я был в Даурии вместе со Смирновым. И там случайно увидел фотографию, где вы засняты вместе с Софьей Журавлёвой. Интересное совпадение, не так ли? Софья нашла ценный перстень в Даурии, а по возвращении в Москву погибла при странных обстоятельствах, а затем и её муж, Журавлёв. Не говорю уже о Борисе Осипове, коллеге Софьи. Но и тут мои подозрения не выглядели ещё убедительными. В жизни встречается немало диких совпадений. Но я припомнил нашу с вами первую встречу в Питере. Тогда вы удивительным образом возникли в аудитории и снабдили Смирнова столь нужной ему информацией про Ноев ковчег, после чего наш общий знакомый отправился на поиски реликвии в Армению[6]. Там же, как ни странно, затем появились люди из Ордена. Опять совпадение? Не думаю. Ну и, наконец, у нас есть данные, что в этом районе, недалеко от гостиницы, где я имею честь с вами беседовать, недавно был замечен ещё один член Ордена, — Саблин сделал удивлённое лицо. — Ещё один общий знаменатель во всей истории? Как думаете?

Фатима слушала следователя теперь без улыбки, но старательно продолжая не выдавать своих эмоций. Она вздохнула, когда майор замолчал.