Елена Леонова – Код Таро (страница 12)

– О, прикольный, кстати, старичок! Мне понравился.

– Да, – не глядя на блогера, ответил писатель, читая полученное сообщение. – Он предлагает нам сейчас встретиться с математиком.

– Круто! – Макс схватил свой рюкзак, показывая готовность. – Куда ехать?

– МГУ.

– Супер! Всегда хотел там побывать. Ты за рулём?

– Да.

– Тогда – по матрёшкам!

Поездка до университета заняла около сорока минут. В машине молодые люди молчали. Максим смотрел в окно на мелькавшие шумные улицы, а Филипп погрузился в свои мысли, следя за дорогой.

Наконец, миновав станцию «Воробьёвы горы» и проехав смотровую площадку, впереди они увидели главный корпус Московского государственного университета имени Ломоносова. Высотное здание, окружённое зелёными деревьями, как и всегда, выглядело величественно. Не раз бывая здесь, Филипп неизменно ощущал приятное вдохновение, наблюдая монументальную красоту учебного комплекса и осознавая его историческую значимость.

Припарковав автомобиль в разрешённом месте, молодые люди направились к главному входу учебного заведения. Поднимаясь по ступенькам, они увидели Оболенцева, ожидавшего их.

Внутри университета царило оживление. Мужчины шли по коридорам мимо студентов, погружённых в учёбу, и преподавателей, обсуждающих, возможно, научные идеи. Высокие потолки, украшенные лепниной, массивные деревянные двери аудиторий, скрип старинного паркета под ногами – всё это создавало приятную атмосферу исторического объекта, сохранённого для потомков, тянущихся к знаниям.

Высокие окна, выходящие на зелёные аллеи, наполняли коридоры мягким солнечным светом. Филипп невольно вспомнил свои годы учёбы, когда каждый день был полон надежд, открытий и уверенности, что жизнь сложится именно так, как он планирует.

Оболенцев, идущий впереди, остановился у одного из кабинетов и постучал в дверь. Заходя внутрь, Смирнов заметил табличку на стене с надписью «Петровский Ф. Э., доктор м. н., профессор».

– Заходите, заходите! – раздался низкий голос внутри кабинета.

Оболенцев, Филипп и Максим прошли в небольшое квадратное помещение, где у стены стоял массивный дубовый письменный стол с книгами, тетрадями и журналами, страницы которых были помечены яркими закладками. Внимание Филиппа привлекла видневшаяся там же старая модель геометрической фигуры, покрытая пылью. Стены кабинета были увешаны картинами с формулами и графиками, видимо, имевшими большое значение в математике. Напротив стола стояла доска, исписанная уравнениями, а часть из них обведены в круги и подчёркнуты, словно профессор объяснял их кому-то из студентов.

– Здравствуйте, дорогие мои! – Петровский, пожилой человек с густыми седыми волосами и очками на носу, встал из-за стола, направляясь к гостям.

– Рад встрече! – поприветствовал его Оболенцев.

– Давненько, Яков, мы не виделись!

– Года три, не меньше.

– Точно. Хорошо, что у тебя появился повод меня навестить.

– Верно, повод есть. Хочу познакомить, – Оболенцев обернулся к молодым людям за спиной, – Филипп Смирнов, – он указал на писателя, – Максим… э-э-э?

– Максим Сенин, – кивнул блогер.

– Приятно познакомиться, молодые люди! – улыбнулся профессор. – Франц Эдуардович, – представился он, – прошу вас, располагайтесь.

Петровский вернулся за рабочее место, а Оболенцев сел в кресло перед столом. Филипп заметил деревянные раскладные стулья у стены, и они вместе с Максимом, разложив их, устроились рядом с Яковом Владимировичем.

– Чем могу помочь? – профессор посмотрел на посетителей. В его глазах читалось сочетание любопытства и строгости.

– У молодых людей есть некая математическая задачка, или даже загадка, скажем так, – начал Оболенцев.

– Загадка? Правда? – с интересом переспросил Петровский.

– Думаем, да, – включился в разговор Филипп. – Точнее, то, что это загадка, мы не сомневаемся, но предположили, она связана с математикой.

– Не смогли решить? – покачал головой профессор. – Ну давайте на неё посмотрим.

Смирнов протянул Францу Эдуардовичу лист бумаги, где заранее выписал все числа и слова, обнаруженные на картах Таро, снабдив процесс подробным комментарием об истории колоды. Оболенцев, внимательно слушавший писателя, кивал, а Максим, замерший, словно на экзамене, уставился на Петровского, испытывая волнение от встречи с профессором.

Франц Эдуардович, сосредоточившись и нахмурившись, начал изучать числа, глядя на записи через очки с толстыми стёклами. На несколько минут в кабинете воцарилась тишина. Смирнов посмотрел на Якова Владимировича, который ободряюще улыбнулся, давая понять, что скоро им удастся узнать новости.

– Хм… – произнёс Петровский, – интересно.

– Мы попробовали прогнать числа через компьютерную программу на случай, если их последовательность что-то значит, но ничего не получилось, – сообщил Филипп.

– М-да, – профессор взял в руку карандаш и начал писать в блокноте. Посетители терпеливо ждали.

– Все ваши цифры представляют собой натуральные числа, – наконец сказал Франц Эдуардович.

– И… о чём это говорит?

– Ровным счётом ни о чём, – профессор положил карандаш на стол. – Пока я вижу только эту связь между ними. Сумма всех чисел равна пятидесяти двум. Вам это о чём-то говорит?

– Нет.

– Вот и мне тоже. Пятьдесят два также является натуральным числом, но двузначным. Слова «квадрат» и «круг» применительно к цифрам ничего не обозначают.

– Мы подумали, здесь может быть какое-то уравнение, но для решения нужен ключ, или код, или ещё одно число.

– Возможно. У вас есть этот код?

– Нет. Надеемся, что вы его увидите.

– Как я понял, в колоде двадцать две карты?

– Да.

– На картинке Шут такое же число.

Филипп переглянулся с Максимом.

– Верно. Мы об этом не подумали. Считаете, двадцать два и есть код?

– Нет. Просто размышляю. Полагаю, тут присутствует важный момент, связанный с картами, на которых указаны слова.

– Дьявол и Колесо Судьбы.

Франц Эдуардович кивнул.

– На Колесе Судьбы написано «дважды». Возможно, цифру десять, присутствующую на этой карте, необходимо умножить на два?

Профессор взглянул на Смирнова.

– Это очень вероятно, мой дорогой. Хм-м-м, – протянул Петровский. – Мне надо подумать, друзья. Есть несколько идей, но теории следует проверить. Я могу оставить записи?

– Конечно, – Оболенцев встал.

Филипп и Максим следом за коллекционером вскочили с мест.

– Ну и задачка, м-да…

– Мы вас не торопим. Будем очень признательны за помощь.

– Да, да. Я позвоню Якову, если появятся идеи, – профессор вновь взял карандаш и начал писать, не обращая внимания на намерение гостей уходить.

– Идём, – подтолкнул Филиппа Оболенцев.

Мужчины вышли из кабинета, оставив Петровского за работой над загадкой.

– Думаете, у него что-то получится? – спросил Максим, немного расслабившийся в коридоре.

– Даже не сомневайтесь, – Яков Владимирович подмигнул блогеру, и все трое направились к выходу из университета.

Глава 22. Москва. Неделю назад. 18:30

В тусклом свете лампы, стоящей на прикроватной тумбочке и освещающей номер отеля, Фатима сидела в кресле, погружённая в глубокие раздумья. Вокруг царила тишина, лишь изредка слышалось неровное, тяжёлое дыхание раненой женщины, лежавшей на кровати.

Профессор знала, что стоит на распутье и каждое решение может изменить её жизнь навсегда.