Елена Леонова – Девятый перстень (страница 57)

— Чёрт с вами, — он, оставив дверь открытой, скрылся в доме.

Следователь, пригнувшись, так как дверной проём оказался низковат, зашёл за ним внутрь. Филипп — следом.

В доме было темно. Сквозь небольшие квадратные окна с грязными стёклами с трудом проходил свет. От двери сразу начиналась комната. С левой стороны виднелся высокий стол, на котором стояла бензиновая горелка, рядом чайник и кастрюля, тут же висел умывальник над небольшой металлической раковиной. Небольшая печка-буржуйка стояла на квадрате, выложенном плитками светлого цвета. В центре комнаты, у стены, находился ещё один стол, где на полотенце виднелись разложенные травы, стояли банки с какой-то жидкостью, пузырьки разных размеров, лежали корешки, грибы, ягоды и горела зажжённая толстая свеча, отбрасывающая длинные тени на стены. В левой стене находилась закрытая дверь, видимо, в помещение, где шаман спал.

— Что вы хотите знать? — парень сел на табуретку у стола.

— Меня зовут Филипп.

— Алдар.

— Очень приятно. Понимаете, несколько лет назад сюда приезжали журналисты. Они писали статью про монголов, — начал Филипп, присаживаясь напротив Алдара за стол. Шаман слушал, нахмурившись, сгорбив спину и глядя в окно. — Так вот. Как нам удалось выяснить, журналисты искали следы пребывания монгольских племён в Забайкалье в начале тринадцатого века.

На этих словах Алдар посмотрел на писателя. В его глазах проскользнул интерес, но лицо так и оставалось недовольным.

— Журналисты вроде как были на мысе Рытый. Точно не знаю, что они увидели, но один из журналистов привёз вот это, — Филипп протянул шаману перстень.

Алдар, не двигаясь, бросил быстрый взгляд на золотое кольцо в руке писателя. Не собираясь брать его, он глянул на Филиппа.

— Я бы на вашем месте не трогал это, — он кивнул на перстень.

— Почему? — писатель опустил руку, сжимая кольцо в ладони.

Алдар убрал волосы с лица и сел, упёршись локтями в колени. Он исподлобья посмотрел на Саблина, который стоял у двери, прислонившись к стене, а затем на Смирнова.

— Если это кольцо нашли на мысе, оно проклято. И прокляты все, кто его трогал.

Глава 12. Даурия. Воскресенье. 18:05

Неприятные мурашки побежали по спине Филиппа. Он не раз слышал подобные фразы за последние несколько лет, когда имел дело с древними реликвиями. Не веря в проклятье, сглаз и порчу, он легко всегда продолжал изучать артефакты, невзирая на ауру мистики, нередко окружавшую подобные вещи, но почему-то именно сейчас странное и волнительное чувство надвигающейся опасности накрыло писателя.

— Можете рассказать о мысе? — попросил Саблин. — Что в том месте такого особенного?

Алдар усмехнулся.

— Особенное, — повторил он. — Это место не особенное. Это самое страшное и святое место. Хыр-Хушун — обиталище грозных духов. Кто их покой нарушит — долго не проживёт. Туда залетают все огненные шары с Байкала. Даже если скот забредёт — его не ищут.

— Что ещё за Хыр-Хушун? — спросил следователь.

— Так называют мыс Рытый, — было заметно, что Алдар говорит с неохотой. Его явно тяготило общение.

— А огненные шары?

— Слушайте, — Алдар выпрямился, — я не знаю, зачем вы копаетесь в вашей истории, но помочь мне вам нечем. Могу лишь дать совет: не лезьте туда, не ходите на мыс, — он встал и подошёл к столу с горелкой, зажёг её и поставил чайник.

— Мы понимаем, что, возможно, лезем куда не следует, но журналисты, походу, искали не просто следы монголов. Они считали, что на мысе Рытый находится могила Чингисхана, — произнёс Филипп.

Алдар обернулся. Следы усталости и недовольства на лице сменились удивлением.

— Могила Чингисхана? — с интересом спросил он.

— Да. Прошу вас, помогите нам, — видя изменения в поведении шамана, заговорил писатель. — Это важно даже не с точки зрения истории. Одним из тех журналистов, что ездили на мыс, была моя мать. Она погибла после поездки. И я хочу выяснить, что случилось.

— Я вам уже сказал, что случилось. Духи её прокляли, — Алдар кинул горсть трав в чашку и залил кипятком. — Хотите чай?

— Нет, спасибо, — отозвался Саблин. Ему не хотелось испытывать судьбу и пробовать то, что заварил шаман.

— А я с удовольствием, — кивнул Филипп.

Алдар налил вторую чашку и вернулся к столу.

— Так, вы нам поможете?

— Чем? Чем я должен помочь? — шаман хлебнул чай.

— Мы хотим попасть на мыс.

Алдар возмущённо цокнул языком и покачал головой.

— Сумасшедшие! Я повторяю: это опасное место. Никто в здравом уме туда не ходит!

— А шаманы?

— Вы не шаманы.

— Но вы же шаман? За нас не волнуйтесь. Это наше решение. От вас нам нужно только показать дорогу и место.

— Вам не положено его видеть. Поймите уже, наконец!

— А если там действительно могила Чингисхана? — поинтересовался Саблин, слушавший беседу. — Вам самому-то неужели не интересно?

Алдар молчал, о чём-то размышляя.

Филипп попробовал чай, который оказался, к его удивлению, на вкус совершенно обычным. Никаких трав или добавок он не почувствовал.

— Ну хорошо, — наконец, сказал шаман, — но с одним условием. Вы вернёте кольцо туда, где оно было. Духи прогневались, что у них забрали их реликвию. Её надо вернуть. Из таких священных мест, как Хыр-Хушун, категорически ничего нельзя забирать, даже траву. Иначе смерть.

Следователь и писатель переглянулись. Филипп сразу подумал о гибели матери и Бориса. Они умерли сразу, как вернулись из Даурии, посетив мыс и забрав перстень. Неужели проклятье реально?

— Если это действительно кольцо Чингисхана, ему место в музее, — тем не менее попробовал возразить Филипп.

— Решайте, — тихо произнёс Алдар.

— Хорошо. Договорились, — подумав, согласился Филипп. Если кольцо — часть захоронения великого монгола, то они найдут более значимые реликвии, нежели украшение.

Глава 13. Даурия. Воскресенье. 18:35

Алдар достал старенькую трубку, забил в неё табак со странным травяным ароматом и закурил.

— С бурятского языка название Хыр-Хушун переводится как «степной мыс», — заговорил он, закинув ногу на ногу, сидя на табуретке ссутулившись. — Там нет никаких поселений, катера никогда не пристают к берегу, проплывают мимо, нет автомобильных дорог, и нет даже тропы по побережью. По поверью местных, духи до сих пор не покинули те места. Ни под каким предлогом ни один из местных жителей не согласится не только входить в ущелье, ведущее в глубь мыса, но даже высаживаться там на берег. Рассказывают, что местные жители не решаются пройти по мысу, если в деревне умер человек. Обычно туристы заходят в деревню и спрашивают, есть ли покойник, если ответ положительный, они разворачиваются и уходят.

— Но разве это не просто легенды? Во многих местах есть подобные истории, чтобы отпугивать чужих или, наоборот, привлекать туристов, — поинтересовался Филипп.

— Легенды или не легенды, но люди старательно избегают посещения мыса. Только отчаянные осмеливаются заходить в ущелье.

— А что за огненные шары, о которых вы говорили? — напомнил Саблин.

— Духи. Они обитают в том месте, и, если их потревожить, они возвещают о своём недовольстве огнём.

— Понятно. Ну так, что? Вы сопроводите нас туда? Мы заплатим, — сказал писатель.

— Мне не нужны деньги. Я пойду с вами, чтобы обезопасить вас. Там нужно вести себя особым образом. Без ритуалов нельзя.

— Кстати, об этом, — вспомнил следователь. — Скажите, а есть какие-то ритуалы, что надо проводить с девятью кольцами? Шаманы что-то похожее делают?

Алдар выпустил в воздух серый дым, глядя сквозь него на майора.

— Откуда вам такое известно?

— Просто спрашиваю.

— Число девять очень символично для многих шаманов, но… — он замолчал, а потом продолжил: — Ритуалы с предметами, которыми раньше владели люди, запрещены.

— Почему?

— Всё в нашем мире окружено энергетическими полями: животные, растения, горы, земля и люди. Мы пересекаемся друг с другом или с природой, и пересекаются энергетики. Не замечали, что с одними вы общаетесь легко, а после разговора с другими чувствуете усталость, или грусть, или даже апатию?

Саблин кивнул.