Елена Леонова – Девятый перстень (страница 17)

Саблин вздохнул. В везение, связанное с какими бы то ни было предметами, он не верил, поэтому последнюю реплику Гуля решил не фиксировать.

— У вас есть конкуренты? Такие, кто хотел бы вам навредить?

— Нет. Ничего подобного.

— А просто недоброжелатели? Если перстень так для вас важен, может, кто-то решил таким образом вам насолить?

— Нет, что вы! Я общаюсь с солидными людьми. Таких пакостников среди моих знакомых нет.

— Супруга могла так над вами пошутить?

— Исключено, — серьёзным тоном ответил Максим.

— Ну хорошо, — Саблин закрыл блокнот, — у меня пока больше нет вопросов.

— Вы займётесь этим делом? — с надеждой спросил Гуль.

— Да. Мы изучим все детали и свяжемся с вами.

— Спасибо, — вставая, сказал Максим. — Я отблагодарю вас, если найдёте кольцо, — тихо добавил он.

Саблин кашлянул.

— А вот этого не нужно.

Максим улыбнулся и пожал следователю на прощание руку.

Как только Гуль скрылся, Саблин взял фломастер и начал записывать имеющуюся информацию на доске.

Он разделил поверхность флипчарта на части: Котельническая набережная — Мечникова, Сретенский бульвар — Дорофеев, Рублёво-Успенское шоссе — Гуль.

Три события, идущие одно за другим. Среда, четверг, суббота.

Первый инцидент: пропал перстень. На месте видели старуху, но Мечникова не пострадала.

Второй: украден папирус. Дорофеев убит.

Третий: опять кража, и опять перстень. Жена Гуля травмирована, но жива.

Саблин отошёл в сторону, разглядывая получившуюся схему.

Общее между тремя делами было пока только в факте ограбления. Но и в первом, и в третьем случае похищен ценный перстень.

Больше никаких общих знаменателей нет. Но надо дождаться отчёта криминалистов по последнему событию. Выводы рано делать.

Саблин посмотрел на часы.

Если супругу Гуля перевели в палату, то с ней, наверное, можно пообщаться.

Следователь схватил телефон и вышел из кабинета.

Глава 26. Москва. Воскресенье. 13:45

Воскресенье считалось днём, закрытым для посетителей в больнице, но, показав удостоверение майора полиции, Саблин беспрепятственно прошёл в палату интенсивной терапии.

Людмила Аркадьевна Гуль лежала одна в комнате. Голова женщины была перевязана, на левой половине лица заметна гематома, а один глаз сильно опух и полузакрыт.

Она взглянула на следователя и слегка улыбнулась.

— Добрый день, — поздоровался Саблин, — я из полиции. Хотел бы задать вам несколько вопросов, если позволите.

— Здравствуйте. Да, конечно, проходите, — Людмила чуть приподнялась на кровати и села.

— Как ваше самочувствие?

— Голова побаливает, и лицо, как видите. Но в целом нормально.

— Расскажите, пожалуйста, что произошло? — Саблин сел на стул рядом с кроватью.

Женщина недоверчиво посмотрела на майора, а потом отвела взгляд.

— В чём дело, Людмила Аркадьевна?

— Ну… просто даже не знаю, как сказать.

— Говорите как есть. Что вас смущает?

— Вы мне не поверите.

— Почему?

— Всё как в тумане. И так странно.

— Рассказывайте.

— Я сама сейчас уже не уверена, — голос женщины звучал тихо, но спокойно, — ночью, а точнее, это было уже утро, так как только начало светать, я проснулась, потому что мне стало плохо. Почувствовала дурноту, нехорошо прям, голова заболела. Я открыла глаза, а в комнате, рядом с кроватью, кто-то стоял! — она взглянула на Саблина с волнением и ужасом.

— Кто это был? Вы его рассмотрели?

— Нет. У меня кружилась голова, всё плыло буквально вокруг. Но я закричала, а тот человек приблизился ко мне и произнёс: «Не ори. Если скажешь код от сейфа, останешься жива».

— Это был мужской или женский голос?

— Кажется, мужской, говорил тихо, почти шёпотом, но таким, знаете, резким, шипучим, очень неприятным.

— Как он выглядел?

— В чёрном, сгорбленный весь.

— Сгорбленный? — Саблин насторожился.

— Да.

— Что дальше?

— Я попыталась встать, но, понимаете, он застал меня в кровати, мне было сложно резко двигаться, и я находилась в ужасе! — Людмила прижала ладони к губам. — А потом мне показалось, что у него в руке нож, так как что-то блеснуло. Я дико испугалась! Подумала, что он меня точно убьёт, и дала код. Чёрт бы с этим сейфом, там всего лишь деньги и драгоценности, это не стоит моей жизни!

Саблин кивал, записывая в блокнот показания.

— Что потом?

— Он подошёл к сейфу, и в этот момент я вскочила с кровати и побежала. Я спустилась на первый этаж и хотела попасть на улицу, позвать на помощь, но была в ночной рубашке, споткнулась и упала. Видимо, ноги запутались в длинном подоле.

— Именно тогда вы ударились головой?

— Да. Я потеряла сознание и больше ничего не помню, — вздохнула Людмила.

— Скажите, а вы, случайно, не почувствовали какой-нибудь странный запах в спальне?

Женщина с удивлением посмотрела на Саблина.

— Запах?

— Да.

Она сморщила лоб, глядя перед собой.

— Был запах, точно, да. Вы сейчас спросили, и я вспомнила. Такой тухлый и… сладкий. Думаю, поэтому я и проснулась. И именно из-за него меня так замутило.