Елена Леденёва – Илуиты. Книга 1. Сохраняющая равновесие (страница 10)

Она развернулась и, бормоча что-то себе под нос, медленно и как-то неуверенно побрела по улице, свернула за угол дома и скрылась из виду. Саша подняла глаза на маму. Та все еще смотрела туда, где только что исчезла Лея, и Саше показалось, что мама вот-вот заплачет. Но через секунду она уже взяла себя в руки и повернулась к пожилой женщине.

– Добрый день, Тоэн, – чуть севшим голосом сказала мама.

– Здравствуй, Ромина, – ответила женщина. Она кивнула Таиру, бросила быстрый взгляд на Сашу и бодрым шагом направилась вслед за Леей.

– Ромина, – тихо сказал Таир, слегка коснувшись маминого плеча. – Тебе не стоит принимать всерьез ее слова.

– Она так и не оправилась? – Мама подняла на него полные горечи глаза.

– Нет, – покачал головой Таир. – Иногда рассудок возвращается к ней, тогда она почти становится прежней, но бо́льшую часть времени погружена в себя.

– Что с ней случилось? – спросила Саша.

Таир бросил вопросительный взгляд на маму, как бы спрашивая, можно ли рассказать, а потом ответил:

– Давно, пятнадцать лет назад, погиб ее муж, и Лея не смогла этого пережить. У них тогда только родился сын.

Они молча пошли дальше, каждый погрузился в свои мысли. Саше было жаль несчастную женщину, но из головы не шли слова, которые та кричала маме в лицо. В чем она ее обвиняла?

«Таир же сказал, что женщина не в себе, – одернула себя Саша. – Мало ли что она говорила».

Но как бы безумно ни звучали речи Леи, они снова всколыхнули в душе неясное беспокойство. Что связывает маму с этими людьми? Чего они от нее хотят?

Кафе под названием «Сытый охотник» располагалось на первом этаже небольшой гостиницы. Вопреки названию, ничего, связанного с охотой, в кафе не обнаружилось. Не было ни чучел зверей, ни оленьих рогов, и это Сашу обрадовало: она не выносила вида таких трофеев. Зато на стенах висели картины, с которых на посетителей взирали самого разного вида драконы. Похоже, хозяин заведения был горячим поклонником этих мифических существ. Какие-то картины казались старинными, а некоторые явно были написаны совсем недавно.

В этот час кафе было почти пустым. Лишь двое мужчин за столиком в углу пили кофе и читали газеты. За стойкой стояла высокая худая женщина с рыжеватыми волосами. Как только Таир, Саша и мама вошли в зал, мужчины оторвались от газет и повернули к ним головы, а женщина за стойкой нахмурила брови и так плотно сжала губы, что теперь, глядя на нее, можно было решить, будто рта у нее и вовсе нет.

– Привет, Бет, – поздоровался Таир и взмахом руки поприветствовал мужчин в углу.

Женщина в ответ лишь кивнула и уставилась тяжелым взглядом на маму.

– Здравствуй, Бетар, – сказала мама.

«Да что за имена у них здесь? – изумилась Саша. – Лея, Тоэн, теперь вот Бетар».

– Чего надо? – грубо спросила Бет, и у Саши создалось впечатление, что спрашивает она не о меню.

– Нам три яичницы и три кофе с булочками, – как ни в чем не бывало ответил ей Таир, но Бет не сводила с мамы глаз и даже не пошевелилась.

– Два кофе и один чай, – громко уточнила Саша, чтобы Бет наконец перестала сверлить маму взглядом.

Это сработало, и женщина, хмуро взглянув на девочку, скривилась и наконец пошла в кухню, а Таир проводил Сашу и маму за столик у окна.

Мужчины в углу о чем-то негромко переговаривались и не сводили с них глаз, а Саша почувствовала, как внутри закипает раздражение. «Да что ж такое! Чего они уставились? У них тут так принято, что ли?»

Минут через десять появилась Бет, резкими движениями она расшвыряла тарелки с яичницей по столу, с грохотом поставила перед Сашей чашку с чаем, расплескав половину содержимого по поверхности, и удалилась.

– А она милая, – не выдержала Саша, глядя вслед хозяйке кафе. Таир фыркнул, а мама только грустно улыбнулась.

Аппетит у Саши пропал, поэтому она лишь немного поковырялась в яичнице, с тоской вспоминая добродушную тетю Варю, ее кофейню и нежнейшие ароматные булочки. Ей вдруг нестерпимо захотелось поскорее вернуться домой.

Когда с завтраком было покончено, мама решила все-таки зайти в магазин, и Саша мысленно с ней согласилась. Лучше до отъезда просидеть на бутербродах, чем еще раз наведаться в заведение этой, похожей на злобную гиену, Бет.

– Сегодня в поселке магазины не работают, – ответил Таир и многозначительно посмотрел на маму. – Если что-то нужно, лучше сходить в город.

– А почему не работают? – удивилась Саша. – Праздник какой-то?

– Конечно! Вы приехали.

– Ну да, – кисло улыбнулась Саша.

Мама обняла ее за плечи:

– Ладно, пойдем в город, заодно покажу тебе кое-что интересное.

Они попрощались с Таиром и пошли по дорожке.

– Мам, почему тебя все называют Роминой?

– Это мое имя.

– О… Так ты действительно поменяла его? – Сашу этот факт почему-то неприятно кольнул, ведь она была уверена, что все сказанное сегодня полусумасшедшей Леей – всего лишь выдумка не очень здорового человека.

– Любой может поменять имя, если захочет, это не запрещено, – ответила мама и улыбнулась. – А когда я встретила твоего отца, решила, что София Никитина звучит гораздо лучше, чем Ромина Никитина.

Саша никак не могла понять, шутит мама или говорит серьезно. Какое-то время шли молча, а Сашины мысли невольно то и дело возвращались к утренней встрече с Леей. Что еще из того, что кричала женщина, могло оказаться правдой? И вдруг Саша кое-что вспомнила:

– Мама, а что, моя бабушка тоже здесь жила?

– Да.

– Давно она умерла?

– Насколько я знаю, она жива и совершенно здорова.

– Что?! – Саша остановилась. – А почему ты мне о ней не говорила?

Никогда, сколько она себя помнила, мама не упоминала ни о бабушке, ни о дедушке, ни о сестрах или братьях. На все вопросы о родственниках всегда отшучивалась, мол, не всем везет иметь большую семью, и Саша была уверена, что, кроме мамы, у нее никого нет. А теперь, оказывается, у нее есть бабушка!

Мама помолчала.

– Мы поссорились. Это было очень давно.

– Из-за чего можно так сильно поссориться? – Саша была поражена.

– Ну, если в двух словах, мы не сошлись во мнениях по одному важному вопросу. – Мама снова приобняла Сашу за плечи. – Идем, нам туда.

Узенькая тропинка свернула в густой подлесок, и через пару минут перед ними возникла еще одна яркая и необычайно красочная улочка, только домики здесь были желтые и зеленые. В другое время Саша бы непременно восхитилась такой красотой, но сейчас ей было не до того.

– Я ее увижу?

– Кого?

– Мою бабушку!

– Вряд ли, она сейчас в отъезде.

Пока они шли по улице, навстречу то и дело попадались местные жители. Мама со всеми вежливо здоровалась и желала доброго дня, но большинство отвечало довольно сухо, а некоторые и вовсе делали вид, что не слышат ее. Саша спиной ощущала их пристальные взгляды и чувствовала, как внутри снова нарастает раздражение.

– Почему они так смотрят? – нахмурилась Саша. – Будто мы сделали что-то плохое.

– Я ведь предупреждала тебя, не обращай внимания. Лучше посмотри сюда!

Перед ними возник самый настоящий подвесной мост. Стальные тросы, натянутые между двумя берегами, заменяли перила, а деревянные доски под ногами задорно поскрипывали при каждом шаге. Саша рванула вперед, на что мост тут же отозвался бешеной качкой.

– Тише! – засмеялась мама, хватаясь за трос. – Не свали меня в воду.

Магазинчик был совсем рядом, самый заурядный мини-маркет. За кассой сидела сонная женщина, которая при их появлении заметно оживилась. Быстро пробила покупки, сложила все в пакет и пригласила приходить еще. Саша почувствовала себя так, будто вернулась в Белец – никаких мрачных взглядов и разговоров сквозь зубы, просто обычные люди.

Глава 5

У озера

Когда вернулись домой, на пороге перед дверью обнаружили пухлый конверт из плотной лиловой бумаги. На нем размашистым почерком было написано «Софии Никитиной (Р. Вирт)». Вместо обратного адреса стоял штемпель с каким-то затейливым рисунком, но разглядеть его Саше не удалось. Мама быстро вскрыла конверт, достала оттуда несколько сложенных вчетверо листов и короткую записку.

– Что это?

– Нужно заполнить кое-какие бумаги, – туманно ответила она.

– И тогда мы сможем уехать?