Елена Лебедева – Город Зеркальных Теней (страница 8)

Элиан шагнул вперёд.

– А можно увидеть мою мечту?

– Конечно. Только предупреждаю: они порой ведут себя капризно. Особенно если их долго не навещали.

Он протянул Элиану маленький телескоп, тот посмотрел в окуляр и замер. Он увидел себя, идущего по дороге из света. В одной руке у него была книга, за спиной – крылья. С ним шли люди, он рассказывал им сказки, и в их глазах загорались огоньки.

– Ты хочешь… чтобы мир снова сумел услышать чудо? – удивился Астромонтёр.

– Я хочу, чтобы люди не забывали, как мечтать, – прошептал Элиан. – Чтобы не стеснялись закрыть глаза и представить не то, что возможно, а то, что делает сердце светлее, даже если это небо, полное золотых китов, или лестница из звёзд, ведущая в забытые сны. Я хочу, чтобы в каждой книге жил не только смысл, но и голос, способный спасти, как спасают взглядом, когда всё рушится. Чтобы можно было идти по улице и вдруг услышать свою судьбу в пении птицы, в смехе ребёнка, в отголоске мелодии из далёкого дома. Я хочу, чтобы дети росли, не боясь быть странными, чтобы в их вопросах не было страха, а в мечтах – границ. Чтобы взрослые вспоминали, как однажды рисовали на запотевших окнах свои желания и не смеялись над этим. Чтобы те, кто устал, кто закрыл в себе весну, могли однажды проснуться и вспомнить: внутри них всё ещё живо нечто крылатое, способное вознестись, стоит только захотеть.

Хранитель кивнул, и в его взгляде появилась серьёзность:

– Тогда ты уже важнее, чем думаешь. У нас таких посетителей – один на поколение.

Астромонтёр провёл Элиана вглубь Обсерватории. Он шёл по винтовой лестнице и коридорам, где под стеклянным полом мерцали искры – словно сами стены спали и дышали в такт шагам.

В каждом углу стояли необычные приборы: некоторые выглядели как музыкальные инструменты, только издавали свет, а не звук; другие напоминали крошечные планетарии, где можно было наблюдать целые судьбы, свернувшиеся в спирали.

Они шли по галерее: в одном зале мысли дрейфовали в прозрачных сферах, полных незавершённых желаний, а в другом висели портреты забытых людей, и каждый взгляд с холста словно цеплялся за прохожего в надежде быть узнанным по имени.

Перед тем как дойти до зала пыльных звёзд, Астромонтёр приоткрыл ещё одну дверь, ту, что была украшена гирляндами из свечек, которые не горели, а смеялись. Внутри оказался зал волшебных предметов, и он был совсем не таким, как можно было бы ожидать от древней обсерватории.

Здесь всё было живым и немного… озорным, как если бы кто-то однажды вдохнул в вещи детский смех, и они с тех пор не смогли остаться серьёзными. В углу сидело кресло, которое при приближении начинало ворчать: «Опять сядут на меня, бедного! А я только отдохнул!» По полкам бегали книги, перекидываясь обложками. У одной были ушки и хвостик, и она мурлыкала, если её гладили. Шкатулка с румяными щёчками прыгала, если рядом говорили о любви. На подоконнике стояла чашка. Она просыпалась от мыслей о тех, кто умел быть рядом в тишине, кто понимал без слов и касался так, как снимают с души тревогу. Тогда в ней сам собой заваривался чай. Этот чай заваривался не на воде, а на памяти о любви, которая не требовала доказательств, о взгляде, который обнимал, и о тишине, в которой ты чувствовал себя нужным просто потому, что был рядом.

– Это Зал радостных предметов, – пояснил Астромонтёр. – Они хранят в себе не только магию, но и чувство юмора. Чтобы люди не забывали смеяться даже в самые серьёзные времена.

Элиан рассмеялся, впервые за долгое время по-настоящему. И он почувствовал, как в груди, где-то под рёбрами, откликнулось забытое тепло.

Астромонтёр, заметив его взгляд, мягко сказал:

– Знаешь, у нас тут есть и кое-что для голодающих мечтателей. Следуй за мной.

Они прошли в узкий, но уютный зал с длинным деревянным столом, накрытым скатертью в звёздочку. На нём стояли блюда: хлеб, ещё тёплый и пахнущий ромашкой, суп, который меняет вкус в зависимости от настроения (сейчас он был как первое объятие), и чай, шепчущий что-то, пока ты его пьёшь.

– Здесь всё питается не калориями, а смыслом, – улыбнулся Астромонтёр. – Этот стол накрывается только тем, у кого внутри живёт мечта.

– Спасибо, – тихо сказал Элиан, глядя на угощения. – Я и не знал, что так сильно проголодался.

Книга подпрыгнула, шкатулка зазвенела. Элиан сел в кресло, и оно даже не заворчало, а напротив, глубоко вздохнуло и мягко обняло его спину.

Вкус хлеба напомнил Элиану о маминых руках, когда она пекла булочки в дождливые дни. Аромат был тот же: тёплый, с намёком на ромашку, с запахом детства. Он вдруг вспомнил, как сидел на кухонной табуретке, болтая ногами, пока мама месила тесто, а ветер гремел в ставнях.

Суп на миг стал похож на бульон из тех времён, когда Элиан болел, и бабушка приносила ему еду на подносе. Вкус был простым, почти прозрачным – как нежность без слов.

А чай… чай оказался похож на голос, который он давно не слышал. Тот, который когда-то читал ему сказки на ночь – глубокий, добрый, с паузами в нужных местах. Элиан не знал, был ли это голос отца или его собственное воспоминание, переплетённое с мечтой. Но пока он пил, внутри становилось спокойнее, все тревоги утихали. Ты не один.

Элиан вздохнул – легко и глубоко. Он не чувствовал себя просто сытым. Он чувствовал себя цельным. Все потерянные кусочки вдруг собрались вместе, как пазл, в котором недоставало только одного вкуса, одного запаха, одного тёплого момента.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.