Елена Лайтвуд – Утренняя звезда (страница 5)

– Мне казалось, ты пьян, – после недолгой паузы я вновь попыталась разобраться в случившемся.

– Тебе не казалось. Я и был пьян, но быстро трезвею, как видишь, – он усмехнулся и поправил лямку рюкзака, сползающую с его плеча.

Мы уже отошли достаточно далеко от университета, и в этой части города я бывала нечасто. Я знала, что неподалеку находится заброшенная постройка. О ней ходила куча всяких страшилок, которые школьники любили рассказывать друг другу вечерами. И мы шли к ней.

Тогда я впервые начала по-настоящему бояться Люцифера. Внутри постепенно стала зарождаться паника, но я продолжала идти рядом с ним. Мне казалось, что если я сейчас остановлюсь или сверну на другую улицу, то обману его доверие. Интуитивно я понимала, что с ним что-то не так, и мне хотелось помочь.

– Ты хотел мне что-то показать? – я очень надеялась, что в моем голосе не слышно тревожных ноток.

– Да, мы почти пришли.

Я не ошиблась. Мы действительно шли в заброшенную многоэтажную постройку. Шагнув в черный провал двери я почувствовала, как от животного страха у меня на руках начали подниматься волоски. Внутри здания пахло пылью и сыростью, вокруг валялся строительный мусор. Память услужливо подкинула все истории про детей, упавших с последнего недостроенного этажа, про наркоманов, прятавшихся в дальних темных комнатах, в окружении грязных иголок на полу. И, конечно же, про привидений, одиноко воющих ночами в пустых коридорах.

– Тут никого нет, – голос Штерна, отразившийся эхом от стен, заставил меня вздрогнуть и резко обернуться. – Я часто бываю здесь, и никого еще не встретил.

Он не смотрел на меня, потому не мог заметить, как я испугалась. Мои руки начали нервно дрожать, ноги становились ватными. Даже если бы я захотела убежать, то не смогла бы. Только не теперь. В голове мелькнуло лишь одно слово: "поздно". Люцифер задумчиво смотрел на дальнюю стену в холле. На ней кроваво-красной краской, – краской ведь, да? Господи, пусть это будет просто краска! – была начертана перевернутая пентаграмма, с какими-то странными символами внутри. Я чувствовала, что нахожусь на грани истерики. Все мои мышцы были напряжены, но я не могла пошевелиться.

– Тебе ведь известно моё имя, верно? – он обернулся ко мне, его лицо было хмурым, губы упрямо сжаты. Я смогла лишь кивнуть в ответ. – Я ненавижу его. Каждый раз, когда вижу подобные символы, это напоминает мне о том, в чью честь я был назван.

Я нервно сглотнула, борясь с желанием отступить назад. Не знаю, видел ли он тогда ужас в моих глазах, но говорить не перестал.

– Знаешь, несмотря на то, сколько вокруг моего имени ходит всяких грязных историй, значение у него довольно светлое, – его губы исказила ироничная усмешка. – Люцифер означает "утренняя звезда". Парадокс, верно? Но нам пора приступать к делу. Мой друг, наверное, уже заждался нас.

С этими словами парень снял рюкзак и достал из него раскладной нож. Мое сердце испуганно забилось в груди, едва не подпрыгивая к горлу. В соседней комнате раздался шорох. Я чувствовала, как ноги начинают подкашиваться, но не могла заставить себя бежать. Джесс была права. Было слишком опасно связываться с ним. И никто даже не догадывается, где меня искать, если… Закончить мысль я не успела.

Люцифер невозмутимо извлек из рюкзака консервную банку с собачьим кормом и вскрыл ее ножом. В эту же секунду к нему приковыляла черная лохматая собака, дружелюбно виляя хвостом и радостно скуля. Парень опустился на колено, поглаживая доверительно подставленную морду, и высыпал консервы на пол. Пёс с удовольствием принялся есть угощение, и я не смогла сдержать истерический смешок. Мне казалось, еще немного, и я упаду прямо на бетон и осколки кирпичей.

– Ты в порядке? – Штерн повернулся ко мне. У меня поплыло в глазах, и я почувствовала, что падаю.

Но боли от удара не последовало. Часто моргая, я, наконец, смогла восстановить четкость зрения, и поняла, что Люцифер в последний момент успел поймать меня. Будто сквозь пелену тумана до меня донесся его голос:

– Ты боишься собак? Прости, я не знал, – его лицо было полно раскаяния. Он прикрыл глаза и наклонился ко мне, соприкасаясь лбами. – Я испугался, что не успею подхватить тебя. Как ты?

Да, уж лучше бы я боялась чёртовых собак, а не своих диких фантазий.

– Нормально, – спустя несколько секунд я, наконец, смогла выдавить из себя что-то вразумительное. – И я не боюсь собак. Это просто… заброшка, страшные истории из детства… Я перенервничала.

Моё сердце продолжало биться в быстром ритме, но на этот раз всему виной была близость парня, его запах, сильные руки, сжимающие меня в объятиях. Как я могла хоть на секунду допустить мысль, что он навредит мне?

– У тебя красивое имя, Люцифер. Зря ты…

Парень отстранился от меня, выпуская из объятий. В его глазах отразилась боль, словно каждый раз, когда он слышал свое имя, это напоминало ему о чем-то плохом и одновременно грустном.

– Не нужно, – произнёс он довольно резко, но вскоре добавил, будто извиняясь. – Лучше Люк, если тебе так хочется звать меня по имени.

Глава 10

Как оказалось, собаку звали Джек. Когда мое потрясение прошло, Люцифер – я все еще не могла привыкнуть к имени Люк – познакомил нас. Пес был очень дружелюбным и ласковым. Когда я начала его гладить, он тут же принялся лизать мою ладонь, приветливо размахивая хвостом.

– Как ты его нашел? – я повернулась к парню, продолжая гладить пса и чесать его за ушами.

– Его… Я прихожу сюда, когда мне немного грустно. Он появился здесь практически сразу после моего прихода, – Люк задумчиво делал паузы, будто взвешивая, что мне стоит знать о нем, а что – нет. Он присел, и пёс сразу же поковылял к нему.

– Джек хромает, – я только сейчас разглядела, как собака бережет правую заднюю лапу, когда ходит. – Что с ним..?

Вопрос повис в воздухе, так до конца и не прозвучав. Холодный взгляд Штерна едва ли не вышиб воздух из моих лёгких. Его настроение изменилось так быстро, что у меня по коже побежали мурашки. Челюсти парня были крепко сжаты, лицо стало будто высеченным из мрамора. От падающих лучей заходящего солнца все его черты стали выглядеть рельефно и изысканно. Жестокая каменная красота.

– Джек почти поправился, – в голосе звучали стальные нотки. – Хромать теперь будет тот ублюдок, который сделал это с ним. Если вообще сможет встать.

– Ты хочешь сказать, что…

– Амели, брось. Ты же знаешь, за что меня исключили из того университета. Все знают. И говорят об этом, приписывая самые красочные подробности. Но знают они не всё.

От удивления я застыла, потеряв дар речи. Неужели… та драка была из-за пса? Я не совсем понимала, как должна к этому отнестись. С одной стороны, Люцифер защищал животное от мучений и возможной смерти, но с другой – он, возможно, сделал человека инвалидом, и, как видно, не жалеет об этом.

– Ты так смотришь на меня… Считаешь, что я чудовище? – парень усмехнулся, огорченно покачав головой. – Что ж, не могу тебя винить, многие так считают.

– Нет, – я шагнула к нему, и в ту же секунду встретилась с недоверчивым взглядом янтарных глаз.

Неужели люди столько раз предавали и оставляли его, что теперь он не хочет поверить никому? Внутри меня теплился огонек жалости и сочувствия. Мне хотелось помочь ему. Показать, что он может мне довериться, не получив при этом нож в спину. Я подошла ближе, садясь рядом с ним, и провела ладонью по его щеке. Он отстранился, переключив все внимание на собаку.

– Пожалуйста, расскажи мне.

– Не уверен, что тебе нужно это знать.

– Люк, я не верю в то, что говорят о тебе. Я хочу узнать, какой ты на самом деле.

– Очень зря. Говорят, по большей части, правду.

– Я не верю, что ты такой. Я знаю, что где-то в глубине души…

Люцифер захохотал. Смех был совсем не веселым. Он был жестокий и сатирический. Джек испуганно поджал хвост и исчез в лабиринте пустых комнат. Парень беззастенчиво насмехался над моими словами, и это глубоко ранило меня.

– В глубине души! А есть ли эта душа? – в его глазах полыхало яростное пламя. – Все так разглагольствуют о вере и душе, но что при этом делают они сами? Мир погряз в предательстве, лжи и разврате. Так что не стоит говорить мне о душе. Ты не знаешь меня, чтобы судить, каков я.

– Но ты не можешь быть плохим, Люцифер! – я едва сдерживала слезы. Его поведение пугало меня, но ведь то была обреченность и злоба на мир. Сейчас она выплеснется и…

– Я же сказал, не называть меня так!!!

Крик отразился от стен пустой многоэтажки, продолжая звенеть в ушах. Парень подобрал кирпич и со всей силы бросил его в стену с пентаграммой. Внутри меня сковал ужас, когда кирпич, оставив на стене ржаво-оранжевые полосы от удара, раскрошился на мелкие кусочки, со звоном упавшие на пол. Все произошло за долю секунды. Я даже не успела вдохнуть.

Мне было страшно. Сердце билось о ребра, оглушающе отдаваясь в ушах. Я понимала, что нужно бежать прочь. Бежать, не оглядываясь, и больше никогда не возвращаться, никогда не говорить с Люцифером. Но на грани сознания я понимала, что, если оставлю его сейчас, может стать только хуже. Тогда он уже не изменится – ярость своими цепкими когтями захватит его полностью.

На свой риск я обняла Люцифера так крепко, как могла.

Глава 11

Несколько секунд Люцифер стоял, будто окаменев. Казалось, он даже не дышит. Всё бы отдала, чтобы узнать, о чем он думал в этот момент. Потом я почувствовала неуверенное прикосновение ладоней к моей спине. Он все-таки обнял меня, но я, по-прежнему, боялась поднять на него взгляд.