Елена Ласкарева – Стюардесса (страница 34)

— Это вовсе не смешно, Диана Филипповна, — строго сказал он. — Ваш любовник чудом остался жив. У него сквозное пулевое ранение. А Наталья Симакова выпала с шестого этажа и в данный момент находится в коме.

Динка ахнула и сразу перестала смеяться. Вот изверги! Скоты! Наташку-то за что?!

— Это… серьезно? — наконец смогла выдавить она.

Истомин развел руками:

— Я не врач. Но думаю, что шансов у нее мало.

— Тогда что вы здесь делаете? — крикнула Динка. — Какую-то чушь у меня спрашиваете, время тратите! Вы их найдите! И поскорее! Пожалуйста!

Следователь опешил:

— Я как раз этим и занимаюсь… Я ведь обязан проверить все версии. А из показаний вашего славного экипажа получается, что всему виной крутой любовный треугольник.

— А больше наш экипаж ничего у себя под носом не видит?! — взорвалась Динка.

— Это вы о гибели Валентина Агеева?

— Ну наконец-то! Дошло! — всплеснула руками Динка. — Это же одних рук дело!

— Откуда вам это известно?

— А вам так не кажется? — язвительно перебила она. — Вас элементарной логике не учили?

— Учили, — кивнул Истомин. — Но мне интересно, почему вы так думаете?

— Ну… — Динка растерялась. — Наверное, у них были общие дела… И они кому-то задолжали…

— Ну-ну…

— Это я просто предполагаю, — торопливо добавила она. — Я здесь человек новый… А со стороны виднее, вы сами сказали… Вот я, например, видела, как Антон с каким-то человеком подозрительным разговаривал. Как раз накануне, мы из рейса вернулись.

— С каким человеком?

— Невысокий, седой, в черном пальто… Интеллигентный такой.

— И что в нем было подозрительного?

— С ним такие качки были, на джипе.

— Это интересно, — сказал Истомин, записывая ее слова, но по его лицу Динка видела, что он не придал им значения. — Возможно, это его знакомый. Сейчас бизнесмены все с охраной ходят. А чего-нибудь более существенного вы не заметили?

Динка сморщилась от досады. А с виду такой умный!

— Я думала, вас интересуют внеслужебные контакты Антона Потемкина. Мне кажется, преступников надо искать там. Я, конечно, не специалист, — добавила она с легкой издевкой, — но вы же не всерьез затеяли все это?

— Что? — удивился Истомин.

— Копание в грязном белье экипажа. Знаете, когда люди сутками вместе, всегда бывают трения, на кого-то обижаются, кого-то обожают. Это нормально, за это не убивают. Вам, наверное, трудно понять… но когда ты знаешь, что твоя жизнь в воздухе зависит от пилота… а Антон Васильевич классный пилот!.. то на время полета он для тебя бог!

— Да, это понятно. — Следователь с интересом смотрел на Динку. — То есть вы хотите сказать, что командир для экипажа — это святое?

— Вот именно! — с жаром подтвердила Динка. — Поэтому никто из наших этого не мог сделать. Я за всех как за себя ручаюсь!

— А вот они как раз дали мне понять, что ваш любовный треугольник мог привести к непредсказуемым последствиям.

— Кто? — быстро спросила Динка. — Олег Петрович?

— Почему вы так решили?

— Просто он меня не любит, — пожала она плечами. — Я заметила. У штурмана Васина вообще такое своеобразное отношение к женщинам…

— Он гомосексуалист? — уточнил Истомин.

— Да вы что! Он просто женоненавистник. Он даже дочку свою видеть не желает.

— А второй пилот, Акимов? У них с Потемкиным были трения?

— Да они все почему-то недолюбливают Костю, — сказала Динка.

— За что?

— Откуда мне знать. У них так сложилось.

— Почему же он не попросит перевод в другой экипаж?

— Да мне-то откуда знать? — удивилась Динка. — Я здесь без году неделя. Бандитов надо искать! А не отношения в чужом коллективе налаживать.

Истомин пристально посмотрел на Динку:

— Может, вы скажете конкретно, кого мне следует искать?

Динка испугалась.

— Никого, — поспешно ответила она. — Я ничего не знаю!

Найдет ли милиция преступников, это еще бабушка надвое сказала, а вот бандиты, узнав о том, что Динка проболталась, ее точно разыщут. И тогда она не отделается синяком и легким испугом. Она вся у них как на ладошке: и квартира, и дача, и родители, и даже бывшие любовники — все под контролем.

— Хорошо, — сказал Истомин. — Мы, конечно, проверим все версии. А пока скажите мне, Диана Филипповна, где вы были сегодня с пяти до семи утра?

— Дома. Я вообще около четырех вернулась… из гостей, — замялась Динка.

— И у вас есть свидетели?

— Вам нужно алиби? Меня видела соседка, и слесарь мне дверь открывал, я ключ потеряла.

— С пяти до семи?

— Около четырех, — раздраженно ответила Динка. — В пять я уже спала. Одна, если вас это интересует.

— Именно это, — серьезно кивнул Истомин. — Ваше алиби некому подтвердить.

Глава 20

— Ну что, надо что-то решать, — сказал Игорь Игоревич, когда после допроса они всем экипажем собрались в служебном кафе.

— А что решать? — фыркнул Костя. — Я так понял, что становлюсь главным подозреваемым? Может, вы мне в глаза скажете, кто из вас считает, что я мог Антона убить, чтоб в его кресло пересесть? А Наташку за что в окошко выкинул?

— Прекрати, — поморщился Олег Петрович. — Следователю важно знать объективные данные.

— А по ним главная подозреваемая я, — добавила Динка. — Это я где-то раздобыла пистолет и на почве ревности учинила расправу. Только непонятно, как я Наташкину дверь открыла и как у меня сил хватило ее с балкона скинуть.

— Не понимаю, — сказал Сашка. — Наталья в коме, а Антон что же молчит? Он же видел, кто в него стрелял!

— Я звонил в больницу, — ответил Олег Петрович. — Антон до сих пор без сознания. Ему сделали операцию, наркоз еще не отошел.

— Блин! — стукнул по столу Сашка. — Пока он не заговорит, нас так и будут под подпиской держать!

— Мне на земле сидеть нельзя, — сказала Танька. — Я в семье одна зарабатываю, ребенка кормлю.

— А кому можно? — хмуро буркнула Сашенька. — У меня через неделю сессия, мне часы налетать надо.

— Надо самим разобраться, — подал идею Игорь Игоревич. — Кто последним видел Антона?

— Наталья, — сказала Танька.

— Это само собой.