Елена Ласкарева – Стюардесса (страница 27)

— Какой десяток, вы о чем? — возмутилась Динка, с ужасом подумав, откуда им это известно?

— Она еще и с командиром спит, — добавил сидящий слева щекастый.

— А что? Я не замужем, — торопливо затараторила Динка, стараясь не выдать свой испуг. — Так что имею право… Гуляй, пока молодой. Еще и песня такая есть…

— Хватит, — устало сказал человек, сидящий впереди, рядом с бритоголовым. Лица его Динка не видела — только толстый, красный затылок, сливающийся с шеей.

— Да уж, — поддержал бровастый, и Динка тут же получила удар под дых.

Она ахнула и согнулась, не в силах вдохнуть.

— Дошло? — осведомился бровастый. — Или добавить?

— Не надо… — прошептала Динка.

— Где?

— Что?

Тут же последовал второй удар, еще более ощутимый. От боли Динка заплакала.

— Вы яснее можете говорить? Я правда не понимаю…

— Сейчас поймешь, — пообещал бровастый, и Динка почувствовала, как ей в бок ткнулось твердое дуло пистолета.

— Ты взяла кое-что чужое, девочка, — спокойно пояснил сидящий впереди. — Тебе дали на время, чтоб сохранила, а теперь пора вернуть. Так что скажи, куда ехать, мы заберем и тебя отпустим.

— А правда отпустите?

— Честное комсомольское, — засмеялся щекастый.

— А вы вот это сперва уберите… А то еще нажмете нечаянно.

— Ты не торгуйся, — оборвал ее бровастый.

Динка уже и сама поняла, что дальше ваньку валять бесполезно. Ребята настроены решительно. Еще и вправду спустят курок… И на хрена тогда трупу баксы? И никто не найдет ее в этом лесочке…

Только сомнение в том, что она останется жива, удерживало ее от того, чтобы назвать браткам сочинский адрес Вадика. Да и Вадик с ней за компанию…

— Мы все знаем, — сказал бритоголовый. — Твой напарник раскололся, когда ему пятки прижгли. Так что не тяни резину.

Стоп! Динка чуть не подпрыгнула от удивления. Разве Валентин мог им что-нибудь про нее сказать? Ведь он и сам ничего не знал!

— Может, и ее паяльничком? — задумчиво спросил бровастый. — Чтобы память освежить.

Вот те раз! Она думала, что ее вычислили наверняка, ведь она и вправду главный подозреваемый после Вальки. Особенно когда упомянули всех ее ухажеров… А они просто запугивают…

Динка заревела в голос, шмыгая носом и захлебываясь слезами.

— Не надо… Я боюсь!..

— Прекрати, — брезгливо бросил сидящий впереди.

Но Динка зашлась еще пуще:

— Я ничего не знаю! Честно! Я вообще не понимаю, что вы хотите… А с Валькой я ни разу не спала, мы вообще один рейс вместе слетали…

— Кто о чем, а вшивый о бане. — Он начал терять терпение. — Выбрось эту сучку.

Бровастый открыл дверцу, вышел и за шиворот выволок Динку. Сильно ударил по лицу и бросил ее в снег.

Динка упала ничком, уткнувшись лицом в пушистый сугроб. Лицо обожгло холодом, снег забился за воротник. Она схватила губами немного снега, чтобы унять боль в разбитой губе.

Щекастый выбрался следом и больно пнул ее ботинком под ребра:

— Говори, бля!

— Что? — всхлипнула она.

Бровастый подскочил к Динке, и она скорчилась под градом ударов. Каратист он, что ли? Или боксер? От боли перехватило дыхание, она разлилась по всему телу, и Динке захотелось опять потерять сознание, чтоб больше ничего не чувствовать. Но, как назло, она не отключалась, только стонала.

— Все, ты меня вывела! — Бровастый направил на нее пистолет.

— Ой, не надо… — Динка беззащитно выставила вперед ладонь. — Я не знаю, что говорить… А Валентина я вообще один раз видела… а потом вы его…

— Слышь, пацаны, я узнавал, — подал голос бритоголовый. — У нее тогда правда первый рейс был.

— А сегодня последний, — отрезал бровастый.

Динка смотрела на дуло пистолета. Оно с каждой секундой казалось все ближе, и скоро весь мир сузился до этой черной пугающей точки.

Неожиданно ее мучители выпрямились и замерли, глядя, как на поляну въезжает потертая «шестерка» с заляпанными грязью номерами. Она остановилась неподалеку от джипа, правое переднее стекло опустилось, и оттуда выглянул представительный седой мужчина.

— Что здесь происходит? — строго спросил он. — Вы на что время тратите, уроды?

— Блин, Папу принесло, — пробормотал бровастый, опуская пистолет.

Щекастенький рысцой рванул к «шестерке», согнулся подобострастно и что-то принялся сбивчиво объяснять седому.

— Кончай балаган, — велел из машины седой.

— Да не она это, я ж говорил, — повернулся к машине бритоголовый.

— Садитесь, — велел седой.

— А она? — ткнул пальцем в Динку щекастый.

— Не натешился?

— Не успели, — хихикнул он.

— Идиоты. — Седой дал команду водителю, и «шестерка» с невиданной прытью рванула с места.

Парни уселись в джип, дверцы захлопнулись. Мотор взревел, и джип, пробуксовывая в снегу и выплевывая из-под колес грязные ошметки, помчался вслед за «шестеркой».

Динка с трудом приподнялась на локте и посмотрела ему вслед. Ей казалось, что сейчас он остановится и бровастый выстрелит в нее напоследок.

Но джип скрылся за деревьями, гул мотора затих, и Динка осталась совсем одна на лесной поляне.

Быстро смеркалось. Тени стали густыми, синими, а стволы деревьев начали сливаться в сплошную серую пелену…

Она вновь открыла глаза, когда было совсем темно. Руки онемели от холода, а ног Динка вообще не чувствовала.

Она перевернулась на живот, и тело сразу пронзила острая боль под ребром. Даже вдохнуть полной грудью было невозможно.

Неужели эти гады сломали ей ребра? Динка поморщилась, осторожно встала на четвереньки и попыталась выпрямиться. В несколько приемов ей это удалось.

Она огляделась в растерянности. Куда идти? Где она находится? В голове шумело, ноги, оттого что Динка начала двигаться, покалывало мелкими противными иголками, но это даже радовало.

Раз у нее что-то болит, — значит, она живая. И слава богу! Честно говоря, она уже не верила, что ей удастся уцелеть.

Шапка и сумочка куда-то подевались. Динка надвинула на голову капюшон пуховика, а вот в сумочке были ключи, деньги, а главное — сигареты. Курить хотелось смертельно.

Динка зачерпнула в пригоршню снег и сунула в рот. Потом слепила снежок и прижала к распухшему носу. Ну и красавица она сейчас, наверное!

Странно, что бандиты ей все же поверили… Но больше так рисковать нельзя, надо избавиться от этого проклятого свертка. От него одни неприятности.

Она побрела наугад, с трудом передвигая ноги, проваливаясь в снег, загребая его голенищами сапог.