Елена Ларина – Искусственный интеллект. Этика и право (страница 24)

Первопроходцем в деле юридического регулирования робототехники и ИИ стала Британия. В июле 2018 г. первой в мире она приняла Закон об автоматизированных электрических транспортных средствах, включая беспилотные автомобили, суда, а также дроны. Закон 2018 г. предусматривает подход «легкого прикосновения», и как ожидается, что предусмотрено структурой закона будет обновляться по мере развития технологий и инфраструктуры. Это – первый законодательный акт во всем мире, который построен по принципу легкого прикосновения. Т. е. в нем предусмотрены лишь основные понятия и термины в этой сфере и общая конструкция, связанная с правами, обязанностями и ответственностью производителей, эксплуатантов автоматизированных транспортных средств, а также конечных потребителей. Закон построен таким образом, чтобы по мере развития робототехники он мог в упрощенном порядке развиваться и расширяться сообразно динамике техники и технологий.

Указанный закон является первым законодательным актом во всем мире, в котором изложена формализованная правовая модель страхования и ответственности за робомобили – автоматические транспортные средства. Поскольку это абсолютная юридическая новация, учреждения ЕС в настоящее время проявляют определенную осторожность, называя его моделью. Что же касается Великобритании, то до конца 2019 г. будет принят дополнительный подзаконный акт, регламентирующий вступление в силу указанного закона и особенности его трактовки.

Что касается содержания закона, то необходимо отметить ряд обстоятельств. Закон предоставляет страховщикам возможность ограничить свою ответственность в соответствии с разделом 2 (1) перед страхователями, и в определенных обстоятельствах перед третьими лицами, когда несчастные случаи были вызваны отказом застрахованного лица, либо с ведома застрахованного лица установить критические для безопасности обновления программного обеспечения. Иными словами, если эксплуатант беспилотного автомобиля не установил вовремя обновление, предоставленное производителем софта к машине, и по этой причине произошла авария, то всю ответственность будет нести эксплуатант, а не производитель автоматизированного средства.

Аналогичным образом несчастные случаи, вызванные самостоятельным изменением программного обеспечения эксплуатантом, запрещенные условиями полиса страхования, также могут быть исключены из страхового покрытия. Тем не менее, страховщики по-прежнему будут нести строгую ответственность за выплату компенсаций большинству третьих лиц, пострадавших в результате несчастных случаев, к которым применяется закон 2018 г.

Британский закон создает важнейший прецедент. Он предусматривает основополагающую роль страховщиков в контроле за программно-аппаратным обеспечением автономных транспортных средств. Соответственно, со временем страховщики будут оказывать давление на поставщиков ИИ, чтобы перейти к определенному уровню стандартизации и унификации. Вполне очевидно, что страховщики из компаний, рассчитывающих риски, получающих и отдающих деньги превратятся в компании по контролю за техникой безопасности автоматизированных транспортных средств, а затем и иной робототехники.

Закон также устанавливает законное право суброгации для страховщиков – владельцев полностью или частично возместить свои убытки за счет другой стороны, ответственной, в конечном счете, за произошедший несчастный случай. Что касается взаимодействия между человеком и машиной, в недавно принятом правительственном Кодексе испытания автономных транспортных средств разъясняется, что водитель или оператор роботомобиля и любого другого автоматизированного средства, типа дрона или судна, должен обязательно иметь возможность взять под свой контроль транспортное средство, отключив автоматизированное управление в любое время. Таким образом, создается впечатление, что пока законодатели хотят избежать возможности появления полностью автоматизированных транспортных средств, которые будут априори не только независимы от человека, но и не предусматривать возможности вмешательства в экстренных случаях со стороны оператора.

Важно отметить следующее. Ситуацию, которую законодатели решают в отношении робомобилей – беспилотных легковых машин и грузовых траков сходны с историей дронов в первой половине десятых годов. Тогда шли ожесточенные дискуссии относительно возможности или невозможности производства военных дронов, выполняющих все функции, включая открытие огня без вмешательства человека. Соединенные Штаты и страны ЕС жестко находились на позиции разделения функций ИИ и человека в управлении дроном: ИИ управлял полетом, а человек принимал решение об открытии огня. В то же время Израиль и ряд других государств полагали возможным производство и боевое использование полностью автоматизированных дронов. В рамках дискуссии было проведено натурное испытание, в ходе которого беспилотные дроны показали полное превосходство перед дронами с использованием человека.

§ 5. Стимулирование инноваций на основе данных с использованием политических инициатив

Область, в которой институты ЕС должны быть особенно активными, это – инновации, основанные на данных. На заседаниях Целевой группы CERPS удалось установить, что в большинстве случаев разработка ИИ представляет собой полный технопакет или стек технологий, базирующийся на использовании и обработке больших наборов данных. Отсутствие данных стало ключевой проблемой, не позволяющей большинству европейских компаний использовать методы машинного обучения и ИИ. Хотя не все типы ИИ требовательны к данным и используют машинное обучение, в подавляющем большинстве случаев наличие больших наборов данных – это главная предпосылка эффективного развития ИИ.

При этом разработчики в Соединенных Штатах и в Китае могут рассчитывать на работу с намного более разнообразными и обширными данными, чем в Европе, где существуют гораздо более строгие законы о конфиденциальности при использовании данных.

В общем и целом, сейчас в странах ЕС большие наборы данных более доступны, чем в прошлом. Однако лишь немногие участники европейского рынка имеют прямой доступ к наборам данных, позволяющим использовать эффективные методы ИИ. По сути, Европа с жесткими критериями конфиденциальности, соблюдения авторского права и правилами приобретения данных и т. п. с каждым годом все более уступает в конкурентной борьбе Китаю и США, где данные на порядок более доступны, чем в Европе.

Как найти правильный баланс между обеспечением доступности больших данных и необходимостью сохранять неприкосновенность частной жизни и конфиденциальность бизнеса? Целевая группа CEPS согласовала следующие рекомендации.

Крайне важно обеспечить максимальную открытость данных, собираемых правительствами и статистическими государственными органами на всех уровнях – от федерального до уровня коммун – и их предоставление в форматах, пригодных для машинного обучения и использования. На сегодняшний день это – главное направление перехода от закрытого к открытому правительству в рамках ЕС.

По состоянию на сегодняшний день, несмотря на принятые на уровне ЕС и государств-членов решения, основные и наиболее интересные массивы данных, хранящихся в правительствах и собранных государствами за счет средств налогоплательщиков, недоступны для исследователей, предпринимателей и компаний, желающих участвовать в инновациях, основанных на данных. Так, например, только в 12 странах ЕС в число открытых включены данные, связанные с правонарушениями любого уровня тяжести, а также данные о криминогенности тех или иных регионов, муниципий и даже кварталов.

Несмотря на Директиву ЕС, ни одна из новых стран-членов ЕС, за исключением балтийских стран, не раскрыла данные по расходам самого правительства на государственный аппарат и государственных служащих. В связи с этим 25 апреля 2018 г. на рассмотрение Европейской Комиссии внесен пересмотренный вариант Директивы об информации в государственном секторе. Он предусматривает обязательное для всех стран-членов ЕС предоставление информации в машиночитаемом виде по расширенному перечню номенклатуры документов и позиций, включая особо чувствительную для гражданского общества и бизнеса информацию по экологической обстановке, информацию, связанную с правонарушениями, а также расходованием средств на оборону, разведку, полицию и т. п.

Наряду с обеспечением перелома в предоставлении правительственных данных, важно ускорить формирование единого общеевропейского рынка данных. Он предусмотрен регламентом, принятым в ноябре 2018 г. В то же время возможные исключения из свободного потока, например, основанного на требованиях национальной безопасности того или иного государства, должны быть заранее кодифицированы с тем, чтобы избежать произвольной трактовки регламента отдельными государствами.

Регламент запрещает правительствам и законодательным органам отдельных стран вводить ограничения на локализацию данных. Это позволяет коммерческим организациям хранить данные в любой точке ЕС, или, если это транснациональные международные компании, то по обязательному согласованию с ЕС – за пределами ЕС. Это позволяет компетентным органам получать доступ к данным для контроля и надзора независимо от того, где они хранятся и обрабатываются в ЕС. Регламент также предусматривает создание в 2019 г. Кодекса поведения для провайдеров услуг, которые хранят или обрабатывают данные. На основе Кодекса имеется в виду создать саморегулирующуюся Ассоциацию провайдеров и обработчиков больших данных ЕС.