Елена Ларина – Час волка. Введение в хронополитику (страница 5)

Вот как об этом пишет один из классиков психоистории, ученик А. Колмогорова О. Доброчеев: «В механистической картине мира знание сил (причин), начальных и граничных условий движения относительно малой системы частиц достаточно для прогнозирования траектории (координат) ее поведения практически до бесконечности. В рамках этой логики человек для принятия решений не нужен. Весь процесс может быть формализован.

Совершенно иная ситуация складывается в случае большой системы частиц (являющейся, как правило, частью некоего еще большего целого). Ее поведение может быть определено лишь на конечных интервалах времени от одной точки бифуркации системы до другой, причем не в точных координатах, а в масштабах их флуктуаций, и не действующими силами (причинами), а исходными и граничными условиями, наложенными на всю систему однотипных элементов в целом. Т. о. знание законов турбулентной логики позволяет определить не одну единственную траекторию движения или развития системы, а всего лишь некоторое векторное поле наиболее вероятных движений. Однако и этого оказывается порой вполне достаточно лицу, принимающему решение, для получения ответа на свой вопрос. Как мы видим, в этой логике важно и нужно действующее лицо! Без него процесс мышления не является завершенным».

В последние годы исследователи установили, что на людей негативно влияют не только слишком быстрые перемены, но и приближение к критическим периодам, а также слишком большие отклонения от средней траектории движения, или как это называют по-научному – турбулентность. Человеческие реакции являются своего рода индикатором непосредственно не наблюдаемых процессов. Эти индикаторы четко указывают на приближение особо рискового и опасного периода в жизни человечества, как единого целого, народов отдельных стран и даже регионов.

Приведем несколько цифр. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в странах Северной Америки и Европы в 2014 году каждый десятый житель сталкивался с диагностируемыми психическими отклонениями и заболеваниями. В городах-миллионниках эта цифра достигает 30 % против 10 % в 80-е годы прошлого века. В 2015 году ВОЗ опубликовала доклад, где сравнила депрессию и фобии перед будущим с эпидемией. Начиная с десятых годов, депрессия в Европе и Северной Америке вышла на первое место среди причин неявки на работу и на второе среди болезней, приводящих к потере трудоспособности. В Соединенных Штатах по данным Американской психиатрической ассоциации депрессией страдают 9 % населения, а по данным ведущих центров изучения общественного мнения – от 20 до 25 %. В России, согласно опросам, проведенным в 2015 году среди выпускников высших учебных заведений в Москве и Санкт-Петербурге, более 40 % испытывает страх перед будущим. Каждый пятый готов был бы обратиться к психотерапевту, если бы это не вызывало отрицательную реакцию у друзей и родных. Согласно выкладкам Института Санта-Фе и Института сложности в Новой Англии в США, во второй половине 2020-х годов психосоматические заболевания выйдут в наиболее развитых странах Северной Америки и ЕС на первое место среди причин временной и постоянной неработоспособности, обойдя даже сердечнососудистые и онкологические.

Другой отличительной чертой шока будущего являются нарастающие информационные перегрузки. Научное определение информационной перегрузки впервые было дано профессором информационных наук Лондонского городского университета Дэвидом Боуденом в исследовании 2008 года, названном «Темная сторона информации: перегрузка, тревожность и другие парадоксы и патологии». Соавтором его выступила коллега Боудена по университету – доктор информатики Лин Робинсон, изучающая влияние получаемой информации на поведение человека.

Боуден и Робинсон определили информационную перегрузку как «состояние цивилизации, при котором объем потенциально полезной и актуальной информации, превышает возможность ее обработки средним человеком (т. е. когнитивные способности) и становиться помехой, а не подспорьем». Едва ли не наиболее наглядным примером информационной перегрузки являются данные Эрика Шмидта – главы Alphabeth: «От начала цивилизации и до 2003 года было создано около 5 экзабайт (5 000 000 000 Гб) информации. Теперь человечество создает столько данных всего за 2 дня».

Однако лавинообразное нарастание количества информации не столько характеризует прогресс информационных технологий, сколько отражает их проблемы. Если в 1996 году 30 % информации в интернете составлял оригинальный контент, то в настоящее время – уже менее 2 %. При этом постоянно растет объем информации, не предназначенной для человека, а связанный с передачей сигналов от вещей и других устройств, подсоединенных к интернету, к серверам. В 2016 году такие сигналы составляли примерно 30 % всего объема информации, а к 2020 году достигнут почти 60 %. В 2016 году в англоязычном интернете в течение года не было ни одного посетителя на более чем 80 % сайтов, а в 2018 году – уже почти на 90 %. Если в 1996 году среднее время пребывания интернет-пользователя на сайте составляло чуть более 6 минут, то в настоящее время сократилось до 23 секунд.

Сходные процессы идут и в научном вебе. В настоящее время более 94 % статей, опубликованных в научных журналах, ни разу не цитировалось в других источниках. Почти 90 % научных публикаций имели не более пяти прочтений. Таким образом, даже важнейшие открытия технологий могут оказаться просто незамеченными научно-технологическим сообществом. Что касается соотношения между знаниями и информационным мусором в интернете, стоит отметить следующее. Избыточное количество информации затрудняет борьбу с преступностью, поскольку делает трудно отслеживаемыми следы киберпреступников и других представителей криминального мира, использующих интернет. Одновременно с этим информационные перегрузки на порядок повышают возможности манипулирования в криминальных и иных деструктивных целях массовым сознанием, а также групповым и индивидуальным поведением.

Страх перед будущим ведет не только к заболеваниям психосоматического характера, но и оказывает влияние на политические решения. Согласно опросам общественного мнения наиболее статусных центров различной направленности, обслуживающих избирательные кампании как победителей, так и проигравших, на президентских выборах в Соединенных Штатах в 2016 году и в Великобритании по поводу выхода из ЕС, он был одним из главных мотивов голосования. Например, в США в штатах так называемого ржавого пояса, решившего судьбу избирательной кампании 2016, более 70 % проголосовавших за Д. Трампа, испытывали страх, что роботы отнимут у них рабочие места, а новый компьютеризированный мир разрушит семью, веру и отдалит от них детей. В Великобритании почти две трети голосовавших за выход страны из ЕС указали, что страшатся последствий компьютеризации, роботизации общества и увлечения виртуальной реальностью.

Не будет преувеличением утверждать, что быстрое время разделяет не только страны и континенты, но и общества, группы и даже семьи. Оно делает наш мир все более непредсказуемым, турбулентным и стремительным. Социальные психологи установили, что в этом мире есть только три стратегии: постараться убежать от мира в виртуальные реальности различного типа; оборонять до последнего привычный образ жизни, стараясь игнорировать новое, частично дружелюбное, а во многом опасное; и наконец, принять динамику мира такой, какая она есть и постараться использовать открывающиеся возможности, минимизировать риски и подготовиться к угрозам.

Важнейшей способностью человека, сердцевиной разума является воображение. По сути, воображение – это способность придумывать или более высоким слогом – творить по своему выбору и желанию реальность. В советском марксизме психику сводили к отражению действительности. Это – колоссальная ошибка. Она дорого обошлась руководителям и народу, которые руководствовались этим ложным посылом. Человек ни в коем случае не отражает действительность. Его психика – это не зеркало, и даже не кривое зеркало, искажающее пропорции и затрудняющее восприятие. Человек способен представить и вообразить все, что угодно. Эта способность, а именно воображение, лежит в основе не только науки, техники, изобретательства, но и важнейшего человеческого навыка – прогнозирования. Как открыл великий советский мыслитель и психолог Петр Анохин, именно человеческая способность опережающе реагировать на новые возможности, риски, угрозы, изменение ситуации и сделала человека человеком, выделив его из природы.

Дисциплинированное и направленное воображение – это прогнозирование. Прогнозирование не только предполагает глубокое понимание природы и структуры времени, но и навыки реализации этого понимания в рассуждениях или, как говорит наука, в нарративах, и в расчетах.

Прогноз лежит в основе любых планов, программ или проектов. Без прогноза невозможно управление будущим. Наука о создании обоснованных прогнозов, использующих большие, качественные и количественные исторические данные и способах использования прогнозных результатов называется психоисторией, или клиодинамикой. Об основателях этой науки и причинах применения, наряду с термином «психоистория» концепта «клиодинамика» расскажем далее. Пока же отметим, в настоящее время на Западе и на Востоке, в США, Китае, Франции, Южной Корее действуют мощные, оснащенные по последнему слову вычислительной техники и программного обеспечения центры. Это – подлинные думающие танки, которые способны не только генерировать концепции, но и реализовывать их. Сегодня на слуху у всех Президент США Дональд Трамп. При этом многие, если не большинство россиян, уже забыли о Стиве Бэнноне. Напомним. Бывший банкир с Уолл-Стрит, удачливый продюсер голливудских блокбастеров, эффективный менеджер социальных медиа, политтехнолог и мощный мыслитель Стив Бэннон стал тем человеком, который буквально подобрал Д. Трампа в дни, когда от него отвернулись даже ближайшие сподвижники в Республиканской партии, и привел к победе на выборах.