Елена Лаевская – Данница (страница 24)

А потом Ма отступает, тает в ночи, уступая место Па.

В библиотеке ярко горят дрова в камине, Па с удовольствием листает страницы старинных книг, вертит в руках незажженную трубку. От него забыто пахнет табаком и свежестью туго накрахмаленных рубашек.

— Я горжусь тобой, сын, — говорит он.

— Но Па, я не оправдал твоих ожиданий, не стал великим магом, продолжателем традиций нашего рода.

— Неправда, — отвечает Па. — Ты умен, ты смел, ты красив, в конце концов. И ты еще себя покажешь. Какие твои годы. Еще не женат, не обременен семьей. Давай лучше поговорим о политике нынешнего короля, о новейших теориях мироздания или о достоинствах верховых драконов. Как мужчина с мужчиной. Я скучаю по тебе, сын.

И мы говорим, говорим.

А под утро, когда сон становится чуток, и луч солнца скользит по сомкнутым векам, родители садятся в небесную лодку, где уже терпеливо сидят, сложив руки на коленях, другие путешественники в красных шляпах и чепцах, запасенных специально для этого путешествия. Чем дальше от носа корабля, тем меньше у путников осталось по ту сторону добрых дел. Ведь с задних сидений так легко быть утащенным в пучину небесного океана потеряшами и скитаться там вечно вместе с ними до скончания веков.

Песьеголовый кормчий Разунах взмахивает веслом и направляет ладью в сторону горизонта. Туда, куда нет доступа живым, но откуда приходят умершие, независимо от того, зовем мы их или нет.

За спиной каждого ныне живущего стоит непобедимая армия невидимых защитников. Нет в руках ее воинов острых мечей, не развеваются над ее рядами разноцветные штандарты, не выбивают грозную дробь тугие барабаны, но страшнее и беспощаднее этой армии нет на земле. И за землей тоже нет.

Она не даст вам пасть духом, затосковать, потерять веру. Она будет защищать вас до последней капли крови. Вашей крови. Ведь своей у них давно уже нет.

Боюсь ли я смерти? Конечно, как все обычные люди. Но еще больше я боюсь исчезнуть, не оставив за собой того, к кому я мог бы по ночам направлять легкую небесную лодку. Песьеголовый кормчий Разунах берет за проезд звонкой монетой человеческой памяти. Пока есть в этом мире хоть кто-то, кто помнит и чтит своих предков, им есть куда возвращаться из-за далекого горизонта.

Я тоже когда-нибудь буду заходить в библиотеку моего замка, где будут ждать меня за книгой и бокалом вина мои сыновья. И сыновья сыновей. И их сыновья. Кто посмеет возразить, что не на этом держится мир?»

Записки об ушедших, сделанные Магом-У-Терры во время путешествия.

— Господин маг, извольте позавтракать! — Хмут стучал в дверь гостиничного номера уже не в первый раз.

— Отстань! Позже! — раздраженно отвечал ему Маг-У-Терры.

Путешественник-поневоле лежал в неубранной постели, закинув ноги в сапогах на спинку кровати, и предавался грустным мыслям. О том, что дальше откладывать визит к обожаемому дяде уже неприлично. И надо взять себя в руки и, наконец, совершить неизбежное. Брать себя в руки категорически не хотелось. Хотелось спрятаться под одеяло и, как в детстве, натянуть на голову подушку.

— Господин! Остынут ваши любимые блинчики с малиновым вареньем! И чай остынет тоже!

Маг-У-Терры запустил в дверь первым, что попалось под руку — жестяным тазиком для умывания.

Умный Хмут все понял и замолчал уже надолго.

Любимый, единственный дядя, с языком, длинным и острым, как гвардейская пика, с нетерпением хищника ждал племянника на смертном одре.

Какими словами встретит он Мага-У-Терры на этот раз?

— Говорил я твоему Па, что не стоит брать в жены девушку из рода Марголис. Они красивы, но ни одной еще не удалось разродиться кем-нибудь путным.

— Не стоило твоему Па посылать сына в Университет. Ничему хорошему научиться там все равно невозможно. Пустая трата денег.

— Пора тебе, лентяю, перестать валять дурака, перебороть недуг и начать плести заклинания. Уверен, будь я на твоем месте — все было бы по-другому.

Это была только малая часть того, что пришлось выслушать Магу-У-Терры во время нечастых визитов в родовой дядин замок.

— Господин! Вы заработаете катар желудка!

— Хорошо, — сдался маг и скинул ноги на пол. — Неси сюда эти треклятые б-б-блинчики.

Дверь распахнулась. В проеме с видом победителя стоял Хмут с подносом в руках. На подносе возвышались дышащая паром чашка чая, тарелка с внушительной порцией золотистых блинчиков и миска с вареньем. Маг нахмурился. За спиной Хмута маячила неизвестная личность и призывно махала длинными ручищами.

Хмут, почувствовав присутствие чужака, загородил собой проход.

— Господин Маг, — затараторила личность, оказавшаяся бородатым загорелым мужиком без возраста в чистой, подвязанной веревкой рубахе. — Не желаете ли в поездку на Кладбище Гигантов? Нигде такого больше не увидите. Дорога туда плохая, так мы в паланкине доставим. В лучшем виде. Аккуратно, как перышко, донесем. День туда. День обратно. Не сомневайтесь, дешевле и лучше чем у нас нигде не найдете.

Кладбище Гигантов. Как Маг-У-Терры мог о нем забыть. Конечно! Обязательно! Всенепременно!

— Заходи, — велел он мужику. — Как тебя зовут, и кто может за тебя поручиться?

Маг-У-Терры проводил нежным взглядом сутулую спину будущего носильщика. На душе пели соловьи и цвели ландыши. Поездка к дяде откладывалась. День туда. День обратно. Еще день на подготовку. Два дня. Нет, три. Город, где он остановился, большой. Тут должна быть библиотека. Надо полистать книги со старинными историями. Вспомнить то, чему его учили. Подготовиться. Хмут пока запасется провиантом. Сапоги почистит, в конце концов. Нет, меньше чем три дня на подготовку никак не получится.

Восемь носильщиков, ледащих на вид, но крепких, осторожно опустили паланкин у входа в пещеру. Маг-У-Терры сразу выбрался наружу — размять затекшие ноги. За ним тут же вылез Хмут с кувшином разбавленного розового вина в руках.

Рядом остановился богато разукрашенный портшез с плотно завешенными окнами. Один из носильщиков споро отворил дверь, помог спуститься на землю двум дамам: молодой и пожилой. То ли дочери и матери, то ли воспитаннице и дуэнье. Обе дамы были одеты в новенькие, с иголочки, дорожные костюмы. Пышные, туго накрахмаленные, обшитые рюшами. То есть те, которые сильнее всего остального могут заставить пуститься в дорогу. После того, конечно, когда вы насмотритесь на себя в зеркало. На вид костюмы были гораздо более неудобные, чем обычные платья без кринолина.

Обе женщины выглядели уставшими и бледными, прижимали к носу надушенные носовые платки, но увидев Мага-У-Терры, заметно оживились. Надо сказать, что при виде мага оживлялись многие представительницы прекрасного пола. Молодой, богатый на вид, судя по всему, не связанный супружескими узами, он был желанной добычей.

Почти у каждой, самой тихой и скромной на вид, девицы живет в душе безжалостная, коварная воительница, охотница за «самым-лучшим-в-мире-мужем». И не страшны ей любые преграды.

— Сударь! — пожилая женщина начала беседу первой. Молодая при этом громко хихикнула в ладонь, поправила прическу и покраснела. — Меня зовут контеза Бербелла, а это моя дочь Зарина. Не хотите ли вы присоединиться к нам при осмотре Кладбища?

Маг-У-Терры не хотел, но отказаться было бы весьма невежливо. Он вздохнул про себя, представился и протянул вперед руку приглашающим жестом.

Носильщики, они же проводники, шли впереди. Освещали узкий проход в пещеру чадящими факелами. Земля тут была скалистая, неровная, под сапогами бугрились острые камни, летела вокруг щебенка. Дамы то и дело подворачивали лодыжки, испуганно вскрикивали. Наверное, им уже очень хотелось повернуть обратно, но они мужественно терпели неудобства ради нового знакомого.

Раздался звук рвущейся материи. Молодая контеза громко завизжала.

— Моя дорогая! — недовольно прошипела контеза старшая. — Пожалуйста, будь посдержаннее. Что подумает о тебе наш попутчик.

— Извините, господин маг, — Зарина чуть не плакала. — Ма, я, кажется, порвала платье на…

— Замолчи, Зарина! Господину магу совсем не интересно слушать такие подробности. Наберись терпения.

Маг-У-Терры грустно подумал о том, что будет, если в пещере окажутся летучие мыши.

Вскоре они добрались до места. Пещера открылась неожиданно и во всем своем великолепии. Высокий, в перламутровых сталактитах свод с неровным отверстием наверху, пропускающим солнечный свет; подземное, гладкое как зеркало, озеро посредине и, главное, за чем они сюда пришли: стены в рисунках, сделанные красной охрой.

Маг-У-Терры подвел дам к первому рисунку. На нем гигант с обнаженным торсом уносил с дороги огромный валун. Сведены были на переносице широкие брови, глаза смотрели холодно и бесстрастно. На обочине дороги сидели многочисленные зрители, хорошо, если гиганту по колено. Зрители махали руками, кидали вверх шляпы и платки, кто-то особо рьяный запустил в небо тяжелый башмак.

На втором рисунке великан переносил через реку шестерых людей в плетеной корзине. Бурлящая вода поднималась гиганту почти до пояса. На берегу толпились ожидающие своей очереди на переправу.

На последнем рисунке двое гигантов — мужчина и женщина — танцевали. Взметались в воздух короткие юбки, мелькали в прыжке сильные ноги, взлетали вверх руки. Великаны улыбались. Люди вокруг азартно хлопали в ладони. Но стояли на всякий случай подальше.