Елена Лабрус – Под каблуком у Золушки (страница 6)

— Есть же что-то, когда ты первый раз понял, что дело дрянь? — переспросила Диана, проследив за его взглядом.

— Да, я решил жениться. И решил жениться по расчёту. И мне казалось, это так же просто как заключить выгодную сделку. Выбрал что тебя устраивает по всем параметрам и поставил в паспорт штамп.

— Хорошее начало. Здоровый подход, — одобрила она. — А дальше что?

— А дальше, я встретил девушку, которая зацепила меня. Словно разбудила что-то во мне, но исчезла.

— Мнн… раздраконила и продинамила? — понимающе кивнула Диана.

— Да, очень похоже на то. Но я тогда выкупил «Савой», а Роберта улетела. Я не мог понять, я тоскую по ней или по своей мечте. Уж, прости, но я поклялся его купить ещё в четырнадцать лет. Исполнив такую клятву, наверно, мог позволить себе немного поистерить.

— Да, хрен с ним уже с «Савоем», а что рыжая?

— А ничего, улетела и я вроде успокоился. Потом мы стали перезваниваться и тут эта вся ерунда с тендерами, ещё Лёнчик вылез из склепа, начал меня шантажировать.

— Лёнчик?! — чуть не вылезли из орбит её глаза.

— А ты думала я на институт дрочкой в привате заработал? — усмехнулся он.

— Бедный ты мой мальчик, — и эта боль в её глазах, совсем настоящая, материнская, совсем его обескуражила. Он не узнавал Диану. — И много он попросил?

— Достаточно. Но это уже не важно, я всё порешал, — отмахнулся он.

— Надеюсь, он жив? Или ты прикопал его где-нибудь потихонечку?

— Если бы и прикопал, то не сказал бы, — улыбнулся он. — Но он жив, Диана. Вроде ещё жив. Рак печени у него.

— Ну, туда ему и дорога, — сказала она зло. — Рада, что не ты к этому руку приложил. А дальше что?

— А дальше всё и полетело в тар-тарары. Оказалось, Роб меня не просто продинамила, а вроде пыталась развести на бабки. И авария эта с дочкой мэра была подстроена, и сама Анька в этом замешана.

— Ну, так скажи ей за это спасибо! — воскликнула она. — Такие получил с этой аварии дивиденды. Сам мэр теперь тебе лучший друг.

— Да, Диана, да. Только потом всплыли документы твоего мужа, и эти письма своей семье, — он показал на её обручальное кольцо. — Это же после письма ты его надела?

— Я много чего сделала после письма, но ещё больше того, что я теперь не делаю, — она нежно поправила кольцо. — Жаль, что многие вещи мы понимаем, когда уже слишком поздно.

Она пригубила вино, которое принёс официант, и, сморщилась.

— Это, конечно, не Бордо, — отставила она фужер. — Просто принесите что-нибудь настоящее.

Официант кивнул и удалился.

— А я изменился, когда не получил письма, — грустно улыбнулся Кайрат. — И я понял, что упускаю что-то самое главное. Что не эти достижения, не деньги, не империи главное. Семья!

— Гонишь ты, конечно, Кайрат, скажу тебе честно, положа руку на сердце, — и она именно так и сделала, приложила руку к груди. — Вся эта пропаганда бедности давно уже себя изжила. И Савойский понимал это прекрасно. Хоть с письмом, хоть без письма, по всем его поступкам видно, что в его понимании семья должна быть обеспечена. Поэтому, если твоя проблема в том, что ты хочешь посыпать голову пеплом и уйти в Тибет, извини, я тебе не попутчик.

— Моя проблема в том, что я, видимо, не умею любить, — он бросил нож, которым до этого тыкал в салфетку.

— А дышать умеешь? — спросила она совершенно серьёзно. — А моргать? Так вот это то же самое. Это не требует усилий.

— А семейные отношения?

— А вот они требуют. Колоссального напряжения, — она попробовала очередное вино и согласно кивнула.

Официант наполнил их бокалы.

— Ну, если так, значит, я всё правильно сделал, — попробовал вино Кайрат. — Я хотел создать с этой девушкой семью. Хотел, чтобы мы были счастливы. Но она стала меня до такой степени раздражать, что я с ума сходил. Но я терпел, я помнил, что это нормально, что нужно время на притирку, что нужно идти на компромиссы.

— Серьёзно? — недоверчиво покосилась на него Диана. — Всё настолько запущено?

— Да, Диана, да. Я думал, что сдыхаю, потому что добился всего, чего хотел. Я думал, мне плевать на ком жениться и выбрал Кристину Филатову. Но появилась Роберта и у меня словно крылья выросли за спиной. Но мало того, что она просто аферистка, к концу месяца я готов был придушить её, так я её возненавидел.

— Всё-таки аферистка?

— Судя по всему, да. Я хотел выяснить, изображал из себя паиньку, но она обрыдла мне настолько, что я просто собрал вещи и улетел. Если ей что-то от меня нужно, вернётся, никуда не денется. Мне даже уже не страшно.

— Страшно? Господи, Кайрат, что она с тобой делала? Пытала калёным железом?

— Можно и так сказать, — сморщился он. — И я терпел как грёбаный мазохист, сначала потому, что думал надо, а потом, что она может навредить Данке или тебе.

— Это у тебя, наверно, после Данкиного похищения, — сочувственно погладила она его по руке.

— И я сотру эту стерву в порошок и развею по ветру, если она даже подумает про кого-то из вас. Но думаю, ей нужен я. Она так старательно изображает любовь.

— Перестаралась?

— Может быть. Я чувствую фальшь, но ничего не понимаю. И, знаешь, мне кажется, не гоняйся я за этой мечтой о любви, о счастье, я был бы счастливее. Женился бы на Кристине. И всё было бы просто. В девять часов вечера. Понедельник, среда, пятница. В миссионерской позе. Потом почистить зубки и баиньки. И никаких этих траблов с чувствами. И никаких этих непоняток, чего от меня хотят.

— Давай выпьем, — подняла она бокал. — Скажу тебе по секрету, именно эти траблы, как ты их называешь, именно эти чувства и делают нас живыми. Пусть они у тебя будут!

— Ну, спасибо! — улыбнулся он, поднимая свой бокал.

— Не за что. Обращайся, — она сделала всего глоток и поставила фужер на место.

Им, наконец принесли по салату. И Кайрат вспомнил, что последний раз ел часов двадцать назад. Под молчаливым взглядом Дианы он заглатывал овощи.

— Ты бы жевал, что ли, — не выдержала она.

— Угу, — кивнул он с полным ртом.

— Значит, мечта, за которой ты погнался, и яйца выеденного не стоит?

— Угу.

— Ну, с Кристинкой всё и так понятно. А третья девушка?

— Ты тоже следила за этим дурацким опросом? — он перестал есть, вытер губы, отклонился в кресле и внимательно посмотрел на Диану. Что она знает про Оксанку?

— Да, мне Данка рассказала. Она же её подруга вроде?

— Да, — коротко ответил Кайрат.

— И вы давно знакомы.

Кайрат и это подтвердил.

— И ты постоянно к ней возвращаешься.

— Да, но это скорее привычка, — болезненно сморщился он. И почувствовал, что сопротивляется. Она лезла туда, чем он не хотел делиться даже с Дианой. — И она… не знаю. Я её не чувствую.

— Как интересно, — усмехнулась она и полезла в телефон. — Я тебе хочу показать кое-что. Я специально её сохранила.

Она протянула ему телефон, и он увидел себя и Оксанку возле мехового салона. Он уже купил ей сапоги, и кажется, как раз предлагал шубу. Она смотрела на него с восторгом. Захотелось стукнуть себя в грудь, чтобы не ныла. Он и так знал, что скучает, а здесь она была такая счастливая.

— Я к ней привык, — вернул он телефон.

— Как к руке или к ноге? — улыбнулась Диана, двумя пальцами раздвинула изображение и снова протянула. — Или как дышать?

Теперь только его лицо.

— Глупое, тупое, совершенно идиотское лицо, — вернул он телефон.

— Я бы сказала по-другому, — отложила телефон Диана и, коварно улыбнувшись, ничего не добавила.

Принесли горячее, но в него уже ничего не лезло.

— Кстати, если надумаешь вернуться к Кристине, она тебя ждёт, — энергично отпилила кусок мяса с рёбрышка Диана и засунула в рот. У неё аппетит не пропал.