Елена Кёрн – Страж вечности: неизвестная жизнь невесты Кощея (страница 3)

– Отец, я так рада тебя видеть, – и девушка протянула к нему руки.

Мистислав смертельно побледнел, стал креститься и бормотать:

– Чур, чур меня. Уходи, наваждение.

– Отец, – голос девушки звучал взволнованно, – ты не узнал меня? Я – Ясна. Я жива. Кощей позволил мне тебя увидеть. Я смогу прийти ненадолго только после венчания. Таков порядок.

Братья хмуро смотрели, как девушка тянула к ним руки и тихо лепетала оправдания. Наконец, Мистислав, поборов оцепенение, неожиданно взорвался той злостью и негодованием, что копились в нём с момента вынужденной поездки в лес. Он побагровел, сжал кулаки и заорал:

– Как можешь ты, недостойная, так шутить над нами! Мы уже два месяца как потеряли нашу любимицу, нашу Ясну. Матушка не выдержала такого удара и ушла вслед за ней. А ты над нами насмехаешься!

– Как? Матушка умерла? – девушка замерла и, бледная словно полотно, опустилась на скамью. Но тут же продолжила:

– Отец, я и не думала шутить над вами. Я не умерла. В Лунном чертоге люди живут так же, как и при Свароге, на земле.

– Не смей кощунствовать, – перебил её Мистислав. – Уходи прочь! Ты не дочь мне. Моя дочь, моя любимая Ясна, умерла два месяца назад.

И он схватил кувшин с квасом и с силой бросил его в девушку. Кувшин со стуком разбился о стену, расплескав квас по горнице. Изображение исчезло. Напряжение оставило Мистислава, и он замертво упал с лавки.

Ясна сидела с потухшими глазами, не веря в происходящее. Её только что отлучили от рода и семьи. Она и помыслить не могла, что вот так быстро можно стать изгоем – никому не нужной и покинутой. Через секунду слёзы горячим потоком полились из её глаз.

Глава 4

Шаги затихли возле дверей Зала цветов. Морена резко повернулась, её толстая коса взлетела и упала за спину. В дверях стоял Владыка, он внимательно наблюдал за действиями наречённой.

– Сегодня ракитный день. – Морена мельком глянула на Владыку. Тот лишь кивнул, о чём-то думая.

– Соберётся вся родня. – Будто бы не замечая состояния Кощея, произнесла Морена.

– Да. Сегодня подготовка, – словно очнувшись от своих дум, подхватил разговор Владыка.

– Ты обижена на меня?

– О, с чего ты взял? – усмехнулась она. – Я прекрасно понимаю твой выбор. В ней таится безумная мощь.

– Но осознание не даёт возможности заглушить обиду.

– Я не обижена на тебя, – Морена развернулась и положила руку на его плечо. – Мне горько. Но жизнь всё равно идёт своим чередом. Горечь пройдёт со временем.

Кощей заглянул ей в глаза, а потом и в самую душу. Душа Морены терзалась, страдала, мучилась, но чтила коны мироздания. Он осторожно поднял руку и погладил ей голову.

– Ах! – раздалось возле дверей. Оба резко обернулись на звук. В дверях стояла мертвенно бледная, с красными глазами от слёз, Ясна. Мгновение она была неподвижной, а затем резко выбежала наружу.

– Подожди! – крикнула вслед ей Морена и бросилась за ней.

По залу расползались и истлевали плетения морока. Кощей, который не сдвинулся с места, щелкнул пальцами, и обрывки ещё не исчезнувшего плетения потянулись к его пальцам. А затем начали вплетаться в пространственный гобелен прошлых событий.

Ясна брела, не разбирая дороги, слёзы застилали ей глаза, она ничего не видела вокруг. Перед глазами стояло перекошенное лицо отца, а в ушах постоянно звучал его голос. Фразы крутились, сменяя друг друга. Он проклинал её и прогонял с глаз долой. Наконец, силы оставили её, и она тихо опустилась на траву луга, недалеко от Лунного чертога. Сколько она так пролежала в изнеможении – никто не мог знать, да и она сама не ощущала этого времени. Но пришёл момент, когда сознание озарило её глаза, и в них появилась осмысленность и цель. Она, как маленький зверёк, потянулась к единственному существу здесь, кто относился к ней ласково, уважительно и внимательно. Она вдруг поняла, что Кощей – единственный, кто занимает все её мысли. Ей непременно нужно было срочно поделиться с ним своими горестями и переживаниями.

Поднявшись с земли, она побежала в чертог. Блуждая по залам, её нетерпение всё больше нарастало. И вот, вдалеке, она услышала голоса. Ускорив шаг, она поспешила туда. Двери зала цветов были распахнуты настежь. Она остановилась в дверях и услышала голос Морены:

– Посмотри на меня. Мы знакомы с самого рождения. Чем я тебя не устраиваю? Я равна тебе по силе, моя душа черна, так же как и твоя. Наши родители уже давно нарекли нас быть вместе. Почему ты предпочёл меня ей, этой человеческой девушке?

– В ней заключена огромная сила. И она достанется тому, кому она достанется. Он будет всесильный. Ты понимаешь, что такое всесильный? – нравоучительно сказал Кощей.

– Ты хочешь сказать, что после "небесного союза" сможешь повелевать пространством Сварога? – задумчиво произнесла Морена.

Кощей лишь кивнул в знак согласия.

– Почему же ты просто не заберешь у неё силу и не отправишь домой? – спросила Морена.

– Потому что эту силу нельзя отнять, это сила мироздания. Её можно только поделиться с наречённым или вернуть мирозданию. Но в таком случае Ясна умрёт, а мир потеряет величайшую колдунью. Но не волнуйся, мы завтра пройдём обряд, а ты будешь всегда поблизости, не так ли? – и Кощей улыбнулся богине зимы. В следующее мгновение он склонился и подарил ей долгий поцелуй.

Такого предательства Ясна не смогла выдержать. Непроизвольно вырвался возглас, чем нарушил идиллию пары. Она схватилась за голову и выбежала прочь. Куда она бежала – сама не знала. Местность менялась быстро, и, когда силы покинули её, она оказалась в совершенно незнакомом месте. Перед Ясной оказалась бурная река. Она вгрызалась в валуны-гиганты, пенилась и клокотала. Не останавливалась ни на миг, ни на секунду.

На берегу, среди зелёной травы, сидела женщина средних лет. Перед ней стояла прялка, из которой вилось множество серебряных нитей. Рядом с ней сидели две прелестные девушки, сосредоточенно распутывая нити, которые спутанным комком спадали с прялки. Женщина, не глядя, ловко подхватывала одну из серебряных нитей и сматывала её в клубок. Клубок наматывался разной толщины, и в один момент нить истончалась и прекращала виться. Готовый клубок взлетал вверх и растворялся в золотых лучах солнца.

Ясна, на негнущихся ногах, подошла к женщине, опустилась перед ней на колени и, едва шевеля губами, произнесла:

– Матушка!

Её голова оказалась на коленях женщины. Та, подбросив клубок вверх и не меняя движения наматывания нити, опустила глаза на девушку и положила ей руки на голову.

– Дитя, ты измучена, – её голос обволакивал и давал тепло и успокоение. У Ясны снова потекли слёзы. Женщина не спешила, она медленно гладила её по голове, давая выплакаться. Наконец, ясность ума вернулась к несчастной.

Она подняла голову и посмотрела в глаза мудрости.

– Матушка! – тихо произнесла она. – Я больше не хочу жить.

– Отчего же, дитя? Твой земной путь только начался. Он будет долгим и увлекательным, – в ответ произнесла женщина.

– Нет. – В голосе Ясны послышалась твердость. – Меня здесь ничего не удерживает. Отец отрёкся от меня, мать умерла, а мой любимый предал меня. Я хочу умереть.

Женщина заглянула в душу несчастной и долго что-то там разглядывала. Потом тяжело вздохнула и промолвила:

– Дитя, ты принадлежишь миру. А мир не отпускает таких, как ты. Ты не можешь умереть.

У Ясны скатилась слеза по щеке, но она даже не обратила на это никакого внимания и сказала:

– Я отказываюсь от силы мира, матушка. Помоги мне. Только ты можешь мне помочь, – шептали её губы.

Женщина встревоженно нахмурила брови, но оставалась спокойной.

– Это очень опасно не только для тебя, но и для мира. Он может не принять обратно свой дар, или дар нарушит мировой баланс. И ты подвергнешь мир опасности уничтожения. Ты готова взять на себя такую ответственность?

В глазах Ясны стояла решимость, а губы шептали:

– Я готова, матушка. Помоги мне.

Женщина тяжело вздохнула и выбрала одну из многочисленных нитей на прялке. Клубок был неплотный, слегка рыхлый. В руке он создавал приятные ощущения покалывания. Женщина подбросила его ввысь, намного выше, чем остальные клубки. Клубок взлетел и вспыхнул. Ясна выгнулась, глаза её закрылись, она поднялась в воздух, её тело застывало, и она растворилась в пространстве.

Пространство огласилось гневным рыком. Владыка появился в момент, когда тело ярко вспыхнуло.

Глаза Кощея пылали гневом, безысходностью и муками любви, но он усмирил свой гнев и почтительно склонился перед женщиной.

– Матушка Макошь, верни мою невесту. Завтра у нас "небесный союз".

– Владыка, я не могу выполнить твою просьбу, – печально произнесла женщина. – Невозможно вернуть того, кто предан и хочет умереть.

Кощей в немой муке опустился перед женщиной на колени и склонил голову. Она положила ему руки на голову.

Глава 5

Плетение, наконец, соединилось, и перед Владыкой появилась череда событий, произошедших несколько мгновений назад. Показав морок, плетение рассыпалось в прах. Желваки заходили от негодования у Кощея. Он вылетел из зала мгновенно. Пройдя чередой залов, ворвался в трапезную. Там уже были накрыты столы, и те, кто прибыл на ракитный день, сидели за ними. Мрачный Владыка обошел столы и подошел к месту, где сидели его братья. Без объявления он ударил по ним хлыстом силы. Родственников выбило из-за стола, и они откатились к стене.