Елена Кузнецова – Звездный холостяк (страница 19)

Лиззи обрадовалась за подругу и счастливо улыбалась, глядя, как Нина скользит навстречу Шарлю. Они замерли рядом, взявшись за руки.

— Нина, почему вы выбрали Шарля?

— Потому что он не только самый обаятельный, но и самый добрый! — пылко ответила нагиня ведущему. — Он всегда вёл себя как настоящий рыцарь.

— Шарль, может вы объясните свой выбор? — обратился к актёру ведущий. — Всё же ваша избранница не человек.

— Да, Нина принадлежит к расе нагов. И меня восхитила смелость, с которой она несёт свою инаковость в окружении людей. Она не прячет свою природу, живя среди представителей другой расы, не боится искать среди них друзей. И находит. Её пример подтолкнул меня сделать одно важное признание. Я тоже не человек.

Нина ахнула. И даже Лиззи отвлеклась от ожидания объявления следующей пары, поражённо ожидая продолжения от Шарля.

— Я — метаморф и могу принимать облик нескольких гуманоидных рас. Нагов в том числе. Эта особенность помогает мне играть таких персонажей особенно убедительно, а моей расе находить пару среди представителей других видов гуманоидов.

Нина счастливо взвизгнула и кинулась на грудь жениха. А Лиззи, вспомнив свой разговор с Шарлем, поняла, что актёр решил выбрать девушку и будущее сам, а не по решению своего агента.

— Наш звёздный учёный выбрал миз Макгрегор, — продолжил ведущий, оставив Нину в объятиях Шарля. — А миз Макгрегор выбрала Сола аль-Мугаби.

Сердце Лиззи ёкнуло, она затаила дыхание.

— Прекрасного мединского принца выбрала и наша третья участница — миз Элизабет Вернель с планеты Аркадия.

Лиззи увидела взгляд, который в этот миг Мирра бросила на неё. Но что выражал этот взгляд было непонятно. Лицо Мирры напоминало маску с любезной полуулыбкой. Она лишь один раз посмотрела на Лиззи, затем отвернулась и больше не поворачивалась в её сторону.

— Кого же выбрал Сол аль-Мугаби, пятый сын правителя Халифата Медина?

Ведущий сделал театральную паузу. Лиззи попыталась поймать взгляд Сола, но он не смотрел на неё, а разглядывал что-то на своём пульте.

— Сол аль-Мугаби выбрал Мирру Макгрегор, — тожественно произнёс ведущий. — У нас на глазах родилась поистине звёздная пара! Символ укрепляющейся дружбы Содружества и Халифата Медины. Попрошу вас также выйти ко мне в центр сцены. Вам, дорогие зрители, предстоит сейчас, в прямом эфире, решить, кто из двух пар станет победителем.

Лиззи, оглушённая, смотрела, как Мирра и Сол идут друг навстречу другу, берутся за руки и лучезарно улыбаются камерам.

— Пока вы голосуете, я задам вопрос нашим проигравшим участникам. Скажите, Ваня, вы не жалеете, что выбрали Мирру? Вы считали, что у вас есть шанс завоевать такую девушку?

— Не жалею. Не важно, был ли у меня шанс или нет. Важно, чтобы она знала о том, как я к ней отношусь. Она для меня — лучшая девушка во вселенной.

Мирра перестала улыбаться и опустила глаза.

— А что скажете вы, миз Элизабет?

Лиззи удалось удержать лицо и ответить ровно:

— Они достойны друг друга. Желаю им… счастья.

Ни Сол, ни Мирра не посмотрели на неё, когда Лиззи говорила это. Она понадеялась, что это признак проснувшейся у них совести. В голове у Лиззи вертелись слова из подслушанного разговора: «Принцам часто нравятся пастушки, но они никогда на них не женятся».

Глава 15

Вторая попытка

Сол налил в крошечную чашечку кофе и протянул его Мирре. Приятный аромат напитка отвлёк девушку от созерцания сливающегося с небом моря.

— Саммер всё же удивительная планета, — задумчиво произнесла Мирра. — Мало где чувствуешь себя так, будто ты рождён для этого света, воздуха, воды. Она словно создана для беззаботного счастья.

— Но ты не похожа на счастливого человека.

Мирра сделала глоток горячего крепкого кофе, в сладости которого пряталась горечь. Потом аккуратно поставила чашечку и сказала:

— Потому что здесь особенно ясно — я несчастна. И счастливой не буду, если не исправлю ошибку. Думаю, что не разобью твоё сердце, если скажу — нам надо расстаться. Я больше не могу изображать счастливую пару. Мне хочется разбить все камеры и убить журналистов с их тупыми вопросами или ехидными комментариями.

— В этом я тебя понимаю, — улыбнулся Сол.

— А в остальном?

— И в остальном тоже. Точнее, я готов выполнить волю наших родителей, но если ты не желаешь нашего брака, то возражать не буду. Как для тебя лучше — чтобы я взял вину за разрыв на себя или ты сама меня бросишь?

— А для тебя как?

— И так, и так не очень, так что всё равно. Мой отец не удивится любому исходу. А как отнесётся к нашему разрыву твой?

— Не обрадуется. Наш брак — это его идея. А я хотела быть хорошей дочерью. Но знаешь, поняла, что это моя жизнь и портить её, чтобы угодить отцу, глупо.

— Но может потерпишь хотя бы годик, а потом мы тихо расстанемся? И наши отцы останутся довольны, и ты через год получишь полную свободу.

— Нет. Не хочу терять год. Знаешь, мне последнее время часто снится тот тест искина на шоу. Я снова слышу его слова: «Если покажется, что вы ошиблись и забрели не туда, нет смысла возвращаться. Возможности вернуться в прошлое нет. У вас не получится переиграть сделанный выбор».

— Так что идите вперёд, и новое принятое решение может дать шанс исправить то, что вы считаете ошибкой, — продолжил за ней Сол.

— Ты тоже помнишь?

— Так дело в Ване?

— Можно сказать и так. Он сейчас работает над одним лекарством и я хочу помочь ему.

— Разве ты в этом разбираешься?

— Не особо, хотя я и училась немного эпидемиологии. Потом бросила. Отец сказал, что никто не позволит дочери сенатора рисковать здоровьем, изучая мутации разных вирусов. И я бросила учёбу. Но знаешь, чтобы делать такие изобретения, над которыми работает Ваня, мало знаний. Нужны ещё деньги, связи, политическое влияние. И с этим я могу ему помочь.

— Вижу, ты уже всё продумала, — улыбнулся Сол. — Что же, с твоей помощью у него действительно всё заработает быстрей.

— А ты? Не жалеешь, что отказался от Лиззи?

— А я и не отказался. Я женюсь на ней и уже сообщил об этом своему отцу. Жду от него ответа.

— В смысле женишься? — от удивления Мирра даже вскочила с кресла. — Ты же собирался жениться на мне!

— На вас обеих. Ты меня не любишь, наш брак — чистая политика, так что я не думал, что ты будешь против.

— Ну ты даёшь! — засмеялась Мирра и вновь упала в кресло, раскинув руки. Отсмеявшись, она продолжила. — У нас это так не работает. Каждая женщина хочет быть единственной у своего мужчины.

— Лицемеры. У вас множество мужчин имеет любовниц, и жёны это терпят.

— Не все!

— Не все, но многие. Или станешь утверждать, что это неправда?

— Не стану. Только уточню, что знают и терпят всё же не многие.

— Не стану спорить о том, что считать много, а что — мало. У нас же мужчина делает своих женщин равными, обязан не давать им чувствовать, что кто-то из них лучше, а кто-то хуже для него. Им нечего стыдиться и их не надо прятать от общества. По-моему, это честней, чем то, что заведено у вас.

— Вроде бы звучит разумно, вот только мы воспитаны по-другому. Так что если бы даже я согласилась, а я вряд ли бы это сделала, то Лиззи точно нет. Она к тебе неравнодушна, а значит, не сможет рассуждать логично и делить тебя с другой, что бы ты ей не объяснял. А ты говорил ей о своих планах?

— Нет. Не успел. Только намекнул. А потом она куда-то исчезла. На Аркадию она не вернулась. Али узнавал по моей просьбе. Дождусь ответа отца и возьмусь за её поиски всерьёз.

— Если только намекнул, то это даже хуже, чем если бы ты ничего не говорил. Ты подарил ей надежду, а потом так грубо обломал. Ещё вопрос — простит ли она тебя, когда явишься к ней со своим предложением, — Мирра с любопытством посмотрела на Сола. — Я бы хотела видеть, как она тебя примет.

— Ты думаешь, она может мне отказать?

— Запросто! Держу пари, что если ты её и уболтаешь, то не с первой попытки. И даже не со второй.

— Думаешь, я её обидел? — Сол встревоженно посмотрел на Мирру.

— Нет, обрадовал, — фыркнула та. — Она же к тебе всерьёз, а ты её бросил, как она считает.

Сол нахмурился, а потом после раздумий, спросил:

— Тогда почему ты уверена, что Ваня тебя примет? Я бы на его месте подумал.

Веселье слетело с Мирры и теперь она выглядела встревоженной.

— А я и не уверена. Но попытаюсь.