Елена Кузнецова – Сон жизни как жизнь сна (страница 4)
Книга состоит из моих избранных снов, объединенных в основном по тематическому принципу с добавлением текстов по самим темам. Сны имеют первоначальный вариант фиксации без позднейших переработок. Датировки я решила исключить. Для меня они важны, а для читателя – не принципиальны. Хотя придется смириться с некоторой путаницей. Иногда причины и следствия в моем повествовании будут меняться местами. Одно и тоже событие может быть описано и До, и После фактического соответствия. Впрочем, вряд ли это важнее самих сновидений. Ни в коем случае я не старалась представить ВСЕ сохраненные сны. Во-первых, это невозможно, во-вторых – не нужно. Я отбирала или, действительно, интересные сны, или показательные с точки зрения отражения дневных проблем.
По этим снам можно проследить, что называется, "развитие метода". Практически все сюжеты были расшифрованы в момент фиксации. Для некоторых использован своеобразный глоссарий из сонников (без подробностей определений, а, следовательно, это дозволенное цитирование, не нарушающее авторское право).
Надеюсь, мой опыт пригодится интересующимся данной сферой жизни. Никто, кроме самого человека не знает себя лучше всех, разве что собственная душа в лице неразлучной парочки сознания-подсознания. Я хочу поделиться своим многолетним экспериментом по преобразованию сна из явления спонтанного и потустороннего в доброго и самого близкого друга. Друга, который помогает разговаривать с душой напрямую – без посредников в лице гадателей, целителей и самых разнообразных психоспецов.
Не претендуя на изобретение какой-то особой технологии погружения в сон и его анализ, я предлагаю свой опыт в качестве примера или эксперимента. Одно знаю наверняка, эта практика возвращает краски жизни и избавляет от ненужных сожалений по многим поводам. Да еще освобождает от лютого одиночества, от которого мы все бежим, как угорелые, забывая, что человек одинок всегда. И не важно, есть кто-то рядом с тобой, или даже в проекте ничего не планируется. Было бы глупо не процитировать саму себя. В одной из моих пьес, кстати, то же "выросшей" из сна, по этому поводу "прохаживается" героиня: "Ты, что же, думаешь, если в койке рядом кто-то сопит, то вас уже двое? Все равно – двое по одному".
Сон – настоящая жизнь
Сон – это удивительный мир, который живет в человеке. Не в разуме его, сердце или душе, а просто – в человеке. Он всегда готов радовать, предупреждать, ограждать и любить. Он самый близкий друг из всех самых близких друзей. Для тех, кто относится к нему серьезно, он верный товарищ – никогда не подведет. Сон хранитель интересов человека. Он не устанет повторять одно и то же много раз до тех пор, пока человек не поймет, что впереди – опасность. Он говорит на самом красивом и образном языке героев и событий, перемешивая для достоверности и наглядности утреннюю раздражительность, дневную активность, вечернюю усталость и ночные намерения с достижимыми целями, тяжелыми раздумьями, драматическими переживаниями, наивными мечтами, неисполнимыми желаниями и робкими надеждами.
Сон взбивает все в особом блендере вселенной, где человек, пространство и время едины, и показывает спящему новую действительность для дегустации необычного крем-супа – фильма возможной жизни. В этом фильме с пугающей и радующей достоверностью мысли и желания преображаются в непривычные сюжеты – фантастические и жизненные одновременно.
В этих сюжетах человек всегда или герой, или наблюдатель. Для сновидящего кинолюбителя, сюжет будет строиться по законам кино – с завязкой, конфликтом, драматическим действием и финалом-выводом. Для книгочея сон добавит прихотливых размышлений, необязательных подробностей и вариантности в развитии интриги. Но в любом случае, сон предъявит структуру, похожую на загадку-детектив. И суть – в трактовке подсказок, которые приведут к разгадке.
Сон подарит удивительную фантазию. Возвысит, ободрит, предупредит о вероятных затруднениях, укажет на сбой в организме, похвалит за достойные поступки и подтолкнет к верным решениям. Он поможет выбрать правильный путь в дневной жизни.
Сон может все. Кроме одного, НО или лучше – ЕСЛИ. Если человек не просто смотрит сон, но ВИДИТ его.
Я давно интересуюсь снами. Сразу оговорюсь – не только своими снами. Собрала обширную библиотеку, как сонников, так и исследований по сновидениям. Но, чем больше я знакомилась с этой литературой, тем яростей во мне рождался протест против нее. За редкими закономерностями и открытиями во многих книгах повторяются одни и те же глупости, если не сказать грубее:
– сны снятся только психологически нестабильным людям,
– сон обычно видит только неуверенный в себе человек,
– цветные сны снятся исключительно шизофреникам, на этом настаивает каждый второй, занимающийся психологической практикой,
– у сна четкий понятийный словарь преимущественно сексуально-эротического толка,
– сон – просто глубокий физиологический отдых,
– сон несет функцию лечебно-профилактического мероприятия,
– сон – пустое времяпрепровождение, с которым человечеству надо бороться, чтобы в будущем вернуть себе "сонную" треть жизни для полноценного дневного существования…
Перечислять можно много, «дополнения», желающие обнаружат повсеместно. Все эти утверждения оформляются наукообразными фразами и со звериной настойчивостью внедряются в сознание заинтересованных.
Мне жаль людей, для которых сон не стал другом. Вероятно, эти люди в силу разных причин потеряли главного друга своей жизни. Они достойны сострадания.
Ведь сон – это личный ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС, который каждый человек мечтает научиться слышать и понимать. Такое мастерство не приходит само собой, как умение, например, дышать. У внутреннего голоса свой язык – прихотливо-достоверно-доступный. Но понятным он становится только тогда, когда этот язык освоишь.
И тогда станет пронзительно ясно, что сон – другая страна, с другими, хотя и похожими, законами, обычаями и населением. Человека сбивает с толку эта похожесть, поэтому непонятным деталям, как редким ретро-словам, он ищет объяснения в сонниках. Но в том-то и дело, что традиционные сонники, как словари, разъясняют общепринятое или вышедшее из употребления, но не дают ЛИЧНОГО ТОЛКОВАНИЯ.
Эквивалент найденного, может быть, приблизительным, ибо не учитывает индивидуальный опыт, собственную прожитую жизнь и персональные представления о добре и зле. И в этом случае курьез – минимальная потеря. Пример возведенной в закон патологии – карандаш, который по Фрейду непременно будет расшифрован, как мужской половой член. И для женщины он призван означать тоску неутоленного желания. За всех женщин, как говорят в Одессе, не ручаюсь, но для человека пишущего, как и для нерадивого ученика, карандаш – напоминание о несделанном уроке или ненаписанной статье для очередного номера газеты.
По моему глубокому убеждению, к сожалению, влияние Фрейда и его последователей сыграло разрушительную роль не только в психологии и медицине, но и в истории искусства и культуры ХХ века. Не могу найти объяснения тому, как психически неуравновешенный, болезненно зацикленный на собственной мужской неполноценности, сексуально озабоченный Фрейд, извращенно допытывающийся самых интимных подробностей "этих " проблем у своих пациенток, стал светочем и знаменем науки, лукаво названной психоанализом. Перелистывая страницы его книг, я частенько боролась с тошнотой от отвращения. Основатель психоанализа вызывает во мне чувство омерзения, сходного с тем, что испытываю при виде мстительного интереса священника на исповеди, добивающегося деталей "греха" от верующих прихожанок. Есть в этом гадкое смакование чужих подробностей запретной страсти.
Но еще омерзительней для меня "перевернутое" сознание экзальтированной части интеллигенции, так падкой на все глубинно-извращенное, поверившей во Фрейда с пылом, достойным более возвышенного применения. Впрочем, я не собираюсь с водой выплескивать и ребенка. В любой теории есть доля теоретической правды. Тем более, что я совершенно не претендую на научность, а значит, вполне могу позволить себе быть предельно откровенной и совершенно субъективной. Не о математике чай разговор.
Возвращаясь к сегодняшнему дню, нельзя не заметить очевидного. Существующим техническим реалиям вообще не придуманы эквиваленты составителями сонников. Конечно, они пытаются удовлетворить возрастающий интерес, но все равно телега с большой натяжкой может замещать самолет. А как быть с ракетой, ядерной бомбой, компьютером или спутниковой антенной?
Сон не так прост, как кажется и обывателю, и исследователю. Его ни обычной, ни электронной отмычной не вскрыть. К тому же, он чрезвычайно хрупок и эфемерен. Только откроешь глаза, посмотришь на окно, а сон уже – за окном. Он вернулся туда, откуда пришел, – во вселенную, оставив ошметки от и так нечетких остатков разрозненных деталей. Из этого смысл не сложить. Сон же ценен именно своей целостностью, в которой все имеет значение: и тема, и сюжет, и подробности, и поведение героя, и его эмоции.
Для меня сон – совершеннейшее из совершеннейших произведений искусства. И самое невероятное состоит в том, что во сне все люди – талантливы. Там нет бездарных.