Елена Кузьменкова – Плач банши (страница 7)

Девочка с недоверчивым видом взяла фляжку и прежде, чем сделать глоток, принюхалась. Пахло свежестью и травой. Кейт решилась.

– Вкусно, – через мгновение одобрила она.

Потом она уже смелее подошла к самой кромке воды и пошевелила пальчиками, когда те слегка погрузились в мягкий и тонкий озерный песок.

Девочка плескалась на мелководье, Джон еще не вернулся к месту их привала, а Мел не могла больше ждать. Отчаянно хотелось снять с себя одежду и погрузиться в прохладную воду, смывая пыль, пот, а с ними и все то, что она хотела оставить в прошлом. Мелисса сняла верхнее платье и в одной тонкой сорочке вошла в озеро. Здесь в тени больших деревьев вода не прогревалась до теплоты парного молока, но была кристально чистой и прозрачной. Дно было ровным. Мелисса уверенно зашла в глубь, за спиной она слышала голосок дочки. Та выискивала у берега маленькие камушки и старалась бросить их как можно дальше. Мел вздохнула поглубже, задержала дыхание и с головой погрузилась под воду. Она почувствовала, как тело становится невесомым, а в голове растворяются мысли. Подниматься на поверхность не хотелось, но это пришлось сделать, когда в легких закончился воздух. Отфыркиваясь и отбрасывая от лица длинные мокрые волосы, Мел направилась к берегу и вдруг замерла на месте. Девочки на берегу не было. Куда она подевалась, ведь Мелисса оставила ее там не больше пары минут назад? Может быть, вернулся Джон и забрал ее с собой? Бросив торопливый взгляд на стоящую недалеко повозку и распряженных лошадей у дерева, она поняла, что там никого нет. Мгновенная паника заставила сердце забиться с бешеной скоростью.

– Кейт! – закричала Мел испуганно.

Она вышла из воды, путаясь в липнувшей к ногам сорочке и мысленно обругав себя всеми возможными словами за неосторожность. Трехлетняя девочка одна в лесу. Для нее здесь все в новинку, все интересно и все опасно. Неужели она отошла так далеко, что не слышит, как мать зовет ее? Или, как это часто бывает с маленькими детьми, так заигралась, что просто не реагирует на зовущий ее голос? Мелисса звала ее снова и снова, но ответа так и не получила. Джон тоже как в воду канул. Куда он пошел за хворостом? В соседний лес?

Мел бессмысленно металась по берегу и ближайшим кустам, а потом взяла себя в руки. Она что, окончательно забыла, кем является? Остановившись, Мелисса приложила руку к груди и закрыла глаза. Она мгновенно отыскала самую яркую золотистую ниточку в сердце и, сосредоточив все свое внимание только на ней, осторожно потянула. Через минуту Мелисса уверенно двинулась через лес. Почти сразу она услышала тонкий голосок Кейт. Девочка смеялась и с кем-то разговаривала. Недоумевая, кого могла встретить дочка в лесу, и надеясь, что это всего лишь безобидный ежик или белка, мать устремилась на голос. Двигалась она осторожно и, выйдя на небольшую поляну, окруженную кустарником остановилась, словно пораженная молнией. Ее малышка разговаривала вовсе не с ежиком, и не с белкой. Напротив девочки на большом гладком камне сидела отвратительная на вид Болотница. Человекоподобное существо с зеленой, как у лягушки, кожей и безобразной мордой – хозяйка непроходимых топей, славилась своей злобностью и тем, что заманивала несчастных путников в болото, чтобы утопить и сожрать.

Мелисса не удержалась от крика. Ей показалось, что нечисть сейчас схватит ее девочку и исчезнет с нею. Болотница уставилась на нее с удивлением, потом ее морда скривилась, а рот приоткрылся, показывая острые тонкие зубы.

– Уходи, – срывающимся голосом попросила ее Мел, – пожалуйста, уходи. Это моя дочь.

Кейтлин совсем не выглядела напуганной, наоборот, она улыбалась. Она сидела на траве и играла с камешками.

– Мама, – позвала девочка, – смотри – тетя.

Кейт указала пальчиком на Болотницу, а та снова оскалилась.

– Уходи! – уже тверже сказала Мелисса. – Это моя дочь!

Она сделала шаг вперед, а губы сами стали шептать старые слова обережного заговора.

Болотница то ли взвизгнула, то ли засмеялась, и нырнув куда-то за камень исчезла, будто ушла в землю, под коряги старых полусгнивших деревьев, что когда-то росли здесь.

Мелисса подбежала к девочке и подхватила ее на руки. Та заболтала в воздухе маленькими ножками.

– Мама, там тетя! – повторила Кейт.

– Да, милая, я знаю, – у Мел все еще кружилась голова от пережитого испуга, она сильнее прижала к себе дочь. – Не бойся, она ушла. Больше она тебя не обидит.

– Нет! – девочка вдруг стала вырываться из материнских объятий. – Мама, нет!

– Хочешь идти сама? – Мелисса опустила ее на землю.

Лицо малышки выражало недовольство, очень комичное, но тем не менее самое настоящее.

– Смотри, – сказала она и разжала ладошку, показывая то, чем играла на поляне.

Это оказались вовсе не камушки, как сначала показалось Мел. Это были короткие ярко-красные бусы, нанизанные на красную же узкую ленту.

– Откуда это у тебя?

– Тетя дала! – Кейт зажала бусы в ладони, уловив в голосе матери тревожные нотки. Она побоялась, что та сейчас отберет подарок.

Мелисса присела перед девочкой на корточки и заглянула ей в глаза:

– Это дала тебе та тетя, которую мы видели только что?

– Да, – малышка кивнула, а потом обиженно надула губки.

– Ты ее прогнала.

– Кейт, эта тетя тебе что-то сказала, когда дарила подарок? Может, она тоже попросила что-нибудь у тебя? Или ты ей что-нибудь обещала?

Мелисса спрашивала и внутренне холодела. Неужели лесная нечисть воспользовалась наивным ребенком и заключила с ним какой-нибудь договор? Кейт не хотела отвечать, ее губки дрожали.

– Отвечай мне! – Мел не выдержала напряженного ожидания и слегка тряхнула дочь за плечо. О, Боги, неужели случилось непоправимое!

Девочка мгновенно разразилась громким плачем. Она зажмурила глаза и ревела, уже не видя и не слыша ничего вокруг. Откуда-то вынырнула Арма. Она подбежала к своей маленькой хозяйке и стала тыкаться ей в лицо своим мокрым носом и скулить.

Мелисса тяжело вздохнула. Вот сама виновата, теперь, чтобы что-то выяснить, придется сначала успокаивать дочь. А от нарастающей тревоги сжималось сердце.

– Прости меня, – она притянула девочку к себе, нежно поглаживая ее по спине. Маленькие ручки тут же обвили ее шею, – Кейтлин не была злопамятной. – Давай ты успокоишься и расскажешь мне про свою новую знакомую. Она тебе понравилась, да?

Кейтлин оторвалась от ее груди и кивнула, плакать она перестала, но все еще шмыгала носом и икала от слез.

– Какая она? Расскажешь мне?

Девочка затихла и потерла кулачками глаза.

– Она как ты, – немного подумав, сказала она, – только ты красивая.

Мелисса почти против воли засмеялась, вот так сравнение! Но ведь во многом ее дочь права – у нее и Болотницы есть много общего, их объединяет магия и связь с лесом.

– Что тебе эта тетя говорила?

– Она сказала «ведьма», – Кейт наморщила лоб.

– Назвала тебя ведьмой?

– Да.

– Еще что-то сказала? Может, попросила что-то сделать для нее или отдать?

Кейт отрицательно замотала головой, и Мел мгновенно стало легче дышать.

– Тетя дала подарок.

Малышка вновь разжала ладонь, показывая матери незамысловатое украшение. Мелисса взяла его в руки. Несколько крупных бусин были нанизаны на ленту. Краска кое-где облупилась, но оставалась еще яркой. Мел хорошо знала, что это за бусы и как они попали к Болотнице. Это традиционное подношение лесной нечисти, призванное задобрить их или передать просьбу. Такие бусы, плетеные браслеты, ленты люди оставляли в лесу, развешивая на деревьях. Существа незримого мира с радостью принимали такие подношения, иногда и правда помогали, а чаще яркие побрякушки просто отвлекали их от живых людей, что тоже значило много. Но зачем Болотница дала бусы девочке? Сама хотела о чем-то попросить, но не успела, когда Мел спугнула ее? Чар от украшения Мелисса не чувствовала, на нем не было заклятия или следов договора, чего она боялась больше всего. Могло ли быть так, что малышка просто понравилась Болотнице? Нечисть, вообще, любит детей и часто крадет их. Но Болотница ясно увидела, что перед ней ведьма, и возможно, хотела просто поиграть с ребенком.

Мелисса облегченно выдохнула. Ничего страшного не случилось, а подаренные сильной и коварной лесной нечистью бусы могли по праву теперь считаться сильным оберегом для девочки.

Она вернула подарок дочери.

– Держи, постарайся их не потерять.

– Тетя хорошая, – проговорила Кейт и вдруг широко зевнула. Эмоции и слезы утомили ее, к тому же солнце уже почти село за горизонт, пора было устраиваться на ночлег.

Мел подняла дочь на руки.

– Пойдем теперь узнаем, где носит твоего папу.

Джон обнаружился быстро. Его, к счастью, не пытались завлечь никакие Болотницы, но он признался, что заблудился.

– Я сам не понимаю, как это получилось, – растерянно сказал он, когда они разожгли костер и повесили над ним котелок с водой. – Я отошел совсем недалеко, собрал охапку сухих веток, но, когда повернул обратно, обнаружил, что потерял дорогу. Я покружил среди деревьев, даже пробовал покричать, но безрезультатно.

– Ты ничего необычного не видел? Или, может быть, слышал? – Мел насыпала в маленький котелок ароматные листья для чая. Волнения улеглись, и теперь она была спокойна.

– Я ничего такого не видел и не слышал, – Джон вытянул ноги к огню и блаженно закрыл глаза, чувствуя, как тело расслабляется. – Я бродил, бродил, а потом вдруг обнаружил, что нахожусь совсем рядом с местом нашей стоянки и увидел вас на поляне.