Елена Кузьменкова – Плач банши (страница 10)

Мел кривовато усмехнулась. Да, Джон будет рядом, будет защищать и любить, но думать придется именно ей. А пока в звенящей от шока голове не было ни одной связной мысли.

Люди всегда ищут, где для них трава зеленее, но бывает, что корни травы, что растет у родного порога, слишком глубоки и держат слишком крепко, заставляя возвращаться и отдавать долги.

Глава 6

В деревню Мелисса пошла одна. Джон не хотел ее пускать, но она его уговорила.

– Я буду осторожна, – пообещала она, – к тому же я еще полна силы, хотя и не знаю надолго ли. Это проклятое место высосет все, как в прошлый раз.

– Что ты хочешь там увидеть? – Джон хмурился. – Не опасно ли, что все узнают о твоем возвращении? Ведь были те, кто обвинял тебя и мать в этом проклятии.

– Мы все равно не сможем сидеть здесь все время, – Мелисса горько усмехнулась. – Нам надо где-то раздобыть еды, в лесу это вряд ли удастся. По-моему, здесь даже мошкара не водится. А вот брать с собой Кейт я не хочу.

Джон неохотно согласился с женой и остался приглядывать за девочкой, а также привести дом в порядок, чтобы в нем можно было бы жить.

Переходя широкое поле, отделявшее лес от деревни, Мелиссе отчаянно хотелось зажмуриться, а потом, открыв глаза, увидеть вдалеке замок Дика. Но это невозможно, теперь ее не упустят из виду, не дадут сбежать.

На первый взгляд в родной деревне Мел ничего не изменилось, те же домики и заборы, та же дорога со следами колес от повозок и отпечатками лошадиных копыт. Лишь несколько домов были покинуты, а окна в них заколочены.

Жителей деревни Мелисса тоже увидела почти сразу. Кто-то деловито сновал в своем дворе, выполняя рутинные хозяйственные дела, кто-то копался в огороде, таскал воду из колодца, чистил лошадей. Было довольно тихо, но воздух раннего вечера, что уже успел стать золотистым, то и дело прорезал чей-нибудь громкий голос или детский смех.

Мелиссу тоже заметили быстро. Головы поднимались, и взгляды провожали женщину, медленно идущую по дороге мимо домов. Вдруг тишину прорезал крик:

– Она вернулась!

Мел вздрогнула и напряглась, готовясь защищаться. Она не сразу поняла, что в голосе кричавшего была радость.

– Вернулась! – повторил другой голос, и слово покатилось от дома к дому.

Люди стали выходить из домов и из-за изгородей. Мужчины и женщины спешили подойти к растерявшейся Мелиссе. Довольно скоро вокруг нее образовалась толпа людей. Мел с напряженным вниманием вглядывалась в лица, готовая, если придется, защищаться. Но лица выражали радость и облегчение. Стоящий впереди всех рослый мужчина с темными волосами, переглянувшись с остальными, решился говорить от имени всех.

– Здравствуй, – поздоровался он, а Мел просто кивнула в ответ. – Ты, значит, вернулась?

– Временно, – ответила Мелисса, и тут же поднялся гомон голосов.

– Ты же останешься? Поможешь? Должна помочь. Не уйдешь?

– Почему вы решили, что я вернулась, чтобы помочь? Разве вы сами не хотели, чтобы я ушла?

– Нам сказали, – вновь взял решающий голос темноволосый мужчина, – что ты придешь спасти нас всех.

– Вам сказали, – тихо повторила Мел и спросила, хотя уже знала ответ: – Кто?

– Недавно к нам стала заходить одна женщина, – начал говорить мужчина, – мы ее не знаем. Она появляется, обходит деревню и уходит. Мы думали, она поселилась в твоем доме. Но, когда приходили туда, там никого не было. Но она, судя по всему, как ты. Иногда она предсказывала.

– Предсказывала?

– Да, но всегда плохое – чью-то смерть или болезнь. Мы ее боялись, но и не прогоняли.

– Почему?

Мужчина насупился и снова оглядел всех собравшихся, словно ища у них помощи.

– Как-то мы уже прогнали ведьму, – опустив глаза, продолжил он, – лучше от этого нам не стало, только хуже. Но однажды эта новая ведьма предсказала нам избавление. Она сказала, что проклятье потеряет свою силу, когда ты вернешься. Ты принесешь что-то, что всех нас спасет.

Вся толпа в каком-то едином порыве устремилась вперед, обступив Мелиссу.

– Ты принесла? – спрашивали они. – Теперь все закончится?

«Они имеют ввиду Кейт, – пораженно подумала Мелисса, -это ее я „принесла“, она – то, что спасет их. Значит, старуха, рассказала им».

Мелисса продолжала молчать, а люди вокруг жаловались.

– У моего маленького сына вся кожа в язвах, – плакала молодая женщина. – А ему всего полгода. Как же он мучается, бедняжка.

– А у меня вторая жена в родах помирает, – протянул один из мужчин и досадливо махнул рукой. – И детишки не выживают.

– У меня муж за дровами в лес ушел и в болоте утоп, – заплакала еще одна женщина.

– У меня глаза почти видеть перестали.

– У меня дом сгорел.

– Коровы все пали от неизвестной болезни.

– А мне теща житья не дает! – один из мужчин нисколько не озабоченный общими несчастьями лихо сдвинул на затылок соломенную потрепанную шляпу.

На него тут же гневно зашикали, нетерпеливо оттеснив дурака назад.

– Ты должна нам помочь!

– Должна? – Мелисса тряхнула головой, ее кудри рассыпались по плечам. – Почему я должна?

– Нам сказали, что только у тебя есть средство, – произнесла женщина, у которой пропал муж, – иначе нам житья не буде. Даже тот, кто уезжает не находит лучшей жизни. Брат мой уехал и помер. Сестра замуж вышла, уехала с мужем, и оба утонули в озере прошлым летом. И так у всех.

– А еще, – всеобщий гул голосов прорезал чей-то пронзительный и сердитый, – Ты должна все исправить, потому что это проклятье пало на нас из-за тебя.

Стало очень тихо. Все внезапно замолчали и опустили глаза. Мелисса искала в толпе того, кто это сказал, и нашла говорившего без труда. Это была молодая светловолосая женщина. Ее привлекательное свежее лицо портил злой взгляд и поджатые губы, из-за чего она стала походить на ящерицу.

– Из-за меня, значит, – Мелисса не стала делать вид, что не услышала. – Это еще почему?

– Потому, что таким как ты не место здесь. Ты своей ворожбой привлекла каких-нибудь злых духов, потом сбежала, а они теперь вредят нам.

Женщина вышла вперед, напирая на Мел, уверенная в своей правоте, но та не отступила и осталась стоять, не уступая ни клочка земли.

– Все так думают? – Мелисса задрала подбородок и окинула собравшихся колючим взглядом.

– Нет, – раздался лишь один неуверенный голос, – но, может быть, ты рассердилась на нас за что-нибудь и нечаянно…

– А хотите я расскажу, почему нас всех коснулись эти несчастья? – Мелиссу начала бить мелкая дрожь, но твердым взглядом она нашла обвинившую ее женщину. Она узнала ее. И теперь не собиралась молчать, не собиралась проглатывать обвинения, как бывало раньше.

– Несколько лет назад, – начала она холодно, – одна женщина родила ребенка. Вместе со своим любовником она захотела скрыть грех.

Все вокруг слушали, боясь проронить хоть слово, а молодая женщина, на которую в упор смотрела Мелисса, вдруг вспыхнула и отступила назад.

– Они убили этого ребенка и закопали.

Все зашумели, переглядываясь, перешептываясь, пытаясь что-то вспоминать.

– Это тяжелый грех, – согласился темноволосый мужчина, – но разве стоит за него наказывать всех?

– Стоит, – твердо заявила Мел. – Стоит, если этому ребенку суждено было стать великим целителем. Но у него отняли жизнь, и дар пропал. Теперь нам всем мстят, наказывают. И наказание коснется каждого, даже меня.

– Ты знаешь, кто это сделал? – спросил мужчина. —Можешь указать на них?

Светловолосая женщина стала бледной, словно белый холст, ее губы теперь дрожали. Она с ужасом ждала обвинения.

– Это уже не важно, – Мел устало провела по волосам. – Но вы можете узнать, говорю ли я правду. Тело все еще там, где его закопали родители.

Снова поднялся шум, кто-то из пожилых женщин тоненько заплакал.

– А средства, – Мелисса повысила голос, и все сразу замолчали, – средства у меня нет. Но я обещаю подумать и найти его. Я также, как и вы, страдаю от этого проклятия.

– Если тебе помощь какая будет нужна, – произнес мужчина, и остальные закивали, – то говори, все сделаем. Только не уходи. Помоги нам. Ведь с каждым днем становится все хуже и хуже, земля совсем мертва, а скоро и мы все умрем один за другим.

Мелисса уходила из деревни с тревожным чувством. Она отчаянно боялась, что жители деревни узнают о том, что средство у нее все-таки есть. Им наплевать на нее, даже если сейчас они и готовы слушаться ее и помогать. Если они узнают, что для спасения нужно всего лишь дождаться полнолуния и принести в жертву ее дочь, они, не колеблясь, сделают это.

На следующий день Мелисса с рассветом ушла в лес. Ей не выносимо тяжело было оставаться дома, чувствовать, как смотрит на нее с надеждой Джон, ожидая, что она придумает, как спасти Кейт. Дело не касалось физической угрозы, с которой он мог бы помочь справиться. Мелисса была одна против силы, что противостояла ей, на нее пала вся тяжесть поиска выхода из сложившейся ситуации. В лесу, в одиночестве ей лучше думалось, хотя толку от этих размышлений не было. Мелисса не знала, что ей делать. Беда казалась неотвратимой, все ее знания и имеющиеся колдовские книги не могли подсказать нужного ответа. Мелисса была согласна на любой договор, лишь бы снять проклятие, даже не с земли и людей, а прежде всего с дочери. Скажи ей сейчас, что она может просто уйти отсюда с Кейт и оставить эту деревню со всеми их проблемами, она сделала бы это, не задумываясь.