Елена Кузьменкова – Ее колдун (страница 6)

— Наш край в числе последних принял христианство, — с улыбкой ответил Алекс. — А значит, языческие верования задержались здесь дольше всего.

— Верно, — остался доволен батюшка. — Здешний люд сопротивлялся до последнего. И сейчас находятся те, кто хочет возродить прежних богов, цепляются за все эти сказки, как за исконно русское.

Отец Тимофей фыркнул, выражая своё возмущение, а Алекс благоразумно не стал спорить.

— Вот говорят, что в сказках этих, быличках и прочем фольклоре — душа народа. А знаешь почему? А потому что в дохристианские времена люди делили её с нечистью, душу-то. Взаимодействовали, договаривались: «ты мне — я тебе». С просьбами обращались. Боги их выдуманные, но намоленные, и нечисть полезна была. Ведь истинный Бог ещё не пришёл сюда.

— Мне кажется, это принцип любой религии, — вставил Алекс, осторожно ступая на опасную территорию.

— Любой, да не любой, — спокойно возразил священник и шумно отхлебнул слишком горячий чай. — Ведь в случае с нечистью платить надо было. И приходилось людям отдавать больше, чем взяли. Нечисть своего не упустит, всё сделает, чтобы часть души забрать, а то и всю её целиком. И сейчас такие находятся, что просят, не боятся, ибо не понимают, чем рискуют.

— И что же делать?

— А ты раздели свою душу не с чёртом, а с Богом, — вновь прищурился отец Тимофей. — Наполни её светом. К Богу обращайся с просьбами и бедами. Он поможет.

Алекс покрутил в руках ложечку и отложил её в сторону.

— А если не поможет? — спросил он. — Ведь не всегда же помогает и не всем.

— А значит, так надобно! — Священник чуть повысил голос, хотя внешне остался спокоен. — Не ищи лёгких путей и откупа. Пусть душа твоя пройдёт положенное ей испытание, закалится, очистится. Если не даётся что-то, то не надо к чёрту идти и выпрашивать. Цена будет слишком велика.

И снова Алекс не стал спорить. Он хорошо знал про цену договоров с нечистью. Но разве людей удержишь от соблазна? Сам он всегда был очень осторожен, но ему помогал защищаться дар. Колдун хорошо знал, с кем имеет дело, и своего не отдавал — разве что энергией приходилось делиться во время ритуалов. Обычные же люди защиты не имели и, обращаясь к магам и колдунам, действительно сильно рисковали. Хорошо, если будет возможность откупиться деньгами. А попадётся колдун слабый, шарлатан какой-нибудь — так нечисть их обоих и сожрёт.

— Отец Тимофей, а вы в прошлые жизни верите? — Алекс вспомнил свою русалку и то, что она рассказывала о их прежних встречах.

— Какие ещё прошлые жизни? — заворчал батюшка. — Одна у человека жизнь. И он должен прожить её так, чтобы души своей не заляпать неверием, злом.

— А я читал, что реинкарнацию церковь просто отменила, — вновь решился на провокацию Алекс.

— Может, и отменила, — не поддался отец Тимофей. — Отменила, потому что люди поняли, что заблуждались. Это в них на заре христианства ещё языческие корни шевелились, вот и верили поначалу во всякую чушь.

Священник чуть помолчал, задумчиво гоняя в чашке сахар, и несколько неохотно добавил:

— А если и не одна, то, значит, не зря Господь не даёт её помнить. Это для того, чтобы каждый старался в этой своей жизни, а не рассчитывал, что у него, если что, их ещё с десяток есть.

Они помолчали, погрузившись каждый в свои мысли, а потом отец Тимофей вдруг озорно блеснул глазами.

— А былички про нечисть и я тебе могу рассказать. Из собственного, так сказать, опыта.

— Неужели? — Алекс удивлённо приподнял брови. — Хотите сказать, что сами встречались с кем-то из них?

— Сам-то я этого не помню, — усмехнулся батюшка, — но моя бабушка рассказывала, что в детстве у меня в няньках домовой был. Я ж в деревне вырос, мама моя, как и бабушка, в колхозе работали, детей не с кем было особо оставлять. Все заняты были. Вот бабушка моя Глаша с домовым духом и сговорилась. У деревенских раньше часто молитва с заговорами мешались. Домовой и святой Николай за братьев сходились.

— И что? — с любопытством спросил Алекс. — Какой из домового нянь? Не обижал?

— Да вроде нет, — отмахнулся батюшка. — Косички из волос моих плёл. Мамка с бабой домой придут, а у меня вся голова в косичках.

Он рассмеялся.

— Так вот, — поднял бровь Алекс, — не каждая нечисть зло творит. Домовой — добрый домашний дух. Он часто хозяевам помогает, об этом много свидетельств. Его главное уважить и не злить.

— Угу, — промычал отец Тимофей, вновь возвращаясь к своему подостывшему чаю. — А ты спроси, чем хозяева за это платят? Чем бабка моя заплатила за пригляд? Здоровьем своим, годами жизни? Померла шестидесяти не было.

— Может, не от этого, — не поверил молодой человек. — Жизнь в деревне тяжёлая, труд на износ, отсутствие медицинской помощи.

— Может, и не от этого, — легко согласился батюшка. — Только всё одно: нечисть не может быть человеку другом.

— А вот русалки, — перевёл разговор в нужное для себя русло Алекс. — Говорят, они могут человеком стать и жить среди людей. Жёны из них вроде хорошие.

— Русалки до человека охочи, — подтвердил отец Тимофей. — Говорят, раньше они людьми были, да погибли не своей смертью — девки-утопленницы, некрещёные дети. Вот и тянет их обратно. Только обратной дороги нет.

— А как же рассказы о том, что русалки жили среди людей?

— Русалки не становятся человеком. Не верю я в такое. Они играют в людскую жизнь, крадут часть человеческой души или выпрашивают её в подарок, чтобы получить бессмертие и спасение. Ты хорошо эти рассказы читал? Часто в них говорится, что, получив своё и наигравшись, русалки в один миг исчезают без сожаления. И ничем их не удержишь. Бывало, что и детёнка такие девки мужу рожали, а потом убивали его, как ненужную игрушку.

Алекс ощутил ползущий по позвоночнику холод. Он и правда читал про это, но забыл. Лея очаровала его. В ней не было — или казалось, что не было — притворства. Она предлагала ему свою любовь и рассказывала о прошлых жизнях.

«Нам не хватило времени», — говорила русалка.

Для чего? Сколько уже она преследует его так? И чем на самом деле кончалась их связь раньше?

— А что нужно сделать, чтобы русалка стала человеком? — задумчиво, почти забыв о священнике, спросил Алекс.

— Я читал, что надо накинуть на неё крест, — припомнил батюшка. — Но только пробовать не советую.

— Это почему?

— На тебе самом креста нет. — Отец Тимофей прищурился. — Думаешь, я о твоих делах не знаю?

— Я не виноват, что вижу и могу больше, чем все. — Алекс приготовился защищаться, хотя тон священника и не изменился, а глаза смотрели по-прежнему спокойно, даже ласково.

— А кто тебя наградил твоими способностями, ты знаешь?

— По-вашему, дьявол, конечно же, — скривился колдун.

— Я этого не говорил, — возразил батюшка. — И среди святых есть немало способных людей и чудотворцев.

— Так в чём же дело?

— А ты покрестись и посмотри, исчезнет ли твой дар или останется. Но я почему-то думаю, что исчезнет.

— Почему это?

— Ты, говорят, мёртвых с того света можешь вызывать? Беседовать с ними, так?

— Ну так.

— Да только мёртвым это не надобно. Они уже с Богом, он там с их земными делами сам разберётся, ему посредники не нужны. Их душа покоя требует. А вот людям зачем-то надобно их тревожить, спрашивать, заставлять себе служить. А это не по-христиански и Богу не угодно, а значит, за даром твоим, скорее всего, нечистый стоит.

Алекс внутренне вскипел, но постарался сохранить спокойствие.

— Разве плохо, если я, к примеру, найду преступников? Если сама жертва мне расскажет о своих убийцах и их получится покарать по закону?

— Пути Господни неисповедимы, — ответил на этот выпад батюшка. — Ты не можешь знать, что Бог уготовил этим убийцам. Возможно, им дан шанс раскаяться и прийти самим с повинной. А может, их ждёт другое наказание.

Алекс встал из-за стола, решив, что визит пора заканчивать. Беседа явно свернула не туда. Он торопливо попрощался и хотел уже выйти, но окрик священника остановил его на пороге.

— Тобой одна хорошая девушка интересуется, — озадачил отец Тимофей своего гостя.

— Какая ещё девушка? — Алекс глянул недовольно. Не хватало ему ещё сватовства от священника.

— Ира Смирнова. Я хочу, чтобы ты помог ей с дипломной. У вас темы схожи.

Алекс замер.

— А-а, — протянул он, — в этом смысле.

— В этом, в этом, — засмеялся батюшка. — Я тебе, нехристю, девочку обижать не дам.

— Больно надо, — вновь насупился молодой колдун. Он решил больше ничего не говорить, опасаясь, что в обиде ляпнет лишнего, попрощался и вышел.

Не хватало ему ещё видеть эту вечно недовольную Иру рядом. «Нашла тоже консультанта, — подумал он. — О чём она там пишет? Об обращении в христианство лесных кикимор?» Собственные мысли его развеселили, настроение улучшилось, и Алекс уже бодрее зашагал в сторону своего дома.

Глава 5

Лею Алекс нашёл качающейся на качелях. Две верёвки были привязаны к ветвям ивы, сиденьем служила гладкая дощечка. Бог знает, как тут появились эти качели, но русалка с радостью отдалась детской забаве. Она чуть взвизгивала, когда высоко подлетала вверх, и ахала, падая вниз. Полы всё той же мужской рубашки оголяли её при этом едва ли не до пояса.

Алекс нервно огляделся вокруг: нет ли рыбаков или случайных туристов? Зрелище для них было бы примечательное. Но кругом не было ни души — представление, судя по всему, разыгрывалось именно для него. Что ж, он оценил.