Елена Кутузова – Тайна старого кафе (страница 8)
– Давай! – согласилась Даша и на минуту отвлеклась на пикнувший телефон.
«Проверь почту, это важно», – писал Петя.
«По поводу кафе», – прилетело следующее сообщение, и Даша сдалась:
– Я быстро. Письмо только прочитаю.
Правда, сначала пришлось скачать пересланные файлы.
Под первым номером шел снимок, который Петя сделал из окна автобуса. Даша мазнула взглядом по знакомой вывеске и открыла следующий файл. И еще один. И еще.
Вырезки из газет, в которых упоминались исчезнувшие дома. Их помнили, но назвать точное место затруднялись даже очевидцы.
Ссылки на мистические группы. Страшилки про такие же здания, которые появлялись и исчезали, стоило любопытным искателям приключений войти в покосившиеся двери.
География легенд раскинулась от Владивостока до Калининграда, упоминались подобные случаи и за рубежом.
В правом нижнем углу замигала иконка сообщения:
«Заметила связь?»
«Я еще никуда не исчезла! И не собираюсь!»
«Я не об этом! Все здания – семейные рестораны, кафе или гостиницы. А еще рядом с крыльцом есть засохшее дерево».
Даша вперилась взглядом в строчки. А потом снова открыла фотографию «Рябиновой грозди». К счастью, за окном второго этажа в этот раз никого не было.
– О! Его еще не снесли?
Даша едва не подскочила. Вернувшийся папа вглядывался в экран:
– Жаль, хорошее было кафе. Мы любили туда заходить после занятий. Готовили там вкусно. Да, Люда?
– Вы о чем? – в комнату заглянула мама.
– Помнишь? – папа указал ей на монитор.
– Еще бы! Такое хорошее кафе. А хозяйка – прелесть!
Даша превратилась в слух.
А родители говорили, перебивая друг друга, словно фотография оказалась ключом к чему-то давно забытому.
«Рябиновая гроздь» была излюбленным местом встречи у подростков и молодых семей.
– Поговоришь с хозяйкой, ощущение, что за спиной крылья выросли! Поговаривали даже, что она колдунья.
– И вы в это верили? – насторожилась Даша.
– Верили! Она же многим помогала. Все девчонки к ней со своими секретиками бегали. Сейчас, конечно, понимаю, что это был просто жизненный опыт. Но тогда… Подожди, у меня же фотографии были!
Из коридора послышался шум – мама полезла на антресоли. Через несколько минут Даше торжественно вручили слегка выцветшую карточку.
Две молодые женщины, в одной из которых девушка узнала маму, а во второй – её лучшую подругу, сидели за уличным столиком. Прямо над ними нависла ветка рябины с белыми соцветиями, а у ног развалился огромный рыжий кот.
Длинная шерсть отливала латунью и сверкала на солнце. Казалось, это огненно-желтое пятно – единственное, что не потеряло краски.
– Рыжик! А я про него и забыла! Ласковый такой котик.
– Помню его, – хохотнул в ответ папа. – Как начинал мурчать, уши закладывало.
– И что с ним стало? – перед глазами встал откормленный кошак, шмыгающий под разваленное крыльцо. Даша только сейчас поняла, что тот не походил на бездомного, слишком лоснящийся и ухоженный.
– Да кто его знает. Умер, наверное. Он уже тогда был взрослым.
Родители разглядывали фотографию с каким-то благостным выражением на лицах. Такое бывает, когда встречаешь что-то давно забытое, но когда-то очень дорогое. Даше не хотелось спугнуть ощущение чуда, но страх уже поселился в душе и плел липкую паутину. С ним следовало покончить как можно скорее.
– А на какой улице было это кафе?
– Кажется… на Северной? – мама вопросительно взглянула на отца. Тот нахмурился и даже потер пальцем переносицу, вспоминая:
– Да нет. На Советской! Да, там!
Но судя по всему, он и сам был в этом не уверен.
– Ни один не сказал про Молочную! – тараторила Даша в трубку.
Родители смотрели какое-то кино и на дочь, решившую поболтать по телефону с подругой, внимания не обращали. Только разговаривала Даша не с Ольгой, и даже не с Аней – впервые за все время она сама набрала Петю.
– Мда, – протянул тот, выслушав сбивчивый рассказ, – думаешь, им память отшибло?
– Ничего подобного! – кинулась Даша на защиту родителей. – Они, знаешь, сколько историй порассказали о своей молодости? И про кафе тоже. Как девчонки бегали туда гадать на суженого, а матери водили к хозяйке детей лечить «от испуга» и снимать сглаз.
– Ну вот тебе и слухи о бабке-колдунье, – хохотнул Петр, но смешок получился наигранным. – В общем, я покопаюсь в сети, похоже, такое не только у твоих.
– Да все у них с головой в порядке! – снова возмутилась Даша. – Они только улицу не помнят, а обстановку описали до мелочей! Даже рассказали про большую декоративную тарелку на стене!
– И ты поверила. Может, это ложные воспоминания?
Вместо ответа Даша бросила трубку. И фыркнула:
– Ложные воспоминания, тоже мне умник!
Родителям она верила – кусок той самой тарелки лежал в шкафу, завернутый в старую футболку. Интересно, если показать его маме или папе, они узнают?
Все еще злясь на Петю, Даша залезла под одеяло. Спать не хотелось, и она прислушивалась к доносящимся из родительской комнаты звукам. Судя по обрывкам фраз, выстрелам и крикам, Брюс Уиллис снова спасал мир.
Это было лучше, чем смешки и шлепки детских ног. Впервые за много дней Даша заснула без страха.
И проснулась оттого, что в окно заглядывало полуденное солнце, а в уши ввинчивалась мелодия телефонного звонка.
– Да? – Даша с трудом разлепила глаза, даже не посмотрев на экран.
– Давай к нам, – послышалось из трубки сухое указание. – Дело дрянь.
Испуганная тоном Пети, Даша наскоро умылась и переоделась. Завтракать не стала – помчалась к подруге, на ходу перетягивая волосы первой попавшейся под руку резинкой. Пряди цеплялись за бусины, и девушка зло дергала их, не обращая внимания на боль.
– Ты чего такая? – Аня ошарашенно оглядела подругу, а потом развернулась на пятках: – Ну, я ему сейчас! – и кинулась вглубь квартиры.
– Подожди, – с того скандала Даша тяжело переносила ссоры и не желала становиться причиной очередной склоки.
– Все верно, потом орать будешь! – поддакнул Петя. – Смотрите, что нашел! Личный архив некоего Соломахина В.А.
– Это еще кто?
– Да был тут один… краевед. Собирал старые фотографии, любые, до каких дотянуться мог. Ну и сам снимал, мечтал встать в один ряд с Карамзиным, Татищевым и Костомаровым. Ладно, это к делу не относится. В общем, после его смерти дочка отцифровала всю коллекцию. Смотрите!
И он широким жестом развернул экран.
Ворс ярко-зеленого коврика, так похожего на лужайку, вытянулся. Ноги словно запутались в высокой траве – ни шагу ступить, ни повернуться. Но Даша и не пыталась. Она не замечала ни удивления подруги, ни довольного лица приятеля – взгляд приковала фотография.
Яркие, ядовитые цвета, какие получались на мгновенных снимках «Поляроида» придавали пейзажу неестественный вид. Слишком резкие тени. Слишком светлые пятна от солнца. Все какое-то… странное.
Выкрашенный зеленым дом сверкал чистыми окнами, сквозь которые можно было рассмотреть пластиковые столы и стулья. Несколько таких же стояло у крыльца – хозяйка шла в ногу со временем, устроив небольшой «кофейный дворик».
Береза льнула к дому, её листья сливались с выкрашенными зеленой краской стенами, и только белые соцветия как будто сияли своим собственным светом.
А на крыльце золотым клубком свернулся рыжий кот.