Елена Кутузова – Не оставляй меня (СИ) (страница 59)

Еще не договорив, Адель пожалела о том, что не сдержала язык. Но Нэй по-прежнему стоял у дверей, неподвижный, словно статуя, а его отец даже не поморщился:

— А почему бы и нет? Ради блага государства…

— Ради блага государства на роль супруга королевы стоит подбирать того, кто никогда не пожалеет об этом. То есть человека, который получит больше, чем потеряет!

— Всего-то? — в глазах Канцлера мелькнуло что-то, похожее на сожаление.

— Этого достаточно!

— Этого достаточно Эллодии. А королеве? Будете ли счастливы вы, ваше величество?

— Счастье правителя — в судьбе его страны. Если я смогу родить здорового ребенка, мне будет этого достаточно.

— Как скажете, — вздохнул канцлер. — У вас уже есть идеи?

— Если не получается найти подходящую кандидатуру среди знати, стоит поискать её среди других сословий? Хорошее образование, ум, приятная внешность, амбиции, наконец… Почему нет?

Канцлер задумался. А потом кивнул:

— Возможно, вы правы. И, судя по всему, вы уже имеете кого-то на примете?

— Вас не обмануть. — Адель отвернулась к окну и долго смотрела на бегущие по небу облака, прежде чем продолжить. — Бевер Семини. Подходит по всем параметрам. Плюс — бизнесмен до мозга костей. Ни за что не упустит хорошую сделку.

— А то, что он молод и красив…

— Это приятный бонус, — отмахнулась Адель. — Но куда важнее другое: господин Семини-младший может быть полезен Эллодии не только как отец наследника.

23

Решив раз, Адель не стала откладывать исполнение в долгий ящик. Приглашение во дворец Беверу Семини отправили в тот же день.

Он прибыл точно в срок.

— Ваше величество…

— Удивлены? — поднялась ему навстречу Адель.

— Признаться, я представлял королевский кабинет несколько более…

— Женственным? — подхватила королева. — Это место мой отец называл своей берлогой. Я не стала ничего менять, это как память.

— Понимаю, — Бевер опустился в предложенное кресло с высокой спинкой. Неудобное, как и остальная мебель.

Адель невозмутимо устроилась напротив. И дала знак Нэю выйти. Тот не посмел ослушаться, хотя едва сдерживал желание вышвырнуть этого самодовольного типа не только из покоев королевы, но и из Дворца.

Бевер с удивлением проследил, как уходит телохранитель, но ничего не спросил. Вместо этого спокойно пригубил поданный чай и стал ждать продолжения.

— Вы правы, — Адель начала разговор так, словно отвечала на вопрос, — разговор будет несколько… необычным.

— Я весь внимание, — Бевер отставил чашку и чуть подался вперед.

— Как-то, не очень давно, вы озвучили мне свои мечты, — она дождалась кивка, прежде чем продолжать. — Думаю, я смогу помочь в их осуществлении. А может, не только в их…

Бевер не отвечал. Молчание затянулось. По правилам, предложение о свадьбе должно прозвучать от королевы, но… между ней и Бевером не было ничего. И она просто не знала, что и как говорить.

Мужчина понял её затруднения и, как всегда, взял на себя решение проблемы:

— Значит ли это, что я могу мечтать куда как шире, чем обычно? И насколько?

— Настолько, насколько это не повредит Эллодии.

— Очень щедрый подарок, ваше величество, — Бевер напрягся, как кобра перед прыжком. — Но простите, как вы не верите в бескорыстие людей моего круга, так и я не верю в незаслуженные бонусы. Ваше величество, что вы потребуете взамен?

— Вас! — на выдохе, словно в омут нырнула.

Отступать было некуда, и Адель пришлось выдержать оценивающий взгляд собеседника. Тот осматривал её, как породистую лошадь на выставке. Но вдруг отвернулся:

— Простите. Мне не следовало…

— Ничего, — вздохнула Адель. — Так каков ваш ответ?

— Мы же торгуемся, верно? — Бевер смотрел в сторону, но слова звучали громко и четко. — Тогда будет справедливо, если я постараюсь продать себя подороже.

Торговался он серьезно.

Юристы обоих сторон поднимали законы, стараясь составить договор к обоюдному согласию. К неудовольствию Адель, к процессу присоединился Семини-старший, но Бевер настоял на его участии, пришлось смириться.

Вся работа проходила в строжайшей тайне, а официально было объявлено, что в целях укрепления династии и для улучшения положения в стране Её Величество Адель ас Кармина, глава правящего дома Риас, Королева Эллодии выходи замуж. Поданные приняли новость с восторгом.

Адель их понимала: Бевер, человек из незнатной семьи, вызывал у людей симпатию. В нем видели осуществление мечты многих и многих тысяч жителей мира: «простой человек» возносился к вершинам власти благодаря своим умениям и трудолюбию. И эту «картинку» старательно поддерживали все СМИ страны.

А еще пара играла роль беззаветно влюбленных: никто и никогда не должен был узнать, что королевские браки — всего лишь хорошо спланированные сделки «во благо страны», а любовь — всего лишь приятный бонус. Появляясь с Бевером на публике, Адель отчаянно завидовала покойным родителям и радовалась, что несмотря на отсутствие чувств, мужчина старается быть хорошим женихом: чутким, внимательным, нежным. Королева надеялась, что они сумеют создать семью если не в любви, то во взаимном уважении, и поддержка народа вселяла уверенность.

Вот только Нэй… Телохранитель её беспокоил. Бессменная работа превратила сильного, бесстрашного мужчину в подобие тени. Под глазами залегли мешки и казалось, он вот-вот потеряет сознание… И королева подняла вопрос о смене охраны.

Канцлер был против. Он по прежнему никому не доверял. И сам лейтенант утверждал, что справится. Но Адлеь была непреклонна: телохранителю нужен напарник.

Его нашли. Опытный гвардеец тридцати восьми лет. Прежде он был приставлен к Канцлеру, но чиновник передал его королеве:

— За много лет он ни разу не подвел. Надеюсь, я не зря ему доверяю.

Сама же Адель долго не могла привыкнуть к новому человеку в окружении. Она поворачивалась к креслу в надежде увидеть знакомую фигуру Нэя, напитаться уверенностью… и натыкалась на незнакомца. В такие моменты она с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться, не накричать, не придраться к какой-нибудь мелочи. И корила себя за вспышку: новый телохранитель старался изо всех сил, он чувствовал недовольство королевы и сам не мог понять, что же делает не так. В таких случаях Адель делала перерыв и предлагала ему выпить чаю. Гвардеец неизменно отказывался, но напряжение спадало, оба успокаивались… до следующего раза.

Немного выручал Бевер. Несмотря на то, что за кулисами этого представления шли ожесточенные юридические бои, он оставался вежлив и внимателен. Словно его интересовала сама королева, а не то положение, которое она могла ему дать. И Адель была ему благодарна за тактичность.

На встречах и общественных мероприятиях Бевер держался уверенно и с достоинством. Спокойно общался и с высшим сословием, и с крестьянами.

— Все они люди, независимо от того, есть ли над воротами дома личный герб, или нет. Я привык судить о людях по их личным качествам, от них зависит успешность бизнеса.

Адель соглашалась и как губка впитывала новые знания: Бевер открыл для неё изнанку мира, о котором она не знала ничего.

Коммерцию и экономическое управление были знакомы ей только по цифрам, предоставляемым Министерством, да по урокам в университете. Теперь же королева понимала: без знаний, откуда и как берутся деньги, как они зарабатываются, о рисках, о судьбах людей, связанных со всем этим, невозможно тать настоящим правителем. И благодарила судьбу, что он послал к ней Бевера. Мужчина щедро делился знаниями, и несколько его предложений уже рассматривали на Малом Совете. Их внедрение могло снизить налоги без ущерба для казны.

Но, тем не менее, Адель не могла не заметить и отрицательные черты своего жениха. И то, с чем она не могла смириться — его эмоциональная зависимость от отца.

— Что поделать, ваше величество, — отшучивался Бевер. — Я тоже прошел через подростковый бунт. Мне казалось, что я все знаю лучше и действовал по-своему. А результат всегда совпадал с тем, что предсказывал отец. Теперь я знаю, что во многом именно он и подстраивал итог, но это ничего не меняет: смысла воевать, когда выигрыш невозможен, просто нет смысла. Это как от снайпера убегать: только вспотеешь.

Адель не улыбнулась старой шутке. И постаралась аккуратно дать понять будущему свекру: его влияние на политику страны она не потерпит.

А еще… при ровном отношении к людям Бевер старался избегать общества бастрадов, а при рассказе об их родителях его откровенно передергивало. Адель попыталась понять причину. И поразилась: её жених ненавидел свою бабушку!

— Она родила того, кто мог иметь все: положение в обществе, уважение окружающих… А вместо этого её ребенок оказался незаконорожденным.

— Но ведь твоего отца признали! Он получил все, что полагается ему по положению: прекрасное образование, помощь на первых порах, наследство…

— От которого он отказался. А положение… Отец рассказывал, как к нему относились в школе.

— И это причина возненавидеть мир? — Адель поразила глубина открывшейся пропасти. И почему ты винишь только бабушку? Для рождения ребенка нужны двое.

— Кровь дворянина может только улучшить. Это бабке думать надо было…

Но во всем остальном Бевера не в чем было упрекнуть. Мало того, несмотря на то, что ему предстояло стать консортом, он не попросил для себя не то, что титула, а даже просто дворянской грамоты. Ему было достаточно того, что всем этим будет обладать его ребенок: