Елена Кутузова – Не оставляй меня (СИ) (страница 48)

— Мы уже заканчиваем, — доложил королеве старший группы. — Простите, не успели…

— Ничего страшного, — кивнула Адель и вышла во дворик.

Стационарный мангал, костровище и садовые качели под навесом. Все, что необходим о для спокойного отдыха.

Ротанговое кресло чуть скрипнуло, когда девушка в него опустилась.

— Может, чаю? Ромашкового? — поинтересовался Нэй.

— Спасибо. Но лучше… кофею И не сейчас, а когда все уедут. Умеешь варить?

Нэй хотел отрапортовать по уставу, но неожиданно просто кивнул. И отошел — его позвали для последнего инструктажа. Рядом с королевой остался другой телохранитель. Затянутый в черный костюм, он внимательно поглядывал по сторонам, выдавая себя с головой.

Когда все наконец уехали, Адель уже спала. Там же в кресле, обхватив себя за плечи, ежась от прохладного воздуха, что спускался с гор. Нэй принес плед и укутал королеву. Она тут же расслабилась и повернулась поудобнее.

Вокруг поднимались склоны, поросшие травой и деревьями. Скальные выходы разбивали зелень черным и серым, а многочисленные ручьи казались тончайшей шелковой вышивкой. Серебрясь на солнце, они бежали к водохранилищу.

Огромное, полноводное, оно располагалось далеко внизу, и бездонная синева воды притягивала взгляд. Казалось, что среди этого великолепия и гимна силам природы нет места слабому человеку, и во всем мире есть только двое: он, и она…

Нэй протер глаза, заставляя себя отвлечься от созерцания окружающего пейзажа. Его сюда не отдыхать прислали, и эта мечтательность могла дорого обойтись. Убедившись, что вокруг спокойно, Нэй уселся в кресло напротив Адель и тоже укрылся пледом. Под шерстяной тканью его рука сжала пистолет. Второй спрятался за ремнем джинсов, а ножны на ноге крепко удерживали на щиколотке нож.

Королева проспала не долго. Открыла глаза, улыбнулась:

— Не замерз?

— Никак… не замерз… Адель.

— Тссс… — она прижала к губам указательный палец с аккуратным ногтем. У Кары никогда не было таких ухоженных рук, подумал Нэй и замолчал.

— Ты забыл? Меня зовут Кара. Кара Хань.

Нэй выругался про себя. Так по-дилетантски вести себя он просто не мог! И все же… вел.

— Прости… Есть хочешь? Я приготовлю.

— Хочу, — улыбнулась девушка. — Но готовить буду я. А ты свари кофе.

В доме она провела ревизию холодильника.

— Нэй, ты острое любишь?

Из рук своей королевы Нэй готов был и яд принять, не то, что приготовленную ей еду.

— Люблю. Я всеяден. Но Кара, может, лучше я?

Мысль, что правительнице страны придется что-то делать, была странной, и доставляла беспокойство, как камешек в ботинке.

— Ты приготовишь в следующий раз! А сегодня… как насчет буррито?

— Согласен! И все же я хочу помочь!

— Договорились. Тогда почисти лук и очисти томаты от кожицы!

С первым Нэй справился быстро. Но он никак не мог понять, зачем снимать кожу с помидоров. А главное — как это сделать. Кара, глядя на его мучения, пришла на помощь: окатила красные плоды кипятком и быстро очистила.

— Вот так. Нарезать сможешь?

Сама она занялась мясом. Оно тушилось в глубокой сковороде и, на взягляд Нэя, было хорошо уже само по себе. Но Каре так не казалось.

В сковородку отправились лук, сладкий перец и помидоры. Помешивая аппетитно пахнущую массу деревянной лопаточкой, Кара попросила:

— Фасоль открой. Да, красную. И слей жидкость. Давай, вытряхивай сюда. — И поинтересовалась: — Точно острое любишь?

— Точно! — отступать было поздно. Нэй с интересом смотрел, как в сковороду полетели раздавленные зубчики чеснока, соль и ядовито-острый чили. От одного его цвета тало жарко, а уж представлять, какой пожар вспыхнет на языке…

— Сыр потрешь?

Желтоватая стружка мягко сыпалась на тонкую лепешку. Кара не жалела ингредиентов, щедро выкладывая начинку.

— Готово!

На блюде лежало с десяток средних по величине роллов.

— Вино?

Нэй спохватился — уже давно нужно было достать бутылку, но…

— Ты говорила, что не пьешь с подчиненными?

— Да? — искренне удивилась Кара. — Не помню. К тому же ты — не мой подчиненный. Так что вот, — она выставила на стол два бокала.

Нэй принял правила игры. Красное вино смочило стеклянные стенки и потекли вниз плотными струйками.

Буррито оказались по-настоящему острыми. Кара запивала их вином, то и дело подставляя Нэю бокал. Тот послушно наполнял, но сам едва пригубил терпкий напиток.

— Ты не пьешь? Что, в самом деле?

— Мне нельзя.

— Можно! — девушка выплеснула из бокала Нэя прозрачную смесь из воды и вина и до краев долила из бутылки. — Пей! Ты мне должен! Еще с Академии…

Нэй вздохнул. Королева уже захмелела, стала излишне разговорчивой. И очень требовательной.

— Что, брезгуешь? Не пьешь с подчиненными, лейтенант Нэй Байю? Это правильно. Только… я уже не в Академии, и ты не мой командир! — Речь лилась непрерывным потоком, так что невозможно было и слова вставить. — Что, разочарован? Что же, видно, судьба у меня такая — всех разочаровывать. Мать. Отца. Брата. А теперь и тебя…

— Хватит! — Нэй потянулся забрать у Кары бокал, но она увернулась. От резкого движения вино выплеснулось из бокала на блузку.

— Ну вот… — девушка схватила салфетки, пытаясь промокнуть пятно, — Теперь стирать придется. Это ты виноват! Эй! На что смотришь?

Нэй сглотнул и с трудом отвел взгляд от Кары. Мокрая ткань облепила тело, и сквозь неё просвечивали тончайшие завитки кружева. Королева носила красивое белье.

— Подглядываешь? Ай-ай-ай! — она погрозила лейтенанту пальцем.

Он попытался убрать бутылку:

— Завтра тебе будет стыдно.

— Мне? — девушка рассмеялась и тут же согласилась. — Будет! Мне будет стыдно. И тебе будет стыдно. И им — тоже будет стыдно.

Тонкий палец указал на потолок. Там, в углу, среди панелей притаилась камера видеонаблюдения. И, воспользовавшись тем, что Нэй отвлекся, выхватила у него бутылку.

Она глотала прямо из горлышка и смотрела, как меняется выражение его лица. Недоумение. Гнев. Обреченность. Терпение.

Нэй прав — завтра ей будет очень стыдно. Но… это будет завтра. А пока… Пока ей надо забыться.

Выражение глаз мужчины снова поменялось. Алкоголь замедлил реакцию и Кара не успела — бутылка оказалась в руках Нэя.

— Отдай!

— Нет. Сейчас ты закусишь и отправишься баиньки. Ну?

Перед губами оказалось буррито. Кара послушно откусила и задохнулась. Из глаз полились слезы.

— Вот.

Чистая вода. Он предлагал ей чистую воду! Но… наверное, надо послушаться. Это лучшее, что она может сейчас сделать. И Кара припала к высокому стакану.

И все-таки алкоголь помог. Камень, долгие дни лежащий на сердце стал легче… он превратился в серый воздушный шарик и улетел куда-то прочь… А вместе с ним — и решимость.