Елена Кутузова – Не оставляй меня (СИ) (страница 4)

Остальные, нагладив форму, выстроились на плацу. Волнение ощущалось даже в воздухе — после присяги новобранцы получат заветные шевроны курсантов. А главное — долгожданную карточку. Двухдневная увольнительная! Достаточно, чтобы навестить родителей, сверкнуть парадной формой перед девушками и покутить в любимом баре. Несильно — дисциплина в Академии железная. Вылететь можно прежде, чем поймешь — за что. Но пути-дороги у выпускников ждут феерические: от отряда специального, куда входят лучшие, до лейб-гвардейского полка, часть офицеров которого станут личными телохранителями для королевской семьи.

Командир с удовольствием осматривал строй. Его усилия не пропали даром — толпа новобранцев исчезла. Вместо них на плацу замерли солдаты. Конечно, о настоящих воинов им далеко, но и обучение пока не начиналось.

— Поздравляю! Можете собой гордиться! Скоро вы поймете: все, что узнали, чему научились — меньше капли в океане. Но это завтра. Сейчас же насладитесь новым днем, а для начала — не опозорьте себя, меня и Академию! Вы готовы?

— Так точно!

— Не слышу! Вы готовы?

— Так точно! — взметнулось к безоблачному небу эхо.

Он кивнул. Из некоторых будет толк. Другие… Взгляд задержался на вытянувшейся в строю Каре. Чтобы не испортить настроение, командир отвернулся — сегодня и без этой язвы волнений хватает.

В ворота въехал кортеж и, обогнув здание казармы, остановился возле плаца. Лейтенант быстро занял свое место и едва нога первого из приехавших пересекла границу площадки, скомандовал:

— Смирно!

И, чеканя шаг, подошел к молодому человеку в капитанской форме лейб-гвардейского полка:

— Господин капитан! Учебный взвод для принесения курсантской присяги построен!

Тот отсалютовал в ответ и улыбнулся. Его взгляд пробежал по замершим на плацу новобранцам.

— Смотрю, в этом году и девушки есть?

— Так точно! Рядовые Лу Роис и Кара Хань показали отличные результаты при отборе, обойдя других претендентов.

— Надеюсь, они и дальше не подведут.

Из шеренги, старательно, как учили, вышел солдат. Отсалютовал и раскрыл красную, с золотым тиснением папку. Над притихшей Академией зазвучала Клятва Курсанта. Взвод слаженно повторял зазубренные слова, а под конец дружно опустился на правое колено — как и положено при принесении присяги члену королевского дома.

— Благодарю вас! — голос наследного принца легко заполнил плац. — Надеюсь, ничто не помешает вам сдержать данное слово, и мы будем гордиться вами. Поздравляю, господа курсанты!

Строй качнулся, салютуя в ответ.

Принц козырнул, четко развернулся кругом и направился к машине.

Лейтенант смотрел ему в след, пока не захлопнулась черная блестящая дверь. И только некоторые курсанты заметили во взгляде своего командира звериную тоску.

Казарма гудела. Ради праздника в увольнение отпустили всех, даже штрафников. Но ни один из парней, отвешивающих комплименты подругам, не пригласил их на свидание.

— И кто они после этого?

Лу кипятилась, перебирая гардероб.

— Кара, скажи, что лучше одеть — блузку с брюками, или вот этот комплект?

— Оба варианта нравятся.

— Ну нет. От штанов я и тут устала. Юбочку хочу. А ты? В чем пойдешь? С ума сошла? Хоть украшение одень. Вот, эти бусы к водолазке подходят.

Кара улыбалась, глядя, как суетится подруга. Вышли вместе, отметившись на пропускном пункте.

— Ты куда сейчас?

— Родителей навестить надо. А ты?

— Я тоже сперва домой. До вечера!

И девушки разошлись.

В небольшом кафе сидели двое. Они не скрывались, да и не нужно было — только очень предвзятый взгляд мог опознать в молодом человеке Наследного Принца, каким его привыкли видеть по телевизору и на фотографиях. Девушка и вовсе не беспокоилась — последние шесть лет она провела за границей, в закрытом учебном заведении, приезжая домой только на каникулы. У журналистов было лишь статьи да куча фотографий улыбающейся девчонки с косичками.

— Деля, ты понимаешь, что натворила? Отец будет в ярости.

— Ему придется принять это. Я не отступлюсь.

— Но два года! Ладно армия, оттуда можно было вытащить тебя в любой момент, но Академия! Представляешь, что будет, если станет известно?

Принцесса пожала плечами:

— Ну, узнают. Всегда можно наплести о патриотизме. Журналисты любят такие истории. Еще и рейтинг поднимется.

— Зачем тебе это? — рука мужчины нежно накрыла женскую. — Там нагрузки нечеловеческие, да и дисциплина… Ты ведь никогда с ней не ладила.

— Так может, пора начинать? Выросла уже.

— Вот именно. Должна понимать…

— Я понимаю, братишка. Теперь скажи, что меня ждет впереди? Престижная профессия, но диплом будет просто висеть на стене. А мне найдут подходящего мужа. И я всю свою жизнь буду играть роль примерной жены и матери, стараясь, чтобы никто не догадался о настоящих чувствах. Веселая перспектива, да?

— Тогда чего ты хочешь? Скажи, я помогу.

— А я и не скрываю. После Академии сдам экзамен на профпригодность. А потом — возглавлю королевский отряд телохранителей. Согласись, что в идеале командовать им должен член семьи.

— В идеале… — принц усмехнулся. — Ты совсем не изменилась. Вечно эти твои прожекты.

— Так поможешь?

— А куда я денусь? Тебе мороженого заказать? Два клубничных, пожалуйста. С шоколадом.

Принцесса облизнулась, когда перед ней поставили креманку.

— Деля, ты родителей то навестишь?

— Очень хочу, но нельзя. Думаешь, меня из дворца выпустят, если отец правду узнает? Да и репортеры…

— И как?

— Ну брааатик, ну пожаааааалуйста! — принцесса скорчила умильную гримасу.

Принц вздохнул:

— Хорошо. Я уговорю отца. Но прошения у него сама потом просить будешь!

— Я тебя люблю!

Забыв обо всем, Адель запустила ложку в розовый холодный шарик.

Два дня свободы пролетели непростительно быстро. Огорошенные таким вывертом времени, курсанты торопились к воротам Академии: лейтенант обещал спустить шкуру с любого, кто опоздает, невзирая на причины. В вопросах дисциплины он был неумолим.

И на вечернем построении увидел все: помятые лица тех, кто перебрал вчера; слишком блестящие глаза и кривые усмешки веселившихся сегодня.

— Прекрасно! Ну, сами напросились! Напрррра-во! Бегом марш!

Оба отделения нарезали круг за кругом вокруг плаца. Кара бежала легко, за два дня она успела отоспаться, а вот Лу пришлось нелегко.

— Вот гад! Чтоб его приподняло да приложило…

— Сама же говорила: работа у него такая, на сгонять, — хмыкнула Кара и посоветовала, — Не сбивай дыхание.

Лу замолчала, но по лицу видно было, что монолог продолжается.

На счастье, душ оказался свободным. Девушки быстро смыли пот и пыль и с блаженными вздохами растянулись на кроватях:

— Ты чем занималась? — зевнула Лу.

— Да так. Спала. По магазинам ходила…