Елена Кутузова – Не оставляй меня (СИ) (страница 32)

— Господин Канцлер, — один из специальных следователей протянул запаянный пакет. В прозрачном пластике корчилась от жара обгоревшая записная книжка. Принц, как и его отец, любил держать важную информацию на бумаге.

— Я заберу, — осторожно, чтобы не повредить ставшую хрупкой бумагу, Первый Министр положил пакет в свой портфель. Секретарь протянул руку, чтобы забрать, но получил отказ. Канцлер не доверил заботу о блокноте даже ближайшему соратнику.

***

Они успели вовремя.

Заняли места, рассредоточились так, чтобы мимо мышь не пролетела. Несколько раз мимо проходили пограничные патрули, но даже собаки не почуяли чужаков.

Слон в очередной раз подал сигнал. Кара застыла, приникнув к окуляру снайперской винтовки. Между деревьями мелькнули человеческие силуэты.

Одетые в камуфляж люди двигались ловко, так, что под тяжелыми ботинками даже трава не шуршала. Но один из идущих выбивался из общего строя: шагал тяжело, и дышал… неправильно. Грудь вздымалась, как после тяжелого бега и видно было, как он устал.

Кара вгляделась. Знакомое лицо. Даже не по фотографии, а так… Они встречались в ой, другой жизни, когда Её Высочество Принцесса Логская сопровождала отца в один Исследовательский Институт.

Девушка сосчитала до десяти, не сводя глаз с цели. Она ждала сигнала. И как только разжался затянутый в черную перчатку кулак — выстрелила.

Неожиданно это получилось легко. Выдохнуть. Задержать дыхание, тронуть пальцем спусковой крючок… Идущий справа от «объекта» солдат дернулся и свалился под ноги товарищам. Те замешкались. Один обхватил ученого и повалил в траву. Но навстречу ему уже вставал Тигр.

Они перехватили «объект» слишком легко. Потащили в чащу. Кто-то мчался впереди, расчищая путь, кто-то прикрывал отход… Кара собралась спрыгнуть и присоединиться к отряду, как…

Их оказалось гораздо больше, чем обещали. Опытные бойцы против новичков. Бежали, и этот молчаливый бег не сулил ничего хорошего.

На заставе услышали выстрелы. Но пока поднимутся, пока придут на помощь, операция будет сорвана. Кара поймала в окуляр потный затылок ученого. Короткое движение пальца, и он взорвется сотней осколков, пятная траву и подлесок буро-красным…

Это правильный вариант. Только так. Кара выдохнула. Можно остаться, прикрыть отход, продержаться какое-то время в надежде, что придет помощь… Но обманывать себя не хотелось — этого не будет. Она умрет тут, на первом своем задании. Адель ас Кармина, принцесса Логская… И нарушит все мыслимые и немыслимые законы. Она — член правящего дома, и что она делает тут, в этом лесу, почему участвует в приграничной тычке?

Спрыгнуть с дерева, догнать отряд… А потом сообщить настоящее имя. И через два часа она обнимет брата.

Девушка облизала губы. Три, два, один… И нажала кнопку рации:

— Я прикрою.

Тигр моментально оценил обстановку. «Объект» затруднял движение, кому-то просто необходимо было остаться, и почему бы не Каре? Скорее всего, она погибнет, но выиграет для отряда несколько минут. Жизненно необходимых минут — приграничные патрули наверняка услышали перестрелку и торопятся к месту стычки.

— Приказываю продержаться!

— Слушаюсь, — прошуршало в динамике и неосторожно высунувшийся преследователь упал, нелепо взмахнув руками.

Остальные затаились. Но их оружие не бездействовало.

Пограничники оказались проворнее, чем ожидалось. Тигр коротко назвался и велел проводить отряд к командованию. В ответ прозвучал приказ сложить оружие.

Старший лейтенант вспылил:

— Идите вы… Там у меня боец этих гадов сдерживает, а вы…

Над деревьями взметнулось пламя. А через несколько мгновений долетел звук взрыва. Бойцы присели, готовые ринутся под прикрытие крепких стволов, но не пришлось — воцарилась тишина. Смолкли даже птицы, и только дым пожара заволакивал небо жирными мазками.

Несколько пограничников нырнули в кусты. Командир же велел Тигру:

— Автоматы на предохранители и дулом вниз, за спину.

По знаку старшего лейтенанта курсанты подчинились. Но к «объекту» по-прежнему никого не подпускали. Тигр оглядел отряд. Трое нуждались в срочной медицинской помощи. Еще двое прихрамывали. И у всех без исключения имелись ушибы и ссадины. Но они были живы. Все, кроме отчаянной девчонки, оставшейся прикрывать отряд… Тигр запретил себе думать о плохом — незачем притягивать несчастья. У Кары оставался шанс выжить. Упустить его она не имела права!

Командующий заставой связался с вышестоящим начальством. Те подтвердили полномочия Тигра и велели оказать содействие. Все, что он потребует. А требовалось немного — отдельная комната, куда поместили ученого, и не лезть в их дела.

На посту у закрытой двери стояли по двое. Еще один находился вместе с «объектом». Ученый поначалу пытался что-то сказать, объяснить, но Тигр прервал все излияния:

— Тебе лучше помолчать. У меня приказ доставить тебя живым, и только.

Интонация, с которой это было произнесено, испугала пленника, и он надолго замолчал.

А Тигр не находил себе места. Внешне он оставался спокойным, но нервы натянулись, как канаты, тянущие неподъемный груз. От внеплановой прогулки по приграничной территории старшего лейтенанта сдерживал только долг.

Но все его вопросы скоро разрешились. Посыльный сообщи, что командира специального отряда хочет видеть командующий части.

На длинном столе, предназначенном для совещаний, на пакете, лежал обугленный ботинок и искореженная снайперская винтовка.

— Там все разворочено. Пожар едва потушили. И, похоже, ваш боец оказался в эпицентре — это все, что от него осталось.

Тигр мрачно смотрел на черную подошву.

— Остальные?

— Никто не выжил. Даже раненых нет. Если хотите осмотреть тела…

Тигр хотел. Очень хотел. Но, как ни старался, ничего нового не узнал. И чувство тревоги не исчезало: он бы уверен, что сделал все правильно… но изо всех сил хотел оттянуть встречу с Нэйем.

— Черт бы тебя побрал, Кара Хань. Какого ты не выполнила последний приказ?

Лейтенант Нэй Байю стоял перед большим портретом, утопающим в цветах. Пальцы, сжатые на перекладинах костылей, побелели.

— Прости. Я плохо обучил тебя…

Глаза Нэя блестели от не пролитых слез. Но девушке, серьезно взирающей с фотографии, было все равно.

— Не казни себя, — Тигр положил руку на плечо друга. — Она была настоящим воином. И, черт тебя дери, я начинаю понимать, что ты в ней нашел!

— Ты был прав, — голос Нэя звучал неестественно спокойно, — не следовало её отправлять. Она…

— Тогда на её месте был-бы другой. Нэй! — руки друга сжали плечи лейтенанта и с силой встряхнули, — Очнись! Давай напьемся, ты набьешь мне морду, и все будет…

— Не будет, — высвободился Нэй. — Пойдем, скоро трансляция.

По всем телевизионным каналам страны, на всех рекламных проекторах в супермакетах, в кафе, на вокзалах и в аэропортах показывали одно и то же — похороны королевской семьи.

Закрытые гробы стояли на лафетах в крупнейшем Храме страны. Два из них укрывали желто-черны стяги правящего дома. Такие же, только с синей каймой, укутывали гроб крон-принца, который так и не стал королем.

Принцесса — хрупкая фигурка на фоне стены из траурных цветов — всю церемонию простояла неподвижно, хотя специально для неё принесли покрытый крепом стул. Она приняла соболезнования от Канцлера и Министров, после — от высшей знати. А после — от сотен, тысяч людей, пришедших проститься со своим королем. Выражение её лица скрывала плотная вуаль.

— Бедняжка, — вздохнул Тигр, — совсем одна осталась.

— Будет еще труднее, — вздохнул Нэй. Он не понаслышке знал о суровых правилах Дворца, и скорбь юной девушки словно переплеталась с его горем.

Больше за всю трансляцию никто не произнес ни слова. Только когда гробы на широких полотнах опустили в земляные ямы, устланные тканью и цветами, и рота Лейб-Гвардейцев вскинула ружья для последнего залпа, прозвучала команда. Курсанты вытянулись и замерли, салютуя безвременно ушедшему оплоту страны.

Кадры похорон на экране сменил ведущий. Со скорбным видом он перечислял, кто из правителей прислал соболезнования. На строгом костюме ярко выделялась бело-черная траурная лента.

Нэй щелкнул кнопкой пульта. Экран погас.

— Вольно. Разойдись.

Курсанты покидали зал в тишине.

10

Несмотря на гибель Кары задание сочли успешно выполненным. И подопечных Нэя отпустили на каникулы. А его отправили в отпуск по состоянию здоровья — причины противиться у него больше не было.

Оставаться в своей комнате в Академии он не мог — она вдруг стала тесной и душной. Воздуха не хватало, а из коридора то и дело слышался знакомы голос. Кара не желала отпускать свою жертву. И, сидя в тишине и одиночестве, Нэй вдруг понял, как ему не хватает этой девушки. Как тоскливо без острых, на грани приличия шуточек, язвительных ответов. Без гибкой фигурки, нарезающей круги по плацу…

Еще несколько дней понадобилось, чтобы осознать: он влюблен. И от понимания, что понимание слишком поздно, захотелось перекинуть веревку да вон хоть через тот турник, завязать петлю и…

Вместо этого он напился. В одиночку, жестоко нарушая все правила Академии. Пил рюмку за рюмкой, а когда не смог наполнить её — стал глотать прямо из горла. Пил, пока не закружилась голова, пока реальность не потеряла очертания, пока глаза не застила черная пелена…

Разбудила жажда. Изо рта воняло, язык напоминал наждачную бумагу, а губы склеились так, словно накануне их клеем смазали. Не открывая глаз, Нэй протянул руку. Пальцы нащупали лежащую на боку рюмку, сдвинули вилку и наткнулись на что-то липкое. Нэй нехотя проснулся. Поднятая к глазам рука была перепачкана красным.