Елена Кутузова – На задворках конгломерата Шу́са: история одной командировки. 12 рассказов-расследований о космической командировке от авторов мастер-курса Евгении Кретовой (страница 8)

– В туалет выходили, конечно, – отозвался один из рабочих, лысый, с кривым, очевидно, поломанным носом. – А так, разгружали целый день. Устали дико. Том просил перерыв, но Опси злился, сравнивал нас с предыдущими рабочими. В общем, загонял.

Идоро без всякого сочувствия оглядел рабочих еще раз.

– Что-то подозрительное видели или слышали?

Парни переглянулись и ухмыльнулись.

– В тот день нет. – покачал головой начальник Том. – А вот после… Питер, садовник наш, обкурился, похоже. Или может, смерть на него повлияла. Пару раз встречали его – бродил по коридорам и шептал, что он повелитель, управляющий сознанием.

– И еще маг растений, – заржал лысый. – А его, мол, никто не ценит.

Третий, невысокий паренек с черным чубом молчал. Выглядел он пришибленно.

– А вы что думаете? – спросил у него Идоро.

– Что? Кто? Я? – подскочил тот. – Ничего не думаю. Может, Микан сам себя заколол. Или Питер. Лучше у Максима Дола спросите, он же следователь.

Это прозвучало так нелепо, что Идоро улыбнулся.

– Что спросить у Дола?

Чубастый молчал. Остальные тоже. Идоро так и не дождался от них ответа.

– Кто сообщил вам о смерти Микана?

– Дол и сообщил. – буркнул чубастый. – Вызвал нас… всех вызвал. Сказал, что тот умер в оранжерее, что нам нужно оставаться на станции. Будет расследование.

– А сам он где был?

– Летал встречать туристов. На своей личной капсуле.

После опроса Идоро вернулся в комнату, которую ему выделили на самом престижном верхнем этаже. Из расположенной напротив оранжереи просачивался свежий запах зелени и влажной земли. Идоро сел в кресло, глубоко вздохнул и открыл заметки. После внимательного прочтения он достал из чемодана наушники, закрыл глаза и врубил любимую музыку. Пока информация дробилась под ударные, а потом складывалась в картинку под соло на струнных, Идоро сидел, не шевелясь. Только изредка приоткрывал глаза или произносил одно – два слова. Спустя час он удовлетворенно кивнул, переместился на кровать и заснул глубоким сном.

Проснулся он посреди ночи, встал и отправил три запроса в межгалактическую полицейскую базу. Потом прислушался. Чьи-то едва слышные шаги раздавались в коридоре. Идоро осторожно приоткрыл дверь и выглянул. В коридоре стоял Питер. Он смотрел сквозь стекло на растущие в кадках и коробах цветы, потом прошептал что – то, испуганно отдернулся и поспешил прочь.

– Это я, это я, – донеслось до Идоро его тихое бормотание.

Утром Идоро проверил рабочий канал – информация по двум из трех запросов пришла. Он удовлетворенно хмыкнул.

– Можно и блефануть, – сказал он и вышел в коридор. Кабинет Максима Долла находился этажом ниже, и он пробежал четыре пролета, лишь бы не ехать на траволаторе. При одном его виде у Идоро кружилась голова.

– Доброе утро, Максим. У меня к вам несколько дополнительных вопросов. – Идоро вошел в кабинет и прикрыл за собой дверь. Максим разулыбался было, но увидев серьезное лицо Идоро, помрачнел.

– В чем дело?

– Откуда у вас средства на собственную капсулу, украшения и дорогие девайсы? – Идоро кивнул на кольцо на пальце Максима, показал рукой на заваленный аксессуарами стол.

– Я из богатой семьи, – небрежно заметил Максим. – Отец оставил мне неплохое наследство.

Идоро открыл перед ним файл из полицейской базы.

– Наследство, действительно, было неплохое, но вы быстро его прокутили, погрязли в долгах, после чего сбежали с Венеры и устроились на Пескарус. Точнее, вас устроил Микан Росин – из слепого восхищения статусом вашей семьи. Потому что ни знаний, ни опыта у вас нет – это видно и по опросам свидетелей. Более бесполезных документов я уже давно не встречал.

Максим покраснел, но Идоро этого словно не заметил.

– Так откуда у вас деньги? Воровали у станции?

– Да вы что! У Мика разве своруешь, он же следил за всеми орлиным взглядом. Да и Опси слишком хорошо знает свое дело, – в голосе Максима прозвучало сожаление.

– Значит, думали об этом. Тогда остается контрабанда или наркотики. – Идоро вдруг щелкнул пальцами. – Вот, значит, зачем вы поменяли рабочую команду. Поставили своих людей.

– Я не понимаю, о чем вы, – Максим улыбнулся, но весьма нервно. – Сначала вы меня оскорбляете, потом подозреваете.

Идоро развернул еще один файл.

– В единственном пересадочном пункте около этой станции уже дважды перехватывали партии наркотиков. Оба раза в пункте стоял корабль Пескаруса.

– Я это знаю, нас даже обыскивали. Но ничего не нашли. Так что, ваши обвинения беспочвенны. Как и подозрения, что я убил Микана. Это уже ни в какие ворота не лезет, – Максим возмущенно привстал.

– Посмотрим, а пока я вынужден изолировать вас в кабинете. – Идоро вышел, закрыл за собой дверь и поставил блокиратор. Теперь инспектор не только физически находился под замком, но не мог коммуницировать ни через средства связи, ни по радиоволне.

Идоро отошел всего на пару шагов, когда в кармане у него завибрировал рабочий телефон. Пришел ответ на последний запрос. Идоро долго смотрел в экран, потом медленно направился в свою комнату. Надел полицейский жилет, генерирующий силовое поле, взял оружие. Выйдя из комнаты, он увидел за стеклом Питера, поливающего кадки с цветами. Идоро закусил губу и зашел в оранжерею.

Питер

Тихо подойдя к садовнику, Идоро кашлянул. Питер вздрогнул и обернулся.

– Ну что, именно здесь вы видели Мика последний раз? – спросил следователь, окидывая взглядом оранжерею.

– Д – да, я уже говорил инспектору Долу. И, и вам тоже говорил. – Питер нерешительно прошел на середину оранжереи, встав около кадок с привезенными недавно цветами. – Вот тут я стоял, а Мик копался в том горшке.

– А потом Мик обвинил тебя в том, что ты плохо ухаживаешь за растениями? – голос у Идоро изменился, стал резче, вдобавок он перешел на пренебрежительное «ты».

– Да, он кричал, ругался. Говорил, что земля сухая, и он знает почему.

– Потому что ты перевозишь в горшках наркотики, да? Так он сказал?

Питер радостно кивнул, не сразу осознав, что именно говорит Идоро.

– То есть, нет. Все не так.

– Ну как же, конечно, так. Видимо, это не первые загубленные цветы, если он после говорил другим, что «выведет на чистую воду».

– Не первые, – согласился Питер, сразу как-то сникнув. – Раз в несколько месяцев цветы приходится менять, они заболевают. Или приходят уже больные. Но это не моя вина.

Он встрепенулся, умоляюще глядя на Идоро.

– Я не вожу наркотики. Зачем они мне?

– Деньги. У тебя же висел большой долг Микану.

– Долг я почти выплатил, – горячо ответил Питер.

– А «Повелитель, управляющий сознанием» – разве это не про твою работу накродилера?

Питер так замотал головой, что волосы взлетели светлой волной.

– И самое главное – этот разговор был не утром, а вечером, когда Микана убили – вдруг жестко произнес Ингор и достал из кобуры пистолет. Он направил его на Питера: – Ты убил следователя, пожилого человека, взявшего тебя и опекавшего на этой станции. Вот уж черная неблагодарность.

– Опекавшего? – завопил вдруг Питер. От страха у него побледнели губы, но он не смог сдержаться. – Он только ругал меня, говорил, что я никчемный, ненужный, бестолочь. Что я никогда не смогу выплатить долг, если буду так работать. Я несколько лет терпел его отношение и придирки.

Он перевел дыхание и добавил с отчаянием:

– Вы все считаете нас бестолочами только потому, что мы не учились в межпланетных институтах.

Идоро нажал на кнопку взведения. В глазах Питера мелькнул дикий животный страх.

И тут они оба услышали это.

Шорох. Шелест. Скрежет, словно старик волочит ноги, бредя по асфальту.

Идоро заметил, как изменилось лицо Питер: страх сменился ужасом, а затем надеждой пополам с восторгом.

– Значит, все-таки они. – задумчиво произнес Идоро и повернулся.

Цветы сплелись в один большой клубок и возвышались перед ним, угрожающе покачиваясь. Из глубины толстого сочного стебля вдруг выполз острый широкий шип. Он становился все больше и вдруг завибрировал на уровне горла Идоро. Тот повернулся к Питеру.

– Ты сказал им убить Микана?