Елена Кутукова – Я тебя (не) помню (страница 3)
– Может, к родственникам отправилась?– предположил я, сам не особо в это веря, внимательно вглядываясь в лицо заявителя.
– Я единственный ее родственник, – покачал головой Сериков. – Мать и та недавно умерла. Отца уже более десяти лет нет в живых. Наташа была единственным ребенком в семье.
Что означало, что в случае смерти жены Серикову доставалась ее квартира. А квартиры в Сочи всегда были в цене. И это навевало очень неприятные мысли.
– Подруги?– спросил я на автомате.
– Подруги, – хмыкнул Кирилл. – Звонил одной, ничего не знает, вроде как разводиться со мною Наташа не собиралась.
– Да, дела, – задумался я, потянувшись за бланками.
– Мне нужно ее найти, – требовательно произнес мужчина, сверля меня взглядом. – Должен быть хоть какой-то способ. – Сериков сжал краешек стола, чтобы хоть как-то успокоиться. В его голосе было столько мольбы, что я сдался.
– Телефон и выключенный можно отследить, – попытался я его как-то успокоить, в то же время обдумывая, не он ли причастен к исчезновению супруги. Слишком странным все это казалось. – Чем вообще занималась жена? – начал задавать я обычные вопросы.
Со слов заявителя, женаты они с Наташей были почти два года, девушка не работала, а вот у него самого был небольшой, но доходный строительный бизнес, занялся им он сравнительно недавно, всего несколько лет назад. Сложно было удержаться от мысли, что в случае развода его жена могла бы затребовать половину от его успешного предприятия. Вот только зачем тогда настаивать на скором поиске жены и делать такой скорбный вид?
Кирилл также сразу смог предоставить фотографию пропавшей девушки, и даже этим он смог меня удивить. Так как это была фотография, сделанная еще на их свадьбе.
– Наташа не любила фотографироваться, – прокомментировал он.
Слова « не любила» резали слух. Сказано было в прошедшем времени, как будто об уже умершем человеке, я едва не сдержался, чтоб его не поправить.
Я еще раз бросил взгляд на фото. Счастливая стройная девушка в белом платье – традиционном наряде невесты, по-детски наивное лицо, легкие светлые локоны, приятная улыбка – сама невинность – и, наверное, тонна макияжа.
– Другие фотографии есть?
– Дома.
– Тогда едем к вам, стоит осмотреть квартиру, вы говорили, вещи пропали какие-то.
Я потянулся к телефону, с тоской думая про себя, что попасть домой в нормальное время мне не светит, и позвонил дежурному, чтобы готовил группу на выезд. Сегодня из следователей дежурила молодая, еще не опытная Юленька, только недавно выпустившаяся из университета, до сих пор уверенная, что все в жизни бывает только как в учебнике. Зато экспертом в нашей группе оказался Анатолий – достаточно опытный специалист и очень внимательный, много повидавший в жизни. Поэтому мы молча ехали с ним в машине, пока Юленька бодро выстраивала версии произошедшего и обрисовывала круг задач, а также что-то порой писала у себя в блокноте. Всю дорогу меня не покидало предчувствие чего-то нехорошего, будто я что-то упускал.
В квартире Серикова нас ждало несколько неприятных сюрпризов. Разумеется, никакого бездыханного тела посреди комнаты не было, да и обилия луж крови мы тоже не заметили. Напротив, в квартире был идеальный порядок, начиная от аккуратно сложенных вещей на стеллажах, заканчивая отсутствием грязной посуды в раковине.
Юля сразу попросила Серикова предоставить нам коробку от телефона жены, поскольку на ней был номер, который мог помочь отследить местоположение. Именно на это я возлагал самые большие надежды. Однако, к нашему всеобщему удивлению, телефон пропавшей оказался в коробке. Юля не смогла удержаться от вопроса:
– Вы уверены, что это телефон вашей супруги?
– Да, – ответил Сериков, обескураженно глядя на найденный аппарат.– Сзади даже царапина есть. Наташа его один раз уронила.
– И что же, по-вашему, он делает здесь?
– Не знаю,– пожал плечами парень.– Обычно она не выпускала телефон из рук.
Юля многозначительно посмотрела на нас.
– Какие-нибудь ценные вещи пропали? Драгоценности, например?
– Нет. Даже обручальное кольцо на месте, – кивнул парень в сторону комода. – Деньги тоже.
Вторым неприятным сюрпризом оказались фотографии, точнее, их полное отсутствие. Весь семейный фотоальбом Кирилл хранил на ноутбуке, вот только, перепроверив компьютер два раза, он не смог их найти. Как и флешку, на которой хранились копии.
– Я поищу, какие-нибудь со времен студенчества Наташи еще сохранились, – пообещал Кирилл.
Я лишь покачал головой. С таким же успехом можно было фотографии со школы использовать, а лучше с яслей.
Юля выразительно посмотрела на меня с немым вопросом в глазах. Всем было понятно, насколько важны фотографии для поиска. Я лишь покачал головой.
– Может, хотя бы в соцсетях что-то есть? – с надеждой в голосе спросила девушка.
– Мы с женой на подобное время не тратили, – тут же с пылом заявил Кирилл. – Мало ли кто использовал бы потом эту информацию.
Юля заметно приуныла после этой фразы и посмотрела на меня в ожидании идей. Все-таки я был опытнее ее. Но идей, кроме тщательного обыска, у меня не было.
Я решил, что лучше пойти опросить соседей, может, кто видел девушку сегодня или было что-то подозрительное. Бабушки на лавочках достаточно внимательные, когда хотят о чем-то посплетничать.
К сожалению, сегодня Наташу никто не видел. Как выяснилось, ее муж уже успел обежать жильцов ближайших квартир. Оперативный малый.
Разговор с дворником тоже не принес никакой полезной информации. Пожилая женщина лишь поохала, сказала, что девушку сегодня не видела, выразила надежду, что Наташу найдут, и отправилась по своим делам, матеря тех, кто не выкидывает мусор в специально предназначенные баки. Так и не узнав ничего, я не удержался и закурил сигарету, стоя возле подъезда.
Через две минуты ко мне подошел Анатолий.
– Нашел чего-нибудь?– поинтересовался я.
Анатолий тяжело вздохнул и вытер пот со лба, провел рукой по седым усам.
– Следы пятен бурого цвета на ковре, – ответил он сухим рабочим языком.
– Кровь, значит.
– А у хозяина-то еще оружие дома есть. Ружье охотничье. Юля сейчас его по этому поводу опрашивает.
Женщина-дворник продолжала чихвостить нерадивых жителей, бросивших мусор в пакетах у подъезда.
Анатолий попросил сигарету и потянулся прикурить.
– А знаешь, что еще интересное, Олег, – произнес он, сделав затяжку и выдыхая дым. – Детские вещи у мужика тоже пропали.
Я непонимающе посмотрел на коллегу.
– Ребенок ведь тоже пропал. Он от нервов забыл сообщить, что жена вместе с младенцем исчезла.
Дворник продолжала грузить объёмные мусорные пакеты в бак. Один огромный пакет треснул по швам, открывая всем свое содержимое, на асфальт упали несколько погремушек и детская бутылочка.
Мы с коллегой изумленно уставились друг на друга.
Глава 4
Наталья Серикова
Я бежала, бежала что было сил, прижимая к себе свою новорожденную дочь. Тяжело дыша, я бросилась в самую гущу леса. Только бы не споткнуться, только бы не упасть! Ветки деревьев больно били по лицу, но я не обращала на это внимания, нужно было бежать. Каблуки туфель предательски тормозили движения, норовя провалиться в землю. Я в который раз мысленно проклинала себя за такой выбор обуви, но времени снять ее не было, как и возможности отдышаться. Меня догоняли.
Заслышав голоса своих преследователей, я с ужасом поняла, что меня окружили. В панике я рванула вперед, уже не смотря под ноги. Это и стало моей самой большой ошибкой: угодив в яму, я ушибла ногу и едва не уронила малышку. Выбравшись, я поняла, что в таком состоянии далеко не убегу. Это был конец.
Сердце бешено билось, в висках стучала одна мысль: спрятаться, иначе темные тени, люди без лица, найдут нас и заберут мою малышку. Крепче сжать дочь, еще один рывок в сторону какого-то густого колючего куста, нужно где-то затаиться, нужно перестать так часто и громко дышать. Но меня продолжало колотить. Я знала, что они рядом. Я знала, что они пришли за ней, за моей дочерью.
Я сжала губы, боясь шелохнуться. Колючки больно впивались в тело и, что хуже всего, касались ребенка.
Пытаясь унять дрожь, я покрепче прижала к себе малышку, коснулась носом ее пушистых волос, вдохнула такой родной и сладкий запах. Замерев, я пыталась ничем не выдать своего местонахождения, отлично зная, что преследователи уже возле нашего укрытия. Быть может, они не найдут нас? Быть может, нам повезет хотя бы в этот раз? И все закончится хорошо?
Увы, моим мечтам не суждено было сбыться. Малышка захныкала, и так не вовремя! Я пыталась успокоить дочь, но безуспешно. Голодный ребенок только продолжал громче и надрывнее рыдать, и я поняла, что это конец.
Холодный мужской голос произнес:
– Выходите.
Дочка расплакалась еще сильнее, я обняла ее и поцеловала в лобик, ощутив на своих губах нечто соленое. Из моих глаз капали слезы. Я еще раз взглянула в это родное лицо, на эти голубые глазки с бархатистыми ресничками, аккуратненький носик, пухленькие щечки. Я проиграла. Проиграла опять. Я уже знала, что будет. Что, как только я выберусь из укрытия, темная фигура вырвет из моих рук ребенка и моя дочь исчезнет, будто ее никогда и не было. Бесполезно кричать, бесполезно молить, люди-тени не знают жалости, им чуждо сострадание. Меня швырнут на землю и оставят, как ненужную вещь, – вот и все, чего я добьюсь.