Елена Кушнир – Плохие девочки, которые изменили мир (страница 32)
Она стала главной иконой феминисток. Французский президент Франсуа Миттеран говорил о ней как об «исключительной личности», а президент Жак Ширак называл «целой эпохой». Ее идеи повлияли на формирование современного интеллектуального дискурса. Миллионный тираж ее поворотной книги о феминизме «Второй пол» мгновенно разлетелся в Америке. Но вся ее жизнь была отдана одному мужчине.
Симона де Бовуар родилась в богатой семье со старинными аристократическими корнями и строгой буржуазной моралью. Симону и ее младшую сестру родители видели в будущем светскими замужними дамами, которые никогда не покинут свой сословный круг. Девочек отослали на учебу в колледж, где занятия сводились к изучению Священного Писания. Симона стала истово верующей и в своих экстатических видениях представляла себя великомученицей. Всё это она опишет в книге «Воспоминания благовоспитанной девицы». Благовоспитанной она перестанет быть примерно в семнадцать лет, начав скандалить с родителями и убегать из дома, чтобы наблюдать за парижской ночной жизнью. Истовая религиозность сменится воинствующим атеизмом и стремлением заполнить образовавшуюся духовную пустоту философией и литературой. Возможно, она была свободолюбивой и непокорной с рождения. А возможно, повлияла резкая смена жизненной парадигмы. Отец Симоны потерял состояние из-за неудачных вложений, и семья почти в одночасье оказалась в непривычной среде бедняков. К бедности нужно как-то приспосабливаться. Симона приспособилась бунтом против всего, что знала раньше, и насыщенной умственной деятельностью, которая привела ее на философский факультет Сорбонны.
Выпускную работу она посвятила философии Лейбница, получила диплом в 1927 году и стала девятой женщиной, окончившей Сорбонну. К эпохальному для нее 1929 году — встрече с Жан-Полем Сартром — для Симоны навсегда сложился круг ее общения: интеллектуалы, философы и писатели. Со временем в нем появятся Альбер Камю, Борис Виан, Жан Жене и Андре Жид. Но тогда Сартр блистал ярче всех. Симона писала:
«Сартр в точности соответствовал грезам моих пятнадцати лет: это был мой двойник, в котором я находила все свои вкусы и пристрастия…»
Сартр увидел в ней подходящую спутницу жизни, его привлекало, как он сам это определял, «сочетание мужского интеллекта и женской чувствительности». Фраза на самом деле сексистская, и хотя они связали себя друг с другом до конца, изначально в этом волнующем своей абсолютной свободой союзе ощущалось некое неравенство.
А союз был оригинальным. Сами они называли его морганатическим браком. Они никогда не жили вместе, не вели общего хозяйства, у них не было детей. У обоих были другие любовные связи, а иногда они образовывали любовный треугольник и даже четырехугольник, вовлекавший других женщин. Бовуар декларировала, что ее не волнуют романы Сартра, но запутанные отношения между нею, Жан-Полем и русскими аристократками сестрами Казакевич, отраженные в ее романе «Гостья» (1941), не выглядят счастливыми. Бовуар узнала мучительную ревность, когда в 40-х в Америке Сартр почти позабыл ее, страстно увлекшись актрисой Долорес Ванетти. Это вылилось на страницы романа Бовуар «Все люди смертны» (1946). Впрочем, ее отношения с американским писателем Нельсоном Олгреном продолжались четырнадцать лет. Бовуар называла его «американским мужем» и написала ему 304 письма, сложившихся в книгу «Трансатлантический роман». Если судить по нему, Симона была способна на самые нежные чувства:
«Любимый мой Нельсон. Откуда это Вам, гордецу, известно, что мои чувства к Вам неизменны? Кто Вам это сказал? Боюсь, что они действительно не изменились. Ах, какие муки любви и радости, какое наслаждение испытала я, когда читала Ваше письмо…»
Как ни нежно это звучало, Олгрен страдал от разлуки с нею, но она отвергла его предложение брака. Позже он признавался, что за эти четырнадцать лет Бовуар совершенно его измучила. За некоторые связи она и вовсе заслуживает самых суровых упреков: у нее было несколько романов с собственными несовершеннолетними ученицами, за что ее даже отстранили от преподавания в школе. Горячие ненавистники всего буржуазного, традиционного, скрепленного законами общества, Сартр и Бовуар жили так, чтобы нарушить любое табу, и среди их лучших друзей всегда были какие-то маргиналы, вдохновленные безумцы и ниспровергатели общественной морали вроде Жене.
Вольная жизнь в Париже 30-х, с бесконечными вечеринками и клубками любовных связей, начала меняться на фоне наступления нацизма и войны. Сартр успел мобилизоваться, побывать в плену и вернуться. Он стал членом Сопротивления, основал газету «Комба», где публиковал прокоммунистические статьи, и популяризировал свою философию экзистенциализма. А Симона писала всё более серьезные произведения.
В 1949 году вышла в свет ее главная книга «Второй пол», принесшая Симоне де Бовуар мировую известность. В ней она суммировала всё накопленное феминистками предыдущих эпох знание, пропущенное сквозь призму ее собственной философии, экзистенциализма и психоанализа. Одна из фраз книги получила величайшее распространение, на которое может рассчитывать автор, — она стала тем, что можно назвать народной мудростью:
«Для всех страдающих комплексом неполноценности это просто чудотворный бальзам: никто не относится к женщинам более надменно, агрессивно или презрительно, чем мужчина, не уверенный в своей мужественности».
Книга вызвала широчайший общественный резонанс. Разумеется, не все были счастливы, в первую очередь Католическая церковь, которую Бовуар много критикует, и, как ни странно, Альбер Камю, говоривший, что писательница сделала из французского мужчины мишень для презрения и насмешек. Но для женщин Бовуар стала «лицом» феминизма второй волны. Ее известность только выросла в 1954 году, когда она получила самую престижную во французской литературе Гонкуровскую премию за роман «Мандарины».
В 1971 году она составила манифест французских женщин, выступавших за декриминализацию абортов. «Манифест трехсот сорока трех» (по числу подписавшихся женщин) начал большую общественную кампанию, приведшую к отмене в 1975 году уголовного преследования за аборты.
Симона дважды побывала в СССР, один раз — вместе с Сартром, очарованным коммунистической идеей. О путешествиях она написала невеселую новеллу «Недоразумение в Москве». Бовуар, раньше придерживавшуюся таких же взглядов, как Сартр, разочаровывает СССР, где декларируется свобода, а на деле иностранцев не пускают дальше 200 километров от Москвы, где так и не построили коммунизм и люди заняты тем же вещизмом и накопительством, что и на Западе. Страна Советов кажется ей плохой копией буржуазного общества плюс тотальный дефицит. В Симоне иссякает прежняя энергия. Ее расстраивает потеря молодости и тяжело даются интрижки Сартра во время поездки, которые он заводил то с какими-то переводчицами, то со случайными женщинами. Согласилась бы она на эти отношения много лет назад, если бы знала, что они начнут приносить всё больше боли? К шестидесяти годам она понимает, что подчинила свою жизнь мужчине, несмотря на все заявления и глубины антропологического, социально-биологического и культурного исследования, проведенного в ее magnum opus.
Хотя Сартр наносил ей все новые удары своими любовными связями, она преданно ухаживала за ним во время его тяжелой болезни и до самой его смерти. Десять лет она оставалась рядом, написав затем в книге «Адье»:
«Его смерть разлучила нас. Моя смерть нас объединит».
Она пережила своего ментора и возлюбленного на шесть лет, которые провела в добровольном одиночестве. Кончина Сартра отвратила ее от мира и лишила прежней жадности к жизни. Ей не удалось добиться независимости от мужчины. Но, как мы писали в самом начале, женщины вовсе не идеальны, в том числе — в своих убеждениях.
В своем первом телевизионном интервью в 70-х она постаралась развернуто ответить на вопрос: «Почему я феминистка?» Ведущий попросил ее пояснить значение, пожалуй, важнейшего высказывания книги: «Женщиной не рождаются, ей становятся». Бовуар дала такой ответ:
«Нет никакой биологической или психологической участи, которая определяла бы женщину такой, какая она есть. Ее такой сделала история. Во-первых, это история цивилизации, которая привела к сегодняшнему положению, и во-вторых, для каждой конкретной женщины это история ее жизни, в особенности история ее детства, которая предопределяет ее как женщину, которая создает в ней нечто, что не является ни даром, ни сущностью; создает в ней то, что иногда называют вечной женственностью, феминностью. И чем более глубокими становятся психологические исследования о детях, тем более чувствуется (а потом становится очевидным), что в действительности новорожденных девочек специально воспитывают так, чтобы они стали женщинами».
Бовуар сформулировала то, что мы стараемся рассказать с помощью нашей книги. История и цивилизация так долго были в руках мужчин, что женщины только начали реализовывать свой огромный потенциал. А значит, преобразование мира в будущем может оказаться в женских руках.
Железная леди. Маргарет Тэтчер
(13 октября 1925 — 8 апреля 2013)
Мужчины опускали глаза под ее тяжелым взглядом. Она не признавала компромиссов, не искала дешевой популярности и открыто называла врагов своей политики «врагами нации». Ее трижды избирали на пост главы государства и называли величайшим премьер-министром Великобритании после Черчилля. Она повернула курс развития всего западного мира и способствовала окончанию холодной войны. Она становилась героиней английских песен и советских анекдотов. Ею восхищались Рейган и Горбачёв и ненавидели собственные соотечественники. На ее жизнь совершались покушения, но это ни разу не заставило ее поменять решения. В 1980 году на съезде консервативной партии, когда страна изнемогала под гнетом ее экономических реформ, в ответ на требование уступок она произнесла слова, которые можно считать ее негласным девизом: