Елена Кушнир – Плохие девочки, которые изменили мир (страница 12)
Кто к нам с мечом придет. Жанна д’Арк
(около 1412 — 30 мая 1431 г.)
Она стала мифом еще при жизни. Трудно сосчитать число посвященных ей произведений в литературе, живописи, музыке, скульптуре и кинематографе. Сведения о ней помогли в XVI веке совершить долгожданный переход от средневековой мизогинии к новой возрожденческой системе взглядов на женщин. Ее считали святой. В общем, мы говорим о девушке, которая прославилась на весь свет, еще не выйдя из подросткового возраста. И которая не была при этом Майли Сайрус или Джастином Бибером.
В предисловии к своей пьесе «Святая Иоанна» Бернард Шоу писал:
«Если историк окажется антифеминистом, не признающим за женщинами талантов в традиционно мужских сферах, то ему никогда не понять Жанну, чьи таланты нашли себе применение главным образом в военном деле и политике».
Одновременно, ставя это выше воинских заслуг, он называет Жанну «гениальной святой», что почти невероятно для автора, который не был ни религиозным, ни даже верующим. Шоу восхищает кристальная душевная чистота Жанны и ее способность с относительной легкостью менять реальность, как в сказках или фантастических историях. Для понимания Жанны Шоу подчеркивает необходимость избавиться от мизогинии:
«И наконец, он [историк] должен уметь отделаться от сексуальных пристрастий и романтических представлений и рассматривать женщину просто как представительницу женской части рода человеческого, а не как особый вид животного со специфической обольстительностью и специфической безмозглостью».
Жанна родилась в деревушке с музыкальным названием Домреми на границе Шампани и Лотарингии, в крестьянской, но не бедствующей семье. Овечек она пасла, но нищеты не знала: ее отец Жак д’Арк был старейшиной деревни и вел дела со всеми окрестными вельможами. Жанна всю жизнь оставалась неграмотной, говоря: «Я не смогу отличить А от Б». Но это не значит, что она была невежественной или интеллектуально неразвитой. На ее оправдательном процессе королевский секретарь Ален Шартье заявил:
«Создавалось впечатление, что эта девушка воспитана была не в полях, а в школах, в тесном общении с науками».
Каким-то необъяснимым образом она научилась скакать на лошади и блестяще владеть оружием и проявила это мастерство раньше, чем приняла участие в битвах. Еще при дворе дофина Карла VII она поражала своими рыцарскими умениями. Бриенне Тарт из «Игры престолов» (можно предположить, что Жанна стала прототипом героини) потребовалось обучение. Но Жанна как будто родилась воительницей.
По немногим сохранившимся описаниям, у Жанны были темные волосы, карие глаза и высокий рост. По меркам того времени это означало 170–175 сантиметров. Мужчины-спутники, говоря о ней, называли ее Девой, как она и сама называла себя. По утверждению ее оруженосца Жана д’Олона, она обладала некой чудесной аурой:
«Несмотря на то, что была она девушкой красивой и хорошо сложенной, и что не раз, помогая ей вооружаться или в других случаях, он видел ее груди, а порой совсем обнаженные ноги, обрабатывая ее раны, и что не раз она оказывалась близко, притом что он был сильным, молодым и в полном цвете лет, тем не менее никогда ни при одном взгляде или прикосновении к означенной деве ее тело у него не вызвало никакого плотского влечения. Подобным же образом таких чувств не испытал и никто другой из ее людей и оруженосцев, равно как и тот, кто много раз слышал их речи и рассказы».
В тринадцать лет она впервые услышала голоса тех, кого она назвала Наставниками. Это были архангел Михаил, святая Екатерина Александрийская и великомученица Маргарита Антиохийская. Как утверждала Жанна, они иногда являлись ей и в зримом облике. Наставники поведали, что ее судьба— ни много ни мало спасти Францию. Страна тогда не просто проигрывала в Столетней войне с англичанами, а фактически была потеряна. Францией правил безумный король Карл VI, при котором подписали договор в Труа, лишающий прав на корону его наследника дофина Карла. Французский престол должен был перейти к английскому королю Генриху V, а затем к его детям. Дофин Карл был вынужден бежать и жил в изгнании. Для Франции всё это означало потерю суверенитета и превращение в английскую провинцию. И вот Наставники объявляют Жанне, что ей суждено полностью переломить эту ситуацию и повернуть ход истории в другое русло.
Как бы вы ни относились к видениям Жанны, очень важно понимать, что она не была сумасшедшей. Все ее решения были здравыми, начиная с того, что она облачилась в мужскую одежду, потому что в ней было легче воевать. Доспехи превращали ее в «своего парня» среди мужчин, таким образом, ей было проще найти с ними общий язык. А данный ею обет девственности ограждалот сексуальных посягательств. Наставники сообщили, что она снимет осаду с Орлеана, разобьет войска англичан и сделает дофина Карла королем. И тут можно покрутить пальцем у виска, только… именно так всё и случилось. Безумицей, пусть даже вдохновленной, она не была. Ее политические и военные решения гениальны, они могли бы прийти в голову Наполеону и Талейрану.
Итак, юная девица, которой едва исполнилось шестнадцать лет, явилась к коменданту города Вокулёр и сообщила, что избрана Небом для освобождения Франции. Говорила она, «нимало не смущаясь раздававшимися вокруг насмешками и шутками». Комендант покрутил пальцем у виска и прогнал ее. Но Жанна не сдалась, а вернулась через год, вступила с ним в полемику и предсказала печальный для французов исход так называемой «Селедочной битвы» под стенами Орлеана. Ошарашенный комендант наконец поверил, что имеет дело с посланницей высших сил. Он дал Жанне лошадь, мужскую одежду и доброе напутствие — ехать к дофину Карлу, спасать его и всю Францию заодно. Жанна отправилась в замок Шинон, где была резиденция дофина. Она скакала по вражеской территории одиннадцать дней, но с ней не случилось ничего дурного. К ней присоединились верные рыцари. Дворянин Жан де Мец и его товарищ Бертран де Пуланжи стали ядром небольшого отряда Жанны, сражавшегося с ней во всех битвах. Когда на позорном судилище ей будут предъявлять обвинения в распутстве, Жан де Мец заявит, что у него никогда не было ни сексуальных связей, ни даже влечения к Жанне «по причине силы, что предвидел в ней».
Жанна отослала дофину письмо, сообщив, что узнает его при встрече. Дальше начинаются новые чудеса. По прибытии в Шинон, в конце февраля — начале марта 1429 года, ее представили дофину. Хотя она ни разу его не встречала, она заявила, что это не Карл, а другой человек. Так оно и было: дофин решил испытать ее. Он предстал перед ней, и Жанна тут же его узнала. Карл почти поверил, что она послана самим Богом, хотя всё еще колебался. Его можно было понять, ведь Жанна могла оказаться английской шпионкой, заманивающей его в ловушку. Он велел собрать сведения о ней, отправил ее к консилиуму богословов и на оскорбительную проверку девственности. Но все единодушно признали, что она совершенно непорочна, у нее нет ни единого пятна на репутации:
«В ней, Жанне, не нашли ничего злого, но только добро, смирение, девственность, благочестие, честность, простоту».
Жанна именем Бога подтвердила Карлу его права на престол, в которых сомневались многие, включая самого дофина. Тогда он отбросил последние сомнения и совершил небывалый поступок. В эпоху мизогинного Средневековья он сделал безродную девчонку главнокомандующей своей армии, переведя под ее начало опытных военных.
Присоединиться к войску Жанны выразили желание многие дворяне, в числе которых были принц крови Жан Алансонский и старый рыцарь-разбойник Этьен де Виньоль, прозванный за сквернословие и вспыльчивость Ла Гир (Гнев). Был среди ее друзей и красавец, богач, образованный алхимик Жиль де Ре, ставший известным в истории как Синяя Борода. Был ли он действительно злодеем, неизвестно, но он стал верным соратником Жанны и впоследствии многое сделал для ее прославления. Он не признал ее осуждения как ведьмы, оплатил написание знаменитой «Орлеанской мистерии» и многочисленные постановки пьесы в театре. Вероятно, обвинения в его адрес возникли именно потому, что де Ре поддерживал Жанну. Если она ведьма — значит, и он колдун, заключивший договор с кровавым демоном. Это была одна из статей обвинения; можно представить, сколько было правды и в остальных статьях, не говоря уже о «царицах доказательств» Средневековья — пытках, которым подвергли де Ре.
Загадка личности Жанны еще и в том, что она очень быстро сумела покорить таких разных людей, как старый пьяница и сквернослов Ла Гир и утонченный образованный де Ре. Этому можно было бы найти простое объяснение, будь они в нее влюблены. Но они не были в нее влюблены, вернее, это была иная любовь. В замечательном фильме «Начало» режиссера Глеба Панфилова, где Жанну сыграла Инна Чурикова, это очень хорошо иллюстрируется. Жанна вскакивает на коня и бросает громовым голосом навек вошедший в историю боевой клич Орлеанской Девы:
«Все, кто любит меня, — за мной!»
Она собрала вокруг себя благоговейных почитателей, уверовавших в деревенскую девушку из плоти и крови как в святую, изливающую небесный свет. Они шли вместе с ней на смерть, и нет сомнений, что за одного прятавшегося в Шиноне депрессивного нерешительного дофина эти рыцари не стали бы сражаться. На ум приходит Цезарь, умевший пробуждать в солдатах такую же преданность. Но Цезарь был профессиональным военным, а не девочкой-крестьянкой, профессионально только пасшей овец. Трудно удержаться от мыслей о правомерности ее бескомпромиссного заявления: