Елена Кулакова – Леотир: резкий и дерзкий (страница 12)

— А сейчас я всех здесь собравшихся хочу спросить — кто такой дьявол, как он выглядит? Вы его видели?

Толпа загалдела, и опять переглядываясь друг с другом, люди начали выкрикивать, что не видели его ни разу, не знают, но по описаниям священников он очень страшен.

— Взгляните на них, они выросли среди нас. Они не пришли из ада, волшебники много лет занимаются врачеванием, спасая тех, кого одолевают хвори и недуги. А теперь задумайтесь — обвинить людей, обозвать их демонами и изгнать только из-за того, что не можете объяснить их действий — не это ли самая величайшая глупость?!

Люди на площади стояли, разинув рты. Еще ни разу император не выступал так открыто перед ними. В сознании многих присутствующих сейчас творилось что-то непонятное. Им словно глаза открыли на совершенно другой мир. Многие боялись признаться даже самим себе в том, что они согласны с речью оратора.

— Кто же те, кто настраивает жителей Константинополя и Византии против лекарей-волшебников? Вы посмотрите — кто они? В то время, когда всем вам живется сложно, вы несете еду и вещи в церкви и монастыри, смотрите в уста этим безумцам, которые держа вас в страхе и покаянии, жируют, обирая всех нас. Вы видели хоть одного церковника за работой? — Палеолог снова замолчал, окидывая всех присутствующих своим строгим, орлиным взглядом, словно ищущим среди толпы «добычу» в виде церковнослужителя.

— Вот то-то же! Они только и знают, как произносить праведные речи, толковать закон божий с малых лет, и всё — к своей выгоде! Устраивая всем, кто не подчиняется их указаниям, показательные казни и гонения. Меня патриарх отлучил от церкви. Но это мне не помешало вернуть Византии Константинополь и начать улучшать сейчас жизнь в империи. Вот и подумайте, кто для вас действительно должен быть гоним? Тот, кто заботится о вашей жизни или тот, кто держит других в страхе, отбирая последний хлеб? А теперь, я прошу внимание! — он поднял указательный палец правой руки вверх.

— Отныне я не признаю никаких анафем и гонений от церкви. Мне они не указ. Пытаться связать руки императору, пробовать ограничивать его в действиях и унижать — это они могут. Но в своей империи, как правитель, я волен устанавливать свои правила. И коль церковь не хочет жить по установленным мной порядкам, и не оставляет народ в покое, я прямо сейчас, в вашем присутствии издаю распоряжение и мое слово должно быть немедленно исполнено — всех церковнослужителей и всех их приближенных подвергнуть изгнанию из Константинополя и в дальнейшем из всей Византии. Не место им в моей империи. А всё их имущество будет разделено между казной и страждущими! — сказал он это так резко и уверенно. Эта гениальная мысль пришла ему в голову прямо сейчас, он её озвучил, сам того не ожидая и был доволен своим собственным решением. Доволен тем, что он сделал это, впервые за всю историю существования Византии!

— Сильно! — высказала свое мнение Юлия. — хитрый жук… интересно, а в нашем мире как было, блин, всё-таки плохо мы учили историю средних веков… да и вообще любую..

Девушка настолько прониклась рассказом, что уже забыла свои вчерашние думы по поводу сидящего перед ней Леотира. Она, словно сама перенеслась в ту эпоху и сама лично присутствовала при речи императора в Константинополе.

— Да, Юлия. Вы правы. Своим выступлением перед народом и резкими распоряжениями, которых от него совершенно никто не ожидал, Михаил Палеолог положил начало новой империи. Армия, получив указание императора безжалостно изгнала всех церковников за пределы Константинополя за несколько дней. А отобранные у церкви богатства были разделены. Разумеется, на основную часть наложил лапу император, но и народу досталось не мало. Особенно там, где чиновники опоздали — ехидно усмехнулся маг.

— Но разве церковнослужители могли так легко покинуть город? Ведь они тоже там жили. Это очень сложно покинуть нажитое место. — удивилась Татьяна.

— Да как вам сказать. Жить то им хотелось. И скорее всего, они думали, что всё это не надолго. Понадеявшись, что папа римский, (а тогда именно римская церковь считалась матерью всех церквей), узнав о произошедшем, примет меры, решили выждать время в провинциальных церквях. Да, покидать нажитое, теплое местечко было сложно, но до глубинки ведь еще не дошли изменения и народ не мог слова против сказать всем церковникам. А они это перевели в свою пользу, мол из города прибыли, для усиления контроля за богопослушными жителями, позже, представив людям в таком виденье, что в Константинополе демон вселился в самого правителя, этот город теперь для грешников и все святые оттуда уходят. Только все сложилось не так, как святоши изначально предполагали.

— Но ведь верующие люди не могли так сразу отказаться от веры в бога. Михаил Палеолог обрел бы врагов во взглядах. — удивилась Татьяна.

— А он и не отрицал существование небесного царя. Он избавил Константинополь не от веры в бога, а от тех, кто использовал имя господа во свое благо. Понимаете, о чем я?

— Да, но ведь сейчас люди не верят в существование бога?

— Большей частью нет. Да даже если бы и верили себе тихонечко, не призывая следовать за ними и навязывать свои взгляды, никто бы их не тронул. За семьсот лет произошло много изменений и люди просто отошли от того, что чтобы что-то произошло, надо поклоняться богам. Они освободили себя морально от записывания себя в «рабы божьи». Возьмем тот же самый урожай, улов рыбы. Если раньше молились, чтобы был урожайный год или был богатый улов, то со временем люди начали понимать, что не кто-то щедрый им это все дарует, а своими силами достигается, знаниями и умением применить свои знания правильно.

Вот теперь я все поняла. Хитро поступил император… гений средневекового чёрного пиара — подытожила для себя Татьяна.

— Как же папа римский отреагировал на столь открытый бунт императора Византии? — поинтересовалась Юлия, до этого внимательно слушавшая диалог Леотира с подругой, не смея перебивать их своими вопросами.

— Ооо, когда вести дошли до патриарха в Риме, он пришел в ярость от того, что император посчитал все их ограничения ничтожными и установил свои порядки. Находящегося в должности на тот момент патриарха, хватил сердечный приступ и умер, стар он был, а пришедший на его место был достаточно слабым тактиком. Он был из тех, кто всегда стремился заполучить высший пост, но получив его, не знал, что делать с предоставленной им властью и с чего начать «командовать». Совершенно бездумно он объявил войну императору Византии и объявил Крестовый поход. И, под прикрытием изгнания с земли Византийской «Дьявола во плоти», коим являлся, по его мнению, император Михаил, отправил привлечённые обещанием богатой добычи собранные разномастные войска на Константинополь, чтобы вернуть себе некогда принадлежавшие им церкви и монастыри и навести окончательно свои порядки в Византии. Своё желание утвердить прямое церковное управление из Рима он обосновывал тем, что не может народ жить без проповедей, исповедей, причастий и прочих церковных премудростей, а те, кто были — не справились. Еще бы. Как же без подаяний от народа? Кушать хочется, а самим лень себя кормить. — отправляя очередную ложку завтрака к себе в рот, улыбнувшись, сказал Леотир. — Вот только ничего у них не получилось.

— Народ Византии, понимая, что армия на стороне императора и сам он настроен крайне решительно, видя исцелённого Иоанна и получив часть отобранных у святош богатств, принял сторону императора. Магам разрешили уже официально лечить людей. Монастыри, при которых ранее были клиники и откуда святоши изгоняли врачей, научившихся исцелять при помощи волшебства, отдали под магические клиники. Там уже было все необходимое. Заготовленные этими же врачами еще до их ухода травы.

— В ваших словах все выглядит просто и красочно, неужели столь быстрые перемены произошли так просто, как получилось так, что люди тех времён легко повернули против церкви? — с неким недоверием высказалась Юлия.

— Да нет никаких красок. Это жизнь. Сложная, серьезная и полная непредвиденных поворотов. Еще вчера люди беспрекословно выполняли указания, которые им диктовала церковь, а сегодня новые порядки и правила. И если ты не согласен, будь добр покинь империю. Для народа это действительно был удар, и, пожалуйста, не забывайте, как все были измучены неурожаями, голодом, холодом и болезнями. Старые идеалы рушились, новые пробивали себе дорогу… Для магов это был шанс. Настоящие врачи, многие из которых имели способности к магии, вернулись в свои клиники и начали лечить людей, применяя магические методы и не удовлетворяясь одним вознесением молитв и кровопусканием, как ранее, под надзором святош. Результаты были потрясающие. Каждый день старейшие маги совершенствовались в своих умениях и в подробностях доносили их до молодых. Врачи стали уважаемыми людьми и зарабатывали немалые деньги. Но расходы на них окупали у потратившихся — они действительно лечили!

Гораздо хуже жилось людям, обнаружившим у себя навыки магов в провинции. До простого народа, жившего где-то там в глубинке, не дошло ещё распоряжение императора. Церковники, узнавшие об этом первыми, обозлившись на решение правителя Византии, объявили охоту на волшебников, как на «помощников самого дьявола». Сколько таких лекарей, да и просто тех, кто имел минимальные магические способности, переловили и сожгли, либо просто забыли про них в темницах, где они погибли от голода и холода. Многих стали убивать с особой жестокостью, дабы показать, насколько помогает усиление контроля от прибывшей помощи церкви из Константинополя. Всего не расскажешь и не опишешь. Да и не разбирался тогда никто. Обо всем мы сами узнавали со слов тех, кому удавалось как-то скрываться и бежать. Зная, что в Константинополе их примут, они прорывались в столицу и те провинции, которые лучше контролировались императором. И таких беженцев, лекарей из провинции, было не мало. Вскоре сильнейшие из магов приняли решение о создании официальной школы волшебства на месте одного бывшего монастыря. Теперь, все кто обнаруживал у себя способности к магии, могли пойти учиться в школу, чтобы совершенствоваться в знаниях и развивать свои способности. Постепенно удалось все систематизировать. Ранее написанные книги, о которых я говорил, перестали быть тайными. По ним учили молодых волшебников. Именно в такую школу волшебства я и был зачислен. Нас было немало и с каждым годом, узнавая про школу волшебства приходили все новые и новые ученики. Конечно, не все из них становились волшебниками. Кто-то шел наемником в армию, кто-то применял свои способности не во врачевании, а в иных ремеслах. А у кого-то развить то, что было обнаружено, не получалось. Все мы разные и способности проявлялись по разному.