Елена Крыжановская – Странствия клетчатых (страница 30)

— Ничего даже похожего, — заверил Новит. — Сплошной рабский страх и недовольство жизнью.

— А, так есть отличное простое средство излечить их от недовольства жизнью, — оживился Папаша.

— Убить? — Крас с готовностью поднял бровь. — Всех?

— Нет, ещё проще. Их «Золотой барабан» стоит на одной линии, слишком близко к трактиру братства. Полагаю, у них заключён договор, по которому хозяин «Барабана» обязан… Хозяин, есть договор? Можно взглянуть на подпись и печать?

— Но, господа…

— Да не ищи в сейфе, он должен висеть тут, на виду, над стойкой в золотой рамочке… Нет? Что, вовсе договора нет? Тогда понятно, почему вы вне закона. А заведение, враждебное Братству Дороги, если выросло от его территории ближе, чем на милю, должно перейти в собственность братства. И перейдёт, стоит мне слово сказать своим! Ни один суд не вернет ваш «Барабан» и даже не заплатит компенсацию. Так что все, кто надеялся, что добрый Папаша, то есть я, пришёл, чтобы вас выкупить из рабства… вы просчитались. Вас освободят бесплатно. Цените мою щедрость! Нужно учесть, что я ещё и зол на вас. Кажется, кто-то здесь слишком не любит детей дороги. Настолько, что это переходит границы простой невежливости.

— Я уверяю, господа, что в этом зале ничего подобного, — подпрыгивал и суетился за стойкой хозяин. — Возможно, резкие слова… что с пьяных взять? Но драки не было… тем более, с оружием.

— Не было драки, говоришь? — оглянулся Папаша. — Все это подтвердят?

— Почти не было! Ваш… сам первым начал… но, ничего такого. Я не отказывал ему в еде и месте за столиком, клянусь! Какой закон гостеприимства, что вы? Мы ничего не нарушаем.

— Разве? Разве не дали здесь понять, и слишком ясно, не словами, что ваш городишко недостаточно хорош для моего сына? Думаю, здесь даже удивлены, что он ещё жив! — Папаша Баро грозно глянул в зал, отмечая причастных. Скрестив руки на груди, он всё ещё не угрожал посетителям «Золотого барабана», только раскачивал недовольство, дожидаясь, пока две половины местного общества расколются и полностью проявят себя.

— Так что имейте в виду, я могу сильно обидеться и уйти, оставив вас вашей судьбе. Вас очень скоро вышвырнут отсюда, всех. А если вы боитесь переступить границу территории Братства Дороги, то и останетесь на улице, без любимого заведения, где вам так нравится коротать время!

Глава 28

— Крысы! Трусливые крысы! — разъяренная рыжая девка выскочила из-за столика и, нетвердо держась на ногах от выпитого, обвинительно повела пальцем по залу. — Вы же понимаете, о чём он! О Брандите и его шайке! Кто отравляет нашу жизнь? Дня не проходит, чтобы они к кому-то не прицепились! Кто отнимает в переулке у пьяных последние гроши? Кто грабит вас, заставляя покупать им выпивку, хотя вы не друзья? Кто гонит из зала всех, кто не по нраву этим наглым индюкам? Кто пристаёт к вашим девкам, а вы и слова возразить не смеете! Не знаете? А кто сегодня пролетел через весь зал и откатился под тот стол? Кто видел, никогда этого не забудет! Браво! — девица символически поаплодировала, не имея сил хорошенько хлопнуть в ладоши. Чем сильнее заплетался её язык, тем меньше она думала о последствиях своих речей.

— И где тот мальчик, что посмел дать отпор? Я же всё видела! Не говорите, что вы его не помните! Ты был здесь… и ты… и ты… и ты, хозяин! Ты знаешь…

— Я ничего не знаю! — взвизгнул хозяин, действительно похоже на крысу, которой прищемили хвост. — Я был за стойкой и на кухне, неотлучно! Все помощники подтвердят.

— А кто побежал на задний двор, когда услышал шум?

— Я ничего не слышал!

— Ну… может, и не слышал, — вздохнула девка. — В любом случае, помощи от тебя никакой. Но ты всё видел, как и я… — Теперь её мутный от слёз и темного эля взгляд обратился к Папаше. Она сморгнула пьяные слёзы и рассказала: — Когда ваш артист вышел, он дал мне монетку, просто так, а я пошла за ним. Потому что, вот это мужчина! Я тогда ещё не пила, и выглядела получше, но я боялась подойти, чтобы он меня сразу не отшил. Хотела посмотреть… и если он свободен…

Я встала на крыльце, в тени, он вышел за угол, и тогда я пошла, но тут же услышала крик Брандита, прижалась к стенке и пряталась за ней. Я видела, как его прихвостень, Моргот взмахнул дубинкой. Парень упал, их было много, вся шайка. Сбежались на зов главаря, когда он выкатился из зала, и поджидали. Они набросились все вместе. Но скоро поняли, что он ничего не чувствует, без сознания, или того хуже… Брандит стал ругаться, что ударили слишком сильно, но они всё равно не остановились. Я оглянулась и видела хозяина во дворе, возле палисадника. Он слышал шум драки и юркнул за стену с другой стороны, боялся, как бы его не заметили. Но оттуда видел их, я знаю. Тогда я закричала: «Убивают! Стража!» — девка отлично продемонстрировала свой вопль, так что зал вздрогнул.

— Они кинулись врассыпную, как будто их облили водой. Хотя тут стража, ни днем, ни ночью сроду не появлялась. Брандит им приплачивает, чтоб обходили «Барабан» десятой дорогой. Кого мне было звать на помощь, когда вокруг одни трусливые крысы? Я подбежала, увидела, что мальчик ещё жив. Я помогла ему подняться, хотела проводить, а он сказал: «Спасибо, мне тут рядом…» Не думаю, что он меня вообще видел, ему сильно досталось.

— Видел. Он сказал, что его спасала прекрасная дама, и в её волосах горело солнце, — Крас, не вставая, поклонился в сторону девицы из «Барабана». — Благодарим от имени нашего брата. Также, по молниям из ваших глаз, освещающих вон тот угол, мы можем догадаться, что виновники происшествия всё ещё здесь. Может, не все, но предводители шайки — точно. Этим и объясняется подавленное настроение у многих в зале. Вы их боитесь? Только скажите, мы вас избавим от их присутствия.

— Можете даже не просить, — хмыкнул Папаша, — но если они вам очень дороги, подайте голос в их защиту, и мы сразу уйдем. А впрочем… — после паузы добавил он, когда зал глухо молчал, — достаточно слова хозяина. — Что ж, любезный храбрец, тебе решать, внутри твоего заведения или снаружи, во дворе, нам продолжать беседу с этими уважаемыми господами?

— Только не в зале! — поспешно воскликнул хозяин, даже не осознав, что поднял голос против местных «королей». Из-за его порыва приободрились и другие посетители. Хмурые работяги ворчали: «Да сколько можно терпеть все их бесчинства», «Житья нет от этой шайки», «Убирайтесь». Это звучало негромко, но массово.

— Договорились, — солидно кивнул Папаша. — Мы не позволим себе устраивать драку внутри столь почтенного заведения, которое вот-вот присоединится к нашему братству. Но, для полной ясности, попросите господина Брандита, его помощника и прочих господ, которые нам не представлены, покинуть этот зал.

— Уходите! Прочь! — грозно махнул посудным полотенцем хозяин «Барабана». — Больше вам тут не рады. А вы помогите им, проводите! Да чтобы не споткнулись!

Самые крепкие мужчины в зале переглядывались с неуверенными ухмылками. Раньше им не приходило в голову объединиться, не верилось, что можно сделать что-то против шайки, способной отловить всех по одному и рассчитаться. Так шайка и внушала всему кварталу, что трактир в конце Кленовой улицы — не для них.

Как только посетители действительно включились в изгнание и зашумели, провожая шайку, артисты тоже встали и вышли во двор харчевни следом за Брандитом и компанией.

*****

— Благодарим за помощь, — любезно, на редкость мягко сказал Крас, когда всех «более неугодных» вытолкали из «Золотого барабана» во двор. — Отпустите их, дальше мы сами.

— Сбегут, — мрачно предупредил крепкий работяга, у которого явно кулаки чесались свести счеты с шайкой. Но артисты не собирались уступать ему свою очередь.

— Откажутся от настоящей битвы за территорию? — усомнился Папаша. — Вряд ли… Впрочем, их право. Пусть бегут. Тогда придётся догонять. А вы идите, а то супчик остынет, или что там у вас, — глава театра подошел к плетёному забору, растущему вдоль грядки с зеленью. Присматривался к здоровенным кольям, торчащим из земли. С двух сторон от грядки был каменный двор, мощеный большими плитами, а посредине — палисадник.

— Что вам нужно? К чему этот спектакль? — спросил тот, кого называли Брандитом, по виду действительно приказчик из богатой лавки. Предводитель старался не показать страх и говорил надменно. Актеров это нисколько не впечатлило.

— Удивлены, что мы отослали помощников? — поняла Смея. — Вы ожидали расправу в своём духе? Но вас же больше! Чего бояться? Что-то насчет трусливых крыс прозвучало обидно, но, видимо, правдиво.

— Заткнись, ты… — Брандит не закончил фразу, у него перехватило дыхание после короткого знакомства с кулаком Краса.

— Спокойнее. И, разумеется, дама не будет участвовать в нашем… гм, поединке. Новит, ваша задача подбирать упавшие ножи, следить, чтобы никто не сбежал и не зашёл сзади. Нападайте все вместе, господа, как вы умеете, не стесняйтесь, — Крас широко развёл руки в приглашающем жесте, заодно показав, что он без оружия. Местные задиры переглядывались, как стая шакалов, но Брандит не мог им ничего скомандовать, его отвел в сторонку Папаша. Оставалось слушать второго приказчика, постарше. По словам рыжей девицы, его звали Моргот, он тоже полыхал рыжими космами.