Елена Крыжановская – Странствия клетчатых (страница 25)
— Ничего, — отозвалась провидица. — Сама удивилась. Я не спрашивала, ожидала, вдруг что-то мелькнёт? Нет, тихо. Есть вероятность, что мальчик просто не доживёт до громкой актерской славы.
Папаша суеверно постучал в дощатый борт фургона, отгоняя несчастье.
— Почему ваши предсказания часто такие мрачные? — спросил Новит. — Вы видите только худшее, чтобы предупредить?
— Не всегда, — вступилась Веричи. — Веда знала, где озеро. Разве плохо пополнить запас воды?
— Ничего, девочка, он ведь прав, — грустно ответила Веда. — Даже про Смею, когда я знаю, что это только трюк с кинжалом, я вижу настоящую смерть. Раньше так не было. Возможно, это из-за яда? Он повредил не только моё внешнее зрение, но и отравил предсказания?
— Ничего, мы тебя правильно понимаем, — Старик взял ее за руку. — И в конце концов это пойдёт. Постарайся увидеть о мальчике что-то хорошее. Может, нужен вопрос? Что будет с Юсси лет через пять?
— Я вижу его красивым акробатом и наездником, он точно уедет с балаганом. Но дальше — ничего не знаю.
— Хотя бы это, — одобрил Папаша Баро, — уже неплохо!
— А что вы теперь видите обо мне? Какой от меня толк? — весело спросил Новит.
— Вижу тебя с огромным кожаным портфелем, — Веда явно шутила, зная о планах директора. — Если серьёзно, у тебя будет успех, это я уже говорила Папаше.
— Кстати, а мишенью быть трудно? Если деревенский мальчишка с одной репетиции смог, я тоже могу?
— Смысл? — холодно прищурился Крас. — Ты не ребёнок и не Веричи, то есть, не хрупкая девочка, которую жаль задеть ножом. Публика за тебя не переживает. Но если трюк будет кстати в нашем поединке, учту твоё пожелание.
— Мы правда будем соперниками на сцене?
— Это отличный ход. Фехтовать ты умеешь — море возможностей для смешных поединков и соперничества за даму сердца. Если появится новый романтический герой, никчемный мальчишка, которому отдадут предпочтение, Красильону это будет крайне обидно. Кроме того, если речь о похищении девицы, в злодеях у нас либо Старик, либо Жердин. А теперь могу быть и я.
— И как я одолею такого злодея? — скептически просил Новит.
— Не моё дело, — Крас расплылся в ехидной улыбке. — Ты должен быть убедительным для публики!
— Не бойся, сынок, мы придумаем, как, — заверил Папаша. — Готов на подвиги?
— Да!
*****
Пока дорога шла слегка под гору, актёры отдыхали после утреннего представления в фургоне, но вскоре почти все пошли пешком. Идти средь заливных лугов в пойме реки, с сочной травой и яркими полевыми цветами — одно удовольствие. Ветерок был тёплым, не заставлял кутаться в плащи. Дорога пока не въезжала в лес. Судя по карте, был шанс обогнуть его, свернув на вторую южную дорогу. И впереди ещё три селения, между которыми как раз полдня пути. Давая представление вечером и утром на одном месте, они успевали добраться к вечеру в другое селение.
— Надеюсь, нам будут рады, — ворчал Папаша. — Только теперь, пожалуйста, без юных дарований! Это разрывает мне сердце.
— Ты бы всех на свете хотел усыновить, — ласково упрекнула Веда. — Но это, увы, невозможно.
— Знаю. Со своими бы детками разобраться.
На первой стоянке, на ровной лужайке возле реки, Новит начал осваивать кувырки вперед и назад, и внимательно наблюдал, как делать колесо, но сам пока не рискнул. Зато Жердин предложил ему игру в мяч.
— Вполне достойное занятие, совсем не смешное. Но это основа любого жонглирования, — Жердин взял два небольших мяча, сшитых из плотной ткани и туго набитых песком. Они выглядели, как крупные апельсины из пёстрых клиньев. Точно такой бросала в толпу Смея во время песенки. Оказалось, их пять, с разницей только в цвете некоторых клиньев. — Держи, — актер бросил один мяч новенькому. — Теперь мы должны поменяться. Я бросаю тебе, по прямой, а ты чуть в накат, сверху по дуге — мне. Видишь, мяч летит — бросай свой. Не синхронно со мной, а в ответ. Лови!
Первый раз у Новита с испугу получилось, потом мячи несколько раз падали, сталкивались, но вскоре он поймал ритм и непринужденно перебрасывался мячом с Жердином.
— И всё? Это нетрудно.
— Принцип ты понял. Когда жонглируешь бросаешь так сам себе, только мячи летят вверх. Но это не всё. Девочки… — по знаку кудрявого артиста Смея и Веричи тоже взяли мячи и встали рядом с партнерами в квадрат. — Теперь бросай не мне, а по кругу. Ловишь мяч Смеи, бросаешь Веричи. Начинаешь не ты, жди, когда мяч полетит от Смеи.
— Понял, — Новит размял пальцы и приготовился, боясь, что на нём цепочка постоянно будет ломаться.
— Слишком не напрягайся, это игра, — улыбнулась Смея. — Лови!
Примерно через час Новит уверенно участвовал в цепочке, не сбиваясь. Вовремя останавливал вращение, по команде «Стоп!» — и продолжал, сменив направление.
Командовал Жердин. Быть первым, задавать весь ритм сложнее всего. Включиться в цепочку — проще. Они сходились ближе, расходились на шесть шагов, тренируя точность и силу броска.
Когда стало получаться безотказно, барышни добавили ещё один трюк. В достаточно просторном квадрате, бросив мяч, успевали повернуться вокруг оси, прежде чем поймать мяч партнера. Самое интересное было, когда они вращались по очереди. Вся фигура напоминала сложную музыкальную шкатулку с движущимися фигурками. Новит пытался освоить этот фокус, но мяч неизменно прилетал ему в спину, так что он пока бросил попытки. Под конец они действительно завели музыку, чтобы повторить весь номер полностью. Новит гордился тем, что не сбился в этот раз.
— Ещё пару раз повторим и можно показывать, — одобрил Жердин. — Ещё бы кого-то с кольцами в центр — вообще красота!
— «Кто-то» к нам не пойдёт, — сказала Смея. — А ты не можешь быть и там, и тут.
— Могу, вообще-то. Если вы сделаете треугольник. Вращаться можете по очереди не каждый раз, пока Новит этого не освоит. Или — только Веричи. А ты тогда пой. Получится, что каждый делает своё, но вместе мы — картинка!
— Тогда можно выступать под гитару, — оживилась Смея. — Крас, подыграй нам!
— Чего тебе?
— «Катится фургон по свету». Думаю, эта подойдет.
Крас взял гитару, Жердин сбегал за кольцами и встал в центр, Новит перебрасывал мячи с барышнями по треугольнику. Получилось не сразу. Смея должна была и задавать ритм и петь… Но вскоре все привыкли ориентироваться на слова песни. В куплетах мячи летели по часовой стрелке, в припевах — против. Паузы указывала гитара.
— Нормально, — оценил Крас. — Завтра ещё повторим и покажем.
— Ух, у меня руки отваливаются, — выдохнул Новит. — Не думал, что мячики станут такими тяжелыми, если бросить их тысячу раз!
— Это всё-таки не папашины золотые гири, — посмеялся Жердин. — Говорят, меч и твоё тело от тренировок становятся легче. Но всё, чем жонглируешь — тяжелеет. Ничего, привыкнешь.
— А как ты, когда накрываешь на стол в сценке свадьбы, крутишь поднос с чашками и кофейником?
— Крутить диск на пальце? Легко. Научу. Главное, вся посуда там закрепляется в специальные пазы, я потом я её снимаю и ставлю на стол, как будто так и надо.
— Эффектно, — вздохнул Новит. — В следующий раз покажешь?
— Покажу. Ты сперва колесо делать научись, пригодится, а эффекты… не главное.
— Я… учусь.
Глава 24
Через неделю, когда покидали третье селение, один сундук пришлось загрузить льдом из погреба, чтобы хранить «нежные» продукты.
Новит уже уверенно показывал переброску мячами на сцене. Смея за это время самостоятельно каталась на колесе почти безотказно. Вначале или в конце её ещё страховали, но больше половины песни она держалась сама и лихо колесила по сцене, научившись даже резко разворачиваться на месте. Жердин завёл себе круглый, гладко обточенный чурбак, который накрывал дощечкой. Становился сверху, балансируя на катающемся чурбаке, точно на качелях. В таком виде он мог хоть говорить монолог, хоть танцевать, хоть жонглировать факелами.
Запас денег почти не рос, зато запас еды еле-еле помещался в «кухне». Глава театра считал, что можно сделать перерыв в выступлениях, самое время начинать репетиции новых сценок. Но для этого нужны городские лавки. Только там они добудут нужный реквизит.
— Селения это очень мило и просто, но пора нам встряхнуть ближайший городишко и показать на что мы способны на самом деле, — решил Папаша. — Что там поближе?
— Баронское гнездо, — Старик развернул подробную карту Западного края. — Две тыщи взрослых жителей, вырос вокруг старинного замка. Главного промысла нет, торговый городишко.
— После гранитного карьера оно и лучше, — буркнул Папаша. — Ключ на гербе?
— Да, потомки баронского рода всё ещё держат городок под покровительством. Вся стража — частная гвардия с присягой баронам.
— Разве он на границе? Есть угроза?
— Всего лишь перекресток. Осенние набеги, видимо.
— Стены двойные?
— Да.
— Съездим, посмотрим, — Папаша хмуро вырез
— А если приглашение в замок? — спросил Жердин. — Сразу сбежим? Успеем ли?
— Говорю, посмотрим. Смотря, кто там держит этот городишко. Если он — ничего, можем рискнуть. Веда, что скажешь о владельце замка?
— Не знаю, порадует вас или огорчит, но в этом городе всем заправляет женщина. Не знаю, дочь барона, жена, вдова, свободная наследница…