Елена Крыжановская – Принц Домино (страница 11)

– Мне запрещали играть с чужими детьми, – признался Котик. Победное настроение мигом улетучилось, вернулась привычная тоска. – Говорят, что иначе я не смогу править справедливо.

– Вот бред! Кто это сказал?

– Родители… Учитель…

– Ясно, взрослые! – хмыкнула Майя-Цветана и тут же просияла: – Значит, мы им не скажем! А угадай, как меня зовут дома?

– Э-э, Майка? – снова повеселел Котик. – Танька? Цветка?

На каждую его попытку она мотала головой, сияя хитрой улыбочкой всё ярче.

– Никогда не угадаешь!

– Маня? – усомнился принц.

Она расхохоталась:

– Не угадал! Но Маня – это моя тётя, тоже Майя! Сдаёшься?

– Ладно, скажи! – позволил Котик.

– Нет, ты скажи: сдаёшься?

– Сдаюсь, – неохотно признал полное поражение принц.

– Лиска!

– Как?! – принц засмеялся, ещё не понимая шутки. Имя казалось забавным и здорово подходило его новой подружке.

– Это папа придумал, – Лиска кокетливо поправила волосы. – Это значит Листик. Потому что цветов на мне никаких нет, всё однотонное: волосы серые, глаза серые… Даже румянца нет. Тётя Маня отпаивает меня козьим молоком и убивается, что я такая бледная.

– Ага! Мне бабушка то же самое говорит! – подхватил Котик. – И нянька… говорила.

– Послушай, у тебя же сегодня юбилей! – спохватилась Лиска. – Все знают! Чего ты в саду прячешься?

– Так ещё рано, я гуляю. А тебе сколько лет?

– Ха! – Лиска победно задрала нос. – Я на день младше вашего высочества! Ты родился сегодня, а я – завтра! Мне тоже десять! И мне уже дарят подарки. Это платье мне сшили специально к юбилею, чтобы в нём написать мой портрет! Понимаешь, раз я не очень яркая, тётя решила: хотя бы платье должно быть самое цветное.

– Да уж у тебя и платье! – восхищённо подтвердил Котик. – Настоящий сад! Если бы ты не сказала, что твой отец садовник, я сам бы догадался! В таком наряде только танцевать на королевском балу!

Лиска всплеснула руками:

– Ой, ты меня приглашаешь? На свой день рождения?

Котик мгновенно помрачнел и чуть не уронил котёнка.

– Не обижайся, Лиска… Я хотел бы… но я… боюсь.

– Конечно! – мгновенно насупилась она. – Я всего лишь дочка садовника! Один дойдёшь! – девчонка круто развернулась, чтобы сбежать.

– Мне как рыбке до зонтика, чья ты дочка! – сердито поймал её за руку принц. Серый котёнок зашипел и впился в его другую руку, боясь упасть, но Котик не заметил. – Забыла? Мне нельзя общаться с чужими детьми! Это не я придумал! И я боюсь, если поймут, что ты мне нравишься и я хочу играть с тобой, ТЕБЕ не поздоровится! Я за тебя боюсь! Дошло?!

– Пусти! – вырвалась Лиска, но убегать и обижаться передумала. – Я правда тебе нравлюсь? – она хитро прищурилась в своей манере, склонив голову набок, словно не верила ни одному слову. – Девчонкам так не говорят!

– Прости. Я не хотел тебя обидеть. Я не знаю, как надо. До сих пор я дружил только со своими сёстрами и братом. Двоюродными… – Котик поморщился, сказав нелюбимое слово. – А у тебя кто-нибудь ещё есть в семье?

– Четверо! – с гордостью сообщила Лиска. – Все мальчишки! Но это Манины дети, тоже мои двоюродные. Мы называем их Курчатами, потому что их папа – молочник Курций, и старший, Миха, правда курчавый, как барашек! У папы я одна, потому что… – тут она погрустнела. – Мама умерла сразу, как родила меня. А папа второй раз не женится. Говорит, ему нас с Маней с головой хватает! – она улыбнулась странностям взрослых. – А что тебе подарят?

– Родители? Ещё не знаю. Филька обещал какой-то сюрприз, я думаю – настоящие гонки на мостах. Мы давно собирались. Зато мне уже… слушай, подожди минутку, я покажу! Держи! – принц быстро сунул ей котёнка и опрометью кинулся к башне. – Никуда не уходите! Я скоро!

Лиска усмехнулась, глядя ему вслед. Серый котёночек загадочно мурлыкал.

Как и обещал, Котик скоро вернулся. Он выбежал из садовой двери башни, держа в руках небольшую прямоугольную штуку размером с книжку.

– Вот! – запыхавшись, он подлетел к Лиске. Явно очень боялся, что девочка уйдёт.

– Я думала, ты мне подаришь фото своего братца принца Феликса, – хитро заметила подружка. – Он лапочка! Я его обожаю.

Котик с полной уверенностью решил, что «Лиска» не имеет никакого отношения к растительности. Это Лиса!

– В следующий раз, – небрежно пообещал он. – А пока испытаем мой подарок. Знаешь, что это? Светорамка!

– Я видела такие на ярмарке, – Лиска не могла полностью скрыть зависти. – Большая! У тебя много пластинок?

– Несколько коробок! Могу заклеить хоть всю башню! – похвастался Котик. – Попробуем?

Он взял пустую металлическую рамку, вставил в неё прозрачную, чуть отливающую янтарём пластинку, гладкую с изнанки и с особой ребристостью с лицевой стороны. Навёл кадр на них троих в обнимку с котёнком, поймал пластинкой солнечный зайчик, и рамка на секунду вспыхнула.

Сдвинувшись лбами, сделав погуще тень, Котик и Лиска рассматривали объёмный стереоснимок. Их лица проглядывали неярко, рябили волнами. Для настоящей чёткости нужно наклеить на гладкую сторону зеркальную плёнку – отражатель. Тогда картинка станет как живая, будет светиться даже в темноте. В ней навсегда останется глубина и ясность майского дня.

– Так ничего не видно, слишком светло, – разочарованно отстранилась Лиска.

– Зайдём под арку к Вратам Снов! – сообразил Котик.

Они спрятались в глубокую тень. Принц чиркнул о стенку кремниевым фонариком – «чесночной головкой». При её мерцающем голубом свете дети рассматривали свои сияющие солнцем лица.

– Ты тоже это видишь или мне просто кажется? – взволнованно шепнул Котёнок.

– У меня четыре двоюродных брата… – упавшим голосом ещё тише ответила Лиска. – Но ни один…

– …не похож на тебя так, как я, – угадал её мысль принц.

Дочка садовника вздохнула, крепче прижав к груди котёнка.

– И это тоже. Я хотела сказать, ни один не похож на другого, как мы с тобой! Может, это неправильный снимок?

– Или неправильный свет? Хочешь, наклеим зеркалку, проверим? Тогда всё будет хорошо видно!

– Нет! Стой, не надо! Давай лучше сотрём его… – Лиска сама не понимала, чего боится. Они оглядывались в темноте, как заговорщики. Убедившись, что их никто не слышал, вышли на свет и впервые вгляделись в глаза друг друга. На солнце и у принца, и у Лиски серые радужки зрачков поблёскивали чистым серебром. И то же они видели на снимке.

– Ты раньше видела у кого-то такие глаза, как у тебя? – через силу спросил Котёнок.

Подружка молча помотала головой, забрала из рук принца рамку и поймала блик. Пластинка вспыхнула и снова стала чистой.

– Послушай… – начал Котик.

– Мяу! – жалобно напомнил о себе серый малыш на руках у Лиски.

– Давай решим, что делать с ним. О нас – потом, – со взрослой серьёзностью твёрдо сказала дочь садовника.

– Очень хочу оставить его в башне… Хотя бы потому, что он наш, общий… Но боюсь, как бы его не выгнали. Вдруг я не смогу защитить маленького? Знаешь, придумал! Отдадим его в гарнизон, страже башни! Там он вырастет настоящим охотником. Будет у нас сторожевой кот! Ведь это мальчик?

– Да, он мальчик, – улыбнулась Лиска, старательно отвлекая себя, чтобы не разреветься от непонятного волнения. – Как назовём? Может быть, Феликс?

– Филька? Это смешно! Хотя… как думаешь, у него могут быть оранжевые глаза, когда подрастёт?

– Не знаю. У всех котят сначала серо-голубые, не угадаешь… А почему оранжевые?

– Чтобы звать его Филин. Всё равно будет Филька, только никто не догадается, что это в честь принца Феликса! Будет секретное имя!

– У нас, похоже, всё секретное, – знакомым ворчливым тоном пробормотала Лиска. – Филин так Филин. Самое имя для сторожевого кота! Идём!

Она решительно отнесла котёнка к двери гарнизона. Вызвала старшего, и они с принцем торжественно поручили малыша заботам солдат, охраняющих Врата Снов.

Командир обещал заботиться о Филине, как о королевском коте, поставить на довольствие, учить военной службе и не обижать. Дети поспешно выскользнули опять на солнце и сели рядом на крыльцо перед садовой дверью.

– Что теперь делать, Котик? – наконец Лиска полностью доверила инициативу принцу, понимая, что он ориентируется в тайнах и заговорах лучше. – У тебя есть идеи?