Елена Крыжановская – Лиза на пути невозможности (страница 40)

– Не совсем. Договор действительно существует. Только не между нами и адом. В каком-то смысле жизнь любого правителя – ад. Не принадлежишь себе в самом главном. Делаешь, что не хочешь.

– Все так! – махнул рукой Ганс.

– Не все, – Стёпа уверенно покачал головой. – Знаете легенду о Золотой липе? Она растёт здесь, совсем рядом.

– Нет, не слышали, – удивился Тигр. – У нас есть подробный атлас с указанием всех достопримечательностей. Там о ней ничего нет.

– Так о ней не пишут, но рассказывают друг другу! Видели на карте Золотой холм?

– Угу! – кивнули все трое.

– Это кладбище, – добавила Лиза. Пометка на карте врезалась в память, и девочка ни в коем случае не хотела даже близко подходить к мрачному месту.

– Историческое, – подтвердил Тишка. – Очень старое.

– Верно, верно, – улыбнулся Стратилеон. – На одной могиле растёт липа, листья у которой всегда жёлтые, словно осенью. Это очень красиво: светлый камень, развесистое дерево с чёрной корой и на тонких ветках крупные золотые листья. Почти круглые, только с острыми уголками, как перевёрнутые слёзы. Они даже без ветра покачиваются на длинных ножках и как будто слегка звенят.

Есть легенда, что когда срываешь такой лист, он превращается в золотую монету. Люди в это не верят. Но когда прижимает нужда и денег больше взять совсем неоткуда, некоторые ходят на кладбище и срывают листья…

– И легенда оказывается правдой? – Гансик слушал, приоткрыв рот. – Листья превращаются в золото! Значит, можно пойти туда и набить сразу целый сундук?

– Можно, но не так просто, – заметил Стёпка. – Липа даёт золото только истинно нуждающимся. В сундуках оно не хранится. Его нужно отдать, чтобы снова не превратилось в сухие листья. Самый долгий срок хранения в первых руках – две недели.

– Ну а если я какой-то правитель, – не сдавался Ганс, – наберу целый сундук и раздам золото народу? А потом, где-то через неделю, объявлю новый налог и соберу всё обратно. Тогда сохранится?

– У истинно нуждающихся золото в руках не задержится, – сказал Тишка. – Так что возвращать будет нечего. Народ возмутится, возьмёт вилы, а правителям это золото всё равно не достанется!

– Точно, – подтвердил Стёпка. – Вот поэтому короли Стратилавы ездят к липе, только когда у них просят в долг. Деньги сразу уходят, а потом возвращаются постепенно. Очень медленно и не все, но зато настоящие.

– Разумно! – оценил Ганс. – Так ты едешь с мешками за золотом? Не боялись одного отпустить?

– Боялись. Но нужны деньги. Ведь на самом деле никакого запаса нет, еле сводим концы с концами. По королевским законам я с двенадцати совершеннолетний, интереса для разбойников не представляю, путешествую незаметно. Если что – отобьюсь, – принц привычным жестом сжал рукоять меча.

– И сколько ты уже провёл таких рейдов? – спросила Лиза.

– Первый раз, – не стал врать Стёпка. – Отпросился после этой помолвки. Хотел развеяться.

– Разве Эльза такая страшная? – состроил невинную рожицу Ганс и получил локтем в бок от Лизы.

– Не в ней дело, – поморщился Стратилеон. Зойка оглянулась на поникшего хозяина и дружески фыркнула, тряхнув белой гривой. Стёпка машинально погладил её морду вдоль просвета на лбу.

– Расскажи, – попросила Лиза. – Мы поймём, ты не думай!

– Да я вижу, что вы славные ребята, – бледно улыбнулся Стратилеон. – Только чем тут поможешь? Все королевские свадьбы в династии Стратилавы прокляты.

– За что? – девочка невольно перешла на шёпот.

– Ты не слышала о нашем проклятии, связанном с Золотой липой? А я думал, ты всё знаешь! – принц засмеялся, снова превращаясь в открытого Стёпку.

– Нет, я слышала… но другое, – Лиза смотрела себе под ноги, чувствуя, что краснеет.

– Тогда слушайте и не повторяйте этого в своей жизни! Верно, Зойка?

Лошадка коротко заржала, словно тоже смеялась. Только как-то невесело.

– Лет так триста назад один принц Стратилавы полюбил незнатную девушку. Его избранница отличалась не только красотой и умом, но и редкостной добротой. Говорили, у неё «золотое сердце». Но родителям принца больше хотелось получить приданое в полновесном золоте, а не в сердце. Они стали давить на сына, заставляя его расстаться с возлюбленной и заключить выгодный династический брак. Угадайте, он согласился?

Тройка, уже слишком близко знающая изнутри королевский двор, промолчала.

– Как он мог? – горестно вздохнул Тишка.

– Вот смог как-то, – продолжал Стёпка. – Описал невесте всю ситуацию, она его поняла, даже пожалела, потому что действительно была очень доброй. Драгоценный предок женился на какой-то принцессе, жил с ней очень долго и, конечно, несчастливо. Вскоре принял корону. А девушка уехала в тот же вечер, как они попрощались. Он не знал куда, да и не искал.

Через много лет королевство очутилось на грани банкротства. Даже в выгодном браке золото оказалось не вечным. И когда наш первый проклятый король собирался то ли покончить с собой, то ли бежать от позора, не дожидаясь, пока всё рухнет и страну поглотит полный хаос, неожиданно он получил письмо от той своей давней возлюбленной.

Разумеется, он её не забыл, она так и осталась его единственной, но за государственными заботами королю некогда было вспоминать о любви. И, представьте себе, она пишет:

«Мой любимый, я слышала, у тебя денежные затруднения. Понимаю, как ты расстроен, ведь король отвечает не за одного себя, а за весь народ. Не печалься, я могу помочь твоему горю.

Много лет я живу в Золотой балке, где золото выходит прямо из земли, и по мере сил помогаю нуждающимся. Я больна и знаю, что скоро умру. И когда меня похоронят на высоком холме, из моего сердца за одну ночь вырастет Золотая липа. Её листья превратятся в золото, стоит их сорвать тому, кто действительно нуждается в деньгах. Я уверена, тебе этого хватит, чтобы раздать долги.

Помнишь, все говорили, что у меня золотое сердце? Люди склонны к преувеличениям и слишком добры ко мне. Моё сердце никуда не годится, оно слишком маленькое и слабое, в нём более чем за полвека не нашлось места ни для кого другого, кроме тебя. Приезжай ко мне попрощаться, я буду рада тебя видеть.

Твоя…»

– Я не знаю, как её звали, – печально закончил Стёпка. – И никто не помнит. Надпись на могиле стёрлась от времени. Но надеюсь что-нибудь разобрать, когда буду там. Можно попробовать натереть плиту углём…

– А что дальше? – вернул его к истории Тигр. – Король заплатил долги?

– Золотом – заплатил, – улыбнулся Стратилеон. – Он сорвал почти все листья с дерева и боялся, что их не хватит, но в процессе понял, что они бесконечные. Отдал деньги верным советникам, а сам просидел всю ночь на могиле. И о чём он там говорил с возлюбленной, этого никто не узнал. Но наутро, став самым богатым королём, с неограниченным золотым кредитом, он проклял всех своих потомков, кто ещё посмеет предпочесть золото, а не любовь. И себя заодно. Но его сын уже вступил в выгодный династический брак и планировал такой же для внуков.

Так никто и не решился в династии Стратилавы выбрать брак по любви. Потому что в год, когда это случится, Золотая липа засохнет. Она с первого дня выглядела так, словно листья вот-вот осыплются и наступит её конец, но стоит уже несколько веков. Она всегда жёлтая – и весной, и в самые лютые зимы. И листьев на ней хватает для всех нуждающихся.

– Получается, если кто-то из вашего рода выберет своё личное счастье и не предаст в очередной раз любовь, золотое чудо закончится? – медленно проговорил Тишка, будто проверяя, сколько мешков золота перевесят камень на сердце. – Закончится для всех?

– В том-то и дело, – кивнул Стёпка, – о таком короле сразу скажут, что он эгоист, и свергнут с престола.

– И страну наконец-то поглотит хаос, – досказал Ганс. – Справедливо. С чего начали, тем и закончится.

– Погоди, – сообразила Лиза. – Так пророчество о дочке мельника…

– …часть проклятья Золотой липы, – подтвердил её мысль Стёпка. – Существует предсказание, что однажды это случится. Кто-то из наследников сделает-таки жутко эгоистичный выбор. И погубит свою страну и династию. Таким не место на троне! – принц Стратилеон самоиронично улыбнулся.

– С точки зрения государственных интересов это, конечно… – рассуждал сам с собой Ганс. – Но с другой стороны…

– Ты бы что выбрал? – неожиданно в упор спросил Тишка.

– Я?! – троллик очень надеялся, что вопрос относится всё-таки к принцу, а не к нему.

– Ты, – безжалостно разочаровал его приятель.

– Не знаю… Я пока никого не люблю… Кроме вас, – тихо добавил он, пряча глаза. – Так, по-дружески…

– Ну так и отвечай, что б ты выбрал, нас или золото?

– Эй, мы так не договаривались! – Алоиз хотел вмешаться и избавить ученика от внеочередного экзамена.

– Не мешай! – Златогон преградил путь, угрожающе раскрыв крылья.

– Да не знаю я! – отчаянно взвизгнул за его спиной Гансик. – Не хочу о таком даже думать!

– А я знаю, – усмехнулся Стёпка. – Про себя, конечно, не про тебя.

– Так скажи, – лукаво спросила Лиза.

– Не скажу, – он вернул ей лисью ухмылку. – Угадаешь, я тебя поцелую!

– Даже думать не смей!

Гансик вздохнул с облегчением, от него все отстали. Лиза снова взобралась в седло, но теперь ехала одна, сидя по-мужски, а Стратилеон вёл Зойку за повод.

Они шли до позднего вечера и совсем забыли о ночлеге и ужине. Но когда стемнело, Стёпка быстро нашёл дом в ближайшем селении, где их накормили и приняли на ночь. Для Лизы нашлась кровать в доме, а мальчишки спали в сарае на сеновале. Зойфирель роскошно устроилась для такого тёплого вечера: у открытой двери сарая. Королевская лошадка задумчиво жевала овёс и смотрела на звёзды.