Елена Крыжановская – Лиза на пути невозможности (страница 18)
Следующим ходом выпала бубна.
– Так ты… за мной? – взволнованно повторил атаман.
– Нет, – улыбнулся противник. И небрежно выбросил пикового короля. – Сколько осталось времени?
– Четыре года, – тихо ответил Колес. В его расширенных глазах снова плясало пламя. Бандит не видел собеседника.
– О… ты был так молод? – шулер нижнего мира незаметно перешёл на ты.
– Девятнадцать.
– Хочешь, сыграем на отсрочку?
– Нет. В счёт неё придётся поставить оставшиеся годы… а ты сразу угадал, что я расчётливый трус.
– Это очень неплохая черта! По крайней мере, в моём мире… Ты прав, в обычных условиях пришлось бы дать залог, но меня интересуют твои ответы. За них можно выторговать по году за каждый.
Колес открыл свою половину колоды и разбросал карты ладонью, убеждаясь, что там всего две бубны, зато множество пик. Помог противнику снять «наручники». Играть с ним всё равно бессмысленно.
– Так что ты хочешь знать? Что ищешь?
– Принцессу.
– А-а-а… – с пониманием выдохнул атаман. – Так весь этот спектакль ради девчонки!
Алоиз скромно двинул бровью, не уточняя, что Колес угадал правильно, но имеет в виду совсем не ту Елизавету, ради которой он старался.
– Ты отдашь мне за неё годы?
– Я постараюсь договориться об отсрочке, – уклончиво ответил Жало. – Сам понимаешь, это не мой контракт… Но помощь мне тебе зачтётся, это точно. Первый вопрос: кто платит?
– Не знаю, – с сожалением ответил Колес. – Я дважды встречался с человеком из дворца и получал письма с курьером через почту в гостинице «Олива и корона». Подозреваю, это человек незнатный, но очень осведомлённый. Кто-то из слуг, шпион, повар, домоправитель… Даже думал на Сливса, но рост не спрячешь. Этот был низенький и круглый.
– Сливс ни при чём, – подтвердил Жало. – Он закрутил другую интригу, идущую вразрез с первой. Скажи тогда, где Эльза?
– В сарае на сгоревшей ферме. Весной пожар был… хозяева в город уехали денежки собирать, чтобы отстроиться. В сарае подпол каменный, удобный… – атамана трясло от волнения, он с трудом подбирал слова.
– Весь пол наверняка засыпан толстым слоем пепла, вот мы девчонку и не видим, – пробормотал Алоиз. – Она одна там или под присмотром?
– Одна. Я дважды в день посылаю ребят проверить окрестности и принести её высочеству еду.
– Когда?
– В два часа дня и поздно вечером. Вот, после ужина ушли…
– С утра не беспокоишь? Молодец. Так что, отдашь мне юную заложницу?
Колес потёр виски, принимая тяжёлое решение.
– Придётся вернуть три тысячи задатка… и всё равно толстяк наведёт на наш след гвардию, даже не сомневаюсь! Нам нужно время, чтобы скрыться!
– Принцесса нужна мне завтра до полудня. Часов десять форы вам хватит, – щедро предложил Жало.
– Тогда прощай. И помни об отсрочке! – Колес встал, пожал чёрную перчатку гостя, скрепляя новый договор, и собрал своих людей для срочного бегства.
Алоиз проследил путь двоих бандитов, запомнил расположение тайника на ферме, но сам туда не полетел, вернулся во дворец.
Ночь во дворце
Златогон ждал на крыше. Он наблюдал почти всю комбинацию напарника и не задавал лишних вопросов. Сам рассказал, как прошло «посольство».
– Кто тебя лучше слышал, папаша или маменька? – уточнил старший черт.
– Король.
– Проверим короля на «сухой лист»?
– Придётся, – Златогон устало провёл руками по лицу. – Я туда больше не явлюсь!
Сообщник ободряюще хлопнул ангела по плечу:
– Действуй! Я попробую вычислить главного похитителя.
– Есть новые приметы? – этого Златогон не слышал.
– Увы, подходят каждому четвёртому из слуг. Не страшно. Есть у меня одно соображение… Встречаемся здесь же.
Алоиз боком рухнул с крыши, чтобы встать на ноги уже в полуподвальной кухне. Златогон бесшумно впорхнул в спальню короля и подключился к его сну.
Его величество спал беспокойно, вертелся и видел во сне сгоревшие руины. А позже – каменный подвал, где плакала его родная дочь.
Эльза написала письмо: «Папочка! Я здесь!» И указала точный адрес своего заточения. Вот только строчки не читались, хотя король ясно видел почерк дочери. Все её завитушки и кляксы слёз. Письмо Эльза послала с сизой голубкой. Та прилетела на открытое окно королевской спальни и бросила письмо на одеяло, под руку короля. Во сне Ясений видел самого себя спящим. Рядом лежало письмо от дочки.
С бьющимся сердцем король подскочил в постели, провёл рукой по одеялу… Пальцы коснулись чего-то кроме батиста и атласа. Но это оказался не сложенный листок бумаги, а высохший лист с дерева. Когда король схватил его, «послание» рассыпалось пылью.
Ясений встал у открытого окна и смотрел на холмы. Перед его мысленным взором ещё плыли картины сна: сгоревший большой дом и несколько строений среди полей… Ферма «Полюс»!
Леопольд Польс весной требовал за неё страховку после пожара. Получив отказ в королевском суде, уехал на поиски справедливости в международный суд в Синегорск.
«Полюс»? А почему бы не проверить? Нужно немедленно сообщить Сливсу, пусть соберёт отряд! Нет, лучше утром… Нет, немедленно! Сейчас же!
Навестив короля, Златогон спустился в подвал и объяснил ученикам хитросплетения коронного выбора. Тигрис издали чувствовал состояние Лизы и расстроился заранее. Ганс бурно возмущался королевской подлостью. Троллик считал коварство благородной чертой, но то, что им в таких количествах обладают люди, кандидат в мелкие бесы воспринимал как оскорбление нижнего мира.
Тем временем Алоиз решил взять на испуг всех подозреваемых, надеясь, что кто-то сознается в похищении принцессы. И начал с… Шарми.
Комната мастера-стилиста напоминала птичье гнездо, украшенное перьями, изображениями павлинов и колибри и разноцветными шелками. Нервный парикмахер спал при свете. Он тут же проснулся и забился в угол постели, когда мягкий розовый свет ночника превратился в мертвенно-синий, по тёплой комнате зашуршал сквозняк, а на стене выросла чудовищная тень.
– Оооо, Шааааармссс! – послышался змеиный шёпот из всех углов. – Зачем ты это сссдееелал?..
– Я не хотел! – сдавленно пискнул парикмахер. Завитой крашеный кок надо лбом Шарми мелко трясся.
– Как ты посссмел? Как ты решииился на такое преступлееение?..
Дыхание призрака развевало шелка по стенам, а тень была такой изменчивой, что даже не понять, это чудовище с клыками, великан или сгорбленная старуха. Одно Шармс различал ясно: видение тянуло к нему когти!
Мастер-стилист в ужасе сунул голову под подушку, как страус, и неразборчиво кричал оттуда.
– Я не виноват! Я только думал… А он! Это всё он!.. Каюсь, я разбавлял розовую воду и потихоньку крал ценное масло! И ленты! Их я тоже… иногда…
– Даже не дууумай отговориться мелочами! – зарычал призрак. – Я знаю твой самый страаашный грех!.. Ведь ты украл принцесссу…
– Это не я, – придушенно хныкал Шарми и даже не услышал, как жуткий потусторонний голос сбился от удивления:
– Как не ты?! Ктоооооо???..
– Он! Я только всё придумал. Я сказал, Эльза не хочет обручения и мечтает сбежать! И если она исчезнет, король всё отдаст, только бы она появилась у алтаря вовремя! Обручение слишком важно для нас! И для меня особенно! Потому что моё искусство дорого стоит, и служить тем, кто не может платить, – позор для мастера моего уровня!.. Мон дьё, как я страдал! А если будут торжества с помолвкой, меня щедро вознаградят оба короля!..
А он – так сделал! Я не хотел… Я знал, что он украл принцессу, но никому не мог сказать, потому что тогда он сорвёт помолвку…
А если всё будет удачно, он станет герцогом и будет держать меня на крючке!.. Я не хочу так! – жаловался стилист. – Я не знаю, что мне делать?..
– КТООО?!! – рёв стал ещё настойчивее.
– Старший шпион Унтерс, любимчик Сливса! Он всё мечтал свалить своего шефа и отличиться в самом что ни на есть секретном деле, чтобы получить орден! А теперь он станет герцогом и всем житья не даст! Я не прощу себе, что подал ему идею-у-уу! – Шарми завыл не хуже призрака. Потом затих и с удивлением прислушался. В комнате больше не играли тени. Духи оставили страдающего стилиста наедине с подушкой.
Кругленький невысокий шпик самого добродушного вида, тот, кого первым встретили на дороге Лиза и мальчишки, ещё не спал. Он сидел в старом кухонном зале перед большим камином. Здесь очень редко готовили теперь, когда на кухню поставили закрытые печи. А этот зал остался любимым местом стражи и шпиков. Тут они пили за длинными столами, играли в кости и обсуждали свои дела.
Сейчас Унтерс сидел один и смотрел в огонь. От камина шёл жар, но старший шпион мёрз от волнения. Если бы он мог взять выкуп и уехать далеко, жить в своё удовольствие… Но самое сложное в его плане: раскрыть инкогнито и продолжать строить карьеру здесь, на месте.