Елена Крыжановская – Бал цветов (страница 7)
— Ну, девочка, вы уже познакомились? — обратилась она к Шиповничек. — Это почти что мой второй сын, они с Розанчиком выросли вместе. На Рождественские каникулы оба часто приезжали к нам в имение. Боже, что они там устраивали! — мадам добродушно засмеялась, а оба друга переглянулись и смиренно возвели глаза к потолку, видимо, вспоминая свои детские проделки.
— Ладно, мальчики, не буду вам мешать, у меня ещё полно дел. Да, и не вздумай называть его графом и обращаться на „вы“, слышишь, Шиповничек, — добавила Розали уходя.
— Вы так добры, мадам! — засмеялся Гиацинт. И обернулся к Шиповничек: — Вот так, мадемуазель. Никакого этикета, ясно?
— Ясно, граф, — отозвалась, улыбаясь, Шиповничек.
— Слушай, я тоже хочу иметь такую сестру, — хлопнул друга по плечу Гиацинт.
— Ага, хитрый какой! — отозвался Розанчик. — Дама сердца у тебя уже есть, вечно хочешь иметь всё самое лучшее!
— К тому же, я не такая милая, как кажется, ты меня ещё не знаешь! — задорно подтвердила Шиповничек.
Все опять рассмеялись, но тут Шиповничек увидела, что к их мирной группе приближается Чёрный Тюльпан. Она замерла. Мальчишки сердито взглянули на непрошеного гостя.
— Привет, мой юный паж. Здравствуйте, граф, — любезно кивнул им Тюльпан.
— Здравствуйте, принц, — тем же тоном отозвался Гиацинт, преувеличено низко поклонившись.
— Розанчик, могу ли я пригласить на танец твою очаровательную кузину? — сладким голосом осведомился принц.
Розанчик недовольно дернул плечом:
— Это уж пусть она сама решает, танцевать ей с вашим высочеством или нет. Но я бы ей не советовал.
— Разрешите пригласить вас, мадемуазель, — почтительно склонился перед Шиповничек черный принц.
Она вся покраснела и, не будучи в силах вымолвить хоть слово, подала ему руку.
„Как она хороша…“, „Миленькая провинциалка… Говорят, она незаконная дочь генерала Трояна, её опекуна…“, „Чушь, она дочь его родной сестры пани Троянды, знаменитой когда‑то актрисы, которая вышла замуж за польского князя Шиповника…“, „Да‑да, я тоже слышал эту историю. Её мать умерла совсем молодой, а отец погиб…“
— Глупости всё это, — резко сказала молодая дама в желтом. — Шиповник, тоже мне! Собачья Роза! — и дама, развернувшись, исчезла в толпе.
„…Ах, Лютеция просто ревнует… всё-таки эта малышка мила…“ — говорили придворные, переглядываясь и продолжали обсуждать танцующих.
Шиповничек слышала их, но у её мыслей закружилась голова от счастья, улыбка не сходила с её лица, и, никого не замечая, она танцевала, танцевала, танцевала…
— Она подает большие надежды, — вздохнул Гиацинт, наблюдая за всем происходящим.
— Да уж… — мрачно кивнул Розанчик. — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
— Не расстраивайся, надо ей объяснить. Или потом сама поймёт.
— Поймёт, да поздно будет, — вздохнул Розанчик. — Ты сейчас куда? — спросил он друга.
— Играть, — ответил Гиацинт. — Да, надо бы разузнать, что он задумал… Увидимся.
С этими словами Гиацинт оставил Розанчика и растворился в толпе.
Поймав сестру в перерывах между танцами, Розанчик отвел её в сторону. Шиповничек упиралась и хотела вернуться в круг танцующих.
— Слушай, я предупреждаю тебя: ничем хорошим это не кончится! — зашипел он на кузину.
— Да брось, не мешай мне веселиться! Ничего плохого не будет, он говорит, что без ума от меня, — возражала юная девица.
— Это ты без ума! Ты не соображаешь, с кем связалась! Слишком высоко хочешь взлететь; не упади, сестричка!
— Глупости, ты просто завидуешь моей удаче, — самоуверенно смеялась Шиповничек. — Мне ничего не грозит!
— Ещё бы! Есть чему завидовать! Ты помнишь о „Цветах маленькой Иды“? — предупреждающе заметил Розанчик.
— Это ещё кто такие?
— Это история о цветочках, которые падали замертво оттого, что слишком долго танцевали в неподходящем месте и неподходящей компании. Эту сказку рассказал Андерсен.
— Голландец?
— Нет, датчанин. Ты что, совершенно не в себе?
— А, это неинтересно, — легкомысленно махнула рукой Шиповничек. — Розанчик, дорогой, это ты не в своем уме, ты путаешь цветки растений и Цветы. При чем здесь родовые гербы, ты же сам лично не растешь на грядке, там растет твой цветок. Это то же самое, что спутать Луну и её отражение в воде. Все это понимают, даже нераскрывшиеся бутоны… — она беззаботно рассмеялась.
— Шиповничек, речь о другом! Ты нужна принцу для какой‑то очередной интриги. Дурочка, я же хочу уберечь тебя!.. — сердито топнул ногой паж.
— Шиповничек, цветочек мой, мы будем ещё танцевать? — окликнул её голос Чёрного Тюльпана.
— Ну, пока, брат. Мне некогда. Оставь этот хмурый вид и наслаждайся праздником.
И Шиповничек упорхнула, весело махнув кузену ручкой.
Оркестр заиграл мазурку.
— Ну, танцуй, танцуй, „цветочек мой“, только смотри, сама не перепутай отражение с настоящей Луной, — пробормотал Розанчик, следя глазами за счастливой кузиной. — Что же он всё-таки задумал…
Глава 8
За игрой в "Корону"
За карточным столом царила атмосфера непринуждённого веселья, как и во всём зале. Мирная беседа перемежалась невинными колкостями. Все больше интересовались праздничным обедом и предстоящим избранием Королевы Бала, чем картами соседа, и деньги с одинаковой лёгкостью приходили в руки к одному игроку и снова уплывали к другому, смущённо позвякивая.
Играли в "Корону". Забавная придворная игра, которая имеет общие правила с "Black Jack", но выигрыш здесь составляет не двадцать одно очко, а тридцать одно. Название "Корона" происходит от правила, что три туза, хотя и составляют вместе тридцать три очка, но тоже выигрывают и перебивают любое количество очков, даже тридцать одно. Действительно, веночек из трёх больших цветков соответствующего цвета и формы, изображённых по одному в центре каждого туза, выглядит эффектно.
Только выпадают они не часто, и не вздумай взять после двух тузов десятку, а не девятку — тридцать два очка считаются как "перебор", а значит — проигрыш.
Каждому раздают по одной карте, потом делаются первоначальные ставки. Желающий может остановиться на любом количестве карт. Если же нет, то раздают ещё, про кругу. Подсчитывая свои очки после каждого круга, уверенные в себе повышают ставки, но исход игры зависит от случая, и главное — вовремя остановиться. Проигравший выходит из игры, остальные продолжают сражаться. Если же все остановились, но ни у одного из них нет тридцати одного, побеждает тот, у кого больше общая сумма очков. Собравший "корону", срывает весь банк.
Право раздавать карты переходило по кругу. Но в течение получаса, пока шла игра, кто бы ни сдавал, тузы настойчиво преследовали Гиацинта. Дважды он уже проиграл, взяв десятку после двух тузов, несколько раз выиграл, и хоть один туз обязательно был у него на руках. Причём, конечно, не один и тот же!
В этот раз сдавала карты мадам Жерб
За столом собралась почтенная компания, почти всё старшее поколение, исключая Гиацинта. Все, кто вместо танцев предпочитал посидеть и поболтать. За карточным столом можно было узнать новейшие дворцовые сплетни и ещё много интересного.
Генерал Троян также был среди играющих, и ему крупно везло. Снисходительно кивая головой в ответ на многочисленные поздравления по поводу успеха племянницы, он придвигал к себе выигранные монеты, и их кучка всё росла и росла.
— Ах, генерал, вы, наверное, научились тайнам колдовства у крымских татар! — воскликнула сидящая рядом с ним герцогиня Георгина Изменчивая.
— Ну что вы, герцогиня. Моя воинская часть действительно находится в Крыму, но я там практически не бываю в настоящее время.
— Ой, говорят, там на Юге сейчас неспокойно, — покачала головой тощая чопорная баронесса Гортензия.
— Как и везде сейчас, — пожал плечами генерал, беря карту.
— Ах, баронесса, вы не представляете, что творится у нас, в Джорджии! — воскликнула герцогиня Георгина. Её муж, герцог Жорж, только вздохнул.
— Джорджия — это штат в Америке? — вмешалась в разговор кругленькая мадам Жербер.
— Нет, что вы, со Штатами мы не имеем ничего общего! — поспешно возразила Георгина. — Мои предки были мексиканцы. А Джорджия[4]— это родовое поместье моего мужа в Грузии, на Кавказе.
— О да, — сочувственно кивнул Троян, — там сейчас неспокойно, ведь это недалеко от моей крымской части.
— Да, да, именно. Мы были вынуждены даже забрать оттуда свою дочь Джорджи. Она жила в Грузии со своей бабушкой и воспитывалась в монастыре.
— Ах, я видела вашу малютку, она прелестна! Правда, Орт
— Гербера, перестань! — возмутилась та, сосредоточенно уставясь на карты. — Вот, у меня тридцать одно, я выиграла! — Баронесса, довольная, захлопала в ладоши, но тут же опомнилась и приняла прежний строгий вид.
— Вот видите, мне не всегда везёт, — добродушно засмеялся Троян, отдавая поигранные деньги.