Елена Крыжановская – Бал цветов (страница 21)

— Шиповничек сейчас не сможет нам помочь, — заметил Розанчик. — Она не умеет притворяться, не знает характера Ветреницы, и Лютеция на добрую голову выше неё. — Паж разочарованно покачал головой.

— Моя сестра Джорджи, конечно, высокая, но она органически не переносит всякие интриги и авантюры. Да и жёлтого платья у неё нет, — добавил Джордано.

— А если бы и было, то смуглянку Джорджи надо, как минимум, месяц держать в подвале, чтобы она побелела и стала отдалённо похожа на Лютецию, а на это у нас нет времени, — подытожил Гиацинт.

— Да, моя сестра для этого не годится, — согласился Джордано.

— Твоя сестра, его сестра, сестра Виолы… У всех есть сёстры, почему я — единственный ребёнок? — беззаботно засмеялся Гиацинт, не переставая размышлять.

— Тебе сестёр всегда заменяли многочисленные поклонницы, — насмешливо сказал Розанчик.

Гиацинт яростно дёрнул себя за ухо. Видимо, этот способ стимуляции мыслей подействовал, и он решительно повернулся к Розанчику:

— На этот раз ты, кажется, прав. Друг, ты гений! — воскликнул он, хлопнув Розанчика по плечу.

— Я всегда прав, — буркнул тот, пряча довольную улыбку. — Но всё-таки, что ты придумал?

У Гиацинта вид был довольно мрачный.

— Я знаю, кто сыграет роль Лютеции так, что родной брат не заметит подмены.

— Кто?

Гиацинт скорчил хитрую гримасу:

— Ты помнишь Амариллис?

При упоминании этого имени, Розанчик покраснел, как пион. Джордано недоумённо переводил взгляд с одного друга на другого.

— Ещё бы, тебе ли её не помнить, — невесело усмехнулся Гиацинт, видя смущение доблестного пажа. — Первая любовь не забывается. — Он обернулся к Джордано: — Амариллис — наша давняя подруга детства. Учились вместе во Дворцовой Оранжерее. Мы с Розанчиком там приобретали изящные манеры, правда, без особого успеха, и учились верховой езде, фехтованию и танцам.

— Ты, правда, урокам верховой езды предпочитал прогулки с подружками на лоне природы, а тонкости фехтования изучал на практике, сражаясь на дуэли со всеми бретёрами Парижа, — едко заметил Розанчик.

— Да, со всеми бретёрами, причём одновременно. Кажется, эти уроки сегодня пригодились? — насмешливо склонил голову набок Гиацинт. — Зато, я не пропускал уроки танцев, — добавил он. — Ты должен быть благодарен Амариллис, ведь именно она научила тебя пристойно двигаться под музыку. Отличная девчонка, Джордано. Поверь мне…

— Слышала бы Виола! Какой мечтательный тон, — ехидничал Розанчик.

По лицу Гиацинта прошла тень. Он отвернулся и смотрел в сторону.

— А что стало с этой мадемуазель? — осмелился спросить Джордано.

— Она не мадемуазель! Эта… — взвился Розанчик, но снова поник под пристальным взглядом Гиацинта. Тот ответил:

— Амариллис не была из придворных дамочек. Едва закончив образование, она ушла на сцену. Сейчас она работает в "Театр Франсе".

— В "Комеди Франсез"? Она актриса? — с любопытством спросил Джордано.

— И, могу сказать, прекрасная актриса, — кивнул Гиацинт.

— Тоже мне! — проворчал Розанчик. — Думаешь, она согласится помочь нам?

— Тебе она ни в чём не сможет отказать, а мне — тем более! — Гиацинт засмеялся, перехватив негодующий взгляд Розанчика. — Джордано, будь другом, скажи Виоле, что мы вряд ли будем на обеде. Сейчас без пяти два, в "Комеди Франсез" мы будем через пять минут, от силы — десять. Пошли седлать коней, нет времени для твоих мрачных раздумий, — легонько толкнул он локтем Розанчика.

И добавил, наклонившись к Джордано:

— Только, не говори Виоле, куда мы едем. Скажи, что достанем яд и вернёмся, пусть не беспокоится.

Джордано понимающе улыбнулся и помахал рукой друзьям:

— Желаю удачи!

Через несколько минут копыта двух лошадей выбивали дробь на мостовой Парижа. Друзья выехали на улицу Риволи и поскакали по направлению к центру города.

Глава 21

В тени кулис

В "Комеди Франсез" как раз заканчивалась дневная репетиция. Двое кавалеров осадили коней в парке возле театра и пошли к служебному входу.

Гиацинт без церемоний толкнул дверь и направился вверх по лестнице прямо за кулисы. Розанчик робко следовал за ним.

На лестничной клетке их заметил дежурный и пытался преградить им путь:

— Эй, молодые люди, сюда нельзя, идет репетиция, это запрещено для посторонних!.. О, господин граф! Простите…

Бородатый служитель смущенно попятился, узнав посетителя.

— Тсс! — приложил палец к губам Гиацинт и с улыбкой подмигнул дежурному. — Как поживаете, месье Барбарис?

— Благодарю вас. Отменно. А вы давно у нас не появлялись… — В тоне старика слышалось сожаление.

— Дела, — развел руками Гиацинт. — Амариллис у себя?

— Мадемуазель Кливи занята на сцене.

— Мы подождем. Можно пройти?

Вопрос был излишним, так как Гиацинт лишь на секунду остановился перед дверью за кулисы, где они встретили Барбариса, и продолжал идти по театральному коридору. Барбарис семенил рядом.

— Да, да, конечно, прошу вас… Мадемуазель Амариллис будет очень рада. Доложить ей о вашем приходе?

— Разумеется.

Они вышли на сцену и остановились в проходе между кулисами.

— Присядьте, господа, и подождите минуточку.

Театральный служитель указал им на низкие скамеечки, стоящие возле рулона старых декораций и удалился. Розанчик подозрительно покосился на друга.

— Почему это "мадемуазель будет очень рада"? Я что-то не совсем понимаю.

— Она будет рада встретить старых друзей. И тебя — особенно.

Паж удовлетворился этим ответом и погрузился в созерцание сцены. Там стоял трон, ходили актёры, декорации изображали диковинные деревья в цвету, а на заднем плане висел холст с нарисованными холмами и ярким солнечным небом.

Гиацинт не смотрел на сцену. Он разглядывал старые сломанные ширмы и порыжевшие холсты кулис, на которых местами виднелись заплаты. Высоко над их головами находились металлические трубки приспособлений двигавших декорации и чернели площадки для осветителей. Погашенные сейчас прожектора смотрели пустыми глазами. Гиацинт украдкой погладил обратную, холщовую сторону бархатного занавеса.

Розанчик окликнул его:

— Эй, вот она, смотри!

На сцене действительно появилась Амариллис в красном платье (репетиция шла не в костюмах, и друзья без труда узнали её). Амариллис, поклонившись, подала на золотом подносе два яблока мужчине, восседавшему на королевском троне.

— Скажи, судьбу какую ты назначишь этим плодам, Владыка мирозданья? — услышали друзья её голос.

— Им предстоит урок непослушанья явить Вселенной в надлежащий час! — ответил её партнер, простерши царственную длань над румяными боками яблок.

Она поставила свой дар у подножия трона и отошла к дальнему краю сцены. Из-за задника выглянула красная физиономия Барбариса, он прошептал ей что-то на ухо. Амариллис быстро кивнула и исчезла за декорацией.

Через миг она, пробежав за сценой, с сияющей улыбкой появилась перед двумя друзьями.

— Мальчики! Как здорово, что вы пришли!

Она непосредственно кинулась к ним, поцеловала в щёку Розанчика и повисла на шее у Гиацинта.

— Граф, я тебя ненавижу! Вы жуткий злюка, ваше сиятельство, и совсем забыли нас, бедных служителей Талии и Мельпомены!

Он тоже крепко обнял её и держал на весу, не отпуская.

— Нет времени, солнышко. Дел по горло.