Елена Крюкова – Вера (страница 15)

По мраку по вороньему. Теперь не страшно песню петь — Указом запрещенную! Теперь не страшно умереть — Любимому, Прощенному.

Арена

Я молюсь за моих друзей Я молюсь за моих врагов И мерцает мой Колизей Кварцем Кровью крещеных песков И бугрится амфитеатр Многотысячьем лбов и лиц Друг держись сражению рад Враг рубись и не падай ниц Ваша битва – битва за жизнь Меня против а может со мной Друг ли враг ли крепись держись Смерть она всегда за спиной А Господь – Он над головой Вскинь лицо Он же в облаках Он же Солнце И ты живой И тебя несут на руках И летят на песок цветы Храп коней и победный гром И во имя Господа ты Отдал жизнь а я ни при чем И не видит ни зги Колизей Лязг железа грохот подков Я молюсь за моих друзей Я молюсь за моих врагов

Мать Мария

Выйду на площадь… Близ булочной – гам, Толк воробьиный… Скальпель поземки ведет по ногам, Белою глиной Липнет к подошвам… Кто там?.. Человек?.. Сгорбившись – в черном: Траурный плат – до монашеских век, Смотрит упорно… Я узнаю тебя. О! Не в свечах, Что зажигала, И не в алмазных и скорбных стихах, Что бормотала Над умирающей дочерью, – не В сытных обедах Для бедноты, – не в посмертном огне — Пеплом по следу За крематорием лагерным, – Ты!.. Баба, живая… Матерь Мария, опричь красоты Жизнь проживаю, — Вот и сподобилась, вот я и зрю Щек темных голод… Что ж Ты пришла сюда, встречь январю, В гибнущий город?.. Там, во Париже, на узкой Лурмель, Запах картошки Питерской, – а за иконой – метель — Охтинской кошкой… Там, в Равенсбрюке, где казнь – это быт, Благость для тела, —