Шалью укройте, – замерз мой Сынок!
Холодно, Боже…
В наших полях и мертвец одинок.
Холод по коже.
Как кипятком, ветер потный мой лоб
Снегом окатит:
Тише!.. Кладите сюда, на сугроб —
Места тут хватит:
Я постелила рядно во полях,
Где недороды,
Где запоют, клокоча, во лучах
Вешние воды…
Вытянул руки-то… Спи, отдохни…
Ишь, как умают…
Пусть над костром, в матюгах солдатни,
В кости играют…
Что ты?! Пусти, узкоглазый чернец!..
Мне в рот не тыкай
Снег!.. Я живая… Еще не конец,
Слезы – по лику…
И неподвижно Спаситель глядит
В небо святое,
В небо, где коршуном Солнце летит
Над пустотою.
Псалом второй
Господи, восстань в силе и славе Своей
Меж звезд и облаков
Меж морей и людей
Меж камней и железа
Меж яви и снов
Меж корон и венцов
Меж стальных кандалов
О восстани что спиши ты душе моя
На чужом берегу
На краю бытия
На сыром крупнозерном колючем песке
Где волна ледяная лижет ноги тоске
Боже мой
В любви шире руки раскинь
Ты всего лишь сарма
Ты всего лишь полынь
Ты емшан та степная родная трава
Я Тобою лицо утирала едва
На ногах устояв чуть жива чуть дыша
Ты мне родина
Ты золотая душа
Голомянкой Ты в толще Байкала скользишь
Ты великая боль
Ты великая тишь
Боже мой
Ты Собою весь мир озари
Где жила и любила
Свет идет изнутри
Вся монгольская синь
Лазуриты воды
Да на ней отпечатаны наши следы
Мой Господь вот Байкал Твой вот Хамардабан
Вот костер и огонь от шелонника пьян
И сидим мы вдвоем над последним костром
И молюсь я Тебе
Умолкающим ртом
И молюсь я Тебе
Сердцем как решето
Запахнувшись плотней все в заплатах пальто
И молюсь я Тебе все сильней и сильней
