Елена Крюкова – Сотворение мира (страница 35)

В поту морозном зажигая кетгут, — А он, родимый, истово кричал: «Она меня безногого – не бросит!…» — Вы, все вы, люди горькие мои, Которых – о, люблю с такою силой, — С неженскою уже, с нечеловечьей: Горы, метели, зверя ли, звезды! — Вы все, любимые, – о, нате же, держите, Хватайте: вам даю ломоть ее, Чтоб с голоду не померли, однако, В разбойном, обнищавшем нашем мире, — ЛЮБВИ.

Тьма пред рассветом

Железная кровать ржавеет. Нагие трубы за окном. В ночную фортку звезды веют, Покуда спим тяжелым сном. Скрипят острожные пружины. И в щели дома гарь ползет. Чугунной глыбой спит мужчина. И светел женщины полет. Спят звери, птицы и народы — До пробужденья, до утра. Горит во мраке твердь завода — Его стальные вверы. Пылает зарево больницы: Не сосчитать оконных свеч… Дрожат смеженные ресницы. Пылает масло потных плеч. Сон борет нас. Но мы сильнее. Вот эта тяга. Вот волна — Слепя, сжигая, каменея, Встает из темноты, со дна. Тебя от смерти защищая, Сплетаю руки за спиной. Свечою тела освещаю Храм спальни, душный, ледяной. Обнимешь ты меня устало. Положишь смертных уст печать. И ляжет на пол одеяло, Чтоб нашей воле не мешать. Еще до свиста, до метели, До звона рельсов, до гудка, До белизны святой постели, Где – одинокая тоска, До Времени и до Пространства, До всех измен, где плоть болит, И до такого постоянства, Что золотом – по камню плит, Еще своей любви не веря, Мы просыпаемся, дрожа… И вольно отворяю двери Навстречу острию ножа, Навстречу грубому объятью, Что нежностью истомлено, Навстречу древнему проклятью, Где двое сцеплены в одно! И я, от чуда обмирая, Целуя потный твой висок, Вхожу, смеясь, в ворота Рая, Даю голодному кусок, Дитя нероженое вижу В сиянье нам сужденных дней — И обнимаю крепче, ближе,