Елена Крымова – Золотой Стриж (страница 39)

Серая муть гиперпространства сменилась звездным небом. Огромное светило внезапно появилось в левом углу экрана, и следом за ним, словно привязанное верёвочкой к первому, ещё одно.

- Клянусь подбитым глазом Йорзигуна, это же надо, чтобы нам так повезло! Система двойной звезды, да так близко! - Сайнар вытер внезапно выступивший на лбу холодный пот. - Ещё немного и мы как раз бы появились в центе одной из них.

Рей пристально всматривался в экран и лицо его всё больше мрачнело. Нестабильная гравитация двойных звезд действительно опасна. На заре освоения космоса подобные гиганты стали причиной гибели множества кораблей, чьи двигатели оказались слишком слабы, чтобы противостоять мощнейшему притяжению. Да и сейчас пилоты не любят появляться вблизи непредсказуемых двойных солнц.

Хуже было другое. Множество мелких точек на экране внешнего слежения говорило о том, что "Золотой Стриж" попал в гигантский астероидный поток, стремящийся, как бабочка на огонь, к прекрасной звёздной паре.

Во время выхода корабля из гипера, вокруг "Золотого Стрижа" образовалось свободное пространство, теперь вновь затягиваемое астероидным полем.

- Тирс, Сайнар, быстро к пушкам! Обстреливайте самые крупные глыбы по нашему курсу, с мелочью и защитное поле справится, - приказал Рей, стараясь найти лазейку в этой груде космического мусора.

Словно подтверждая его слова, система тревоги взвыла на разные голоса, сообщая о приближающейся опасности. Выключив голосившую сирену, юноша обратился к замершей в напряжении девочке, чьи глаза напоминали сейчас два синих блюдца, настолько широко они были открыты.

- Мила, постарайся найти, где в этой каше имеется свободное пространство для разгона.

Сам капитан корабля спешно пытался определить, в какой части необъятной Вселенной они оказались. Великолепнейшая навигационная система упиралась, пищала от натуги, и отказывалась выдавать точное местоположение, отделываясь только общими ссылками на район Большого Котла. Это Рей и без неё видел, но в душе ещё жила робкая надежда, что всё не так плохо.

Глава 2

Район Большого Котла - самый нестабильный район во вселенной. В этом месте на огромном пространстве ещё происходит активное формирование звёзд и планет. Загадочное образование, именуемое "Большой Котёл", является головной болью астрофизиков. Почти все известные законы природы здесь работают совершенно по-другому, чем в остальной части вселенной, просто переворачиваясь с ног на голову. Все существующие расы проявляют интерес к этому необычному месту, стараясь приподнять завесу тайны. Увы, исследователи подбирали только крохи знаний по самому краю. Что творится в центре Большого Котла, никто так и не узнал. Ни одна экспедиция, посланная вглубь загадочного места, не вернулась, а с отправленными научными аппаратами быстро терялась связь.

- Рей, смещайся к левому краю потока, там немного меньше этой гадости, - Мила старательно выверяла данные уже по третьему разу. И все три раза ничего утешительного или оптимистичного на экране увидеть не удавалось. Нигде в обозримом пространстве не было свободного места для маневра корабля, не говоря уже о разгоне для прыжка в гипер. - Рей, - голос девочки звучал совершенно бесстрастно и деловито, а то, что слёзы катились по щекам, так этого никто не видел. - Везде полно астероидов. Кроме того, они всё время ускоряются навстречу двойной звезде. Мы не можем даже развернуться, нас сомнут каменные глыбы. Ведь это Большой Котел? - Мила, наконец, не выдержала и задала мучающий её вопрос, хотя и так прекрасно знала ответ.

- Нам крупно повезло, - Рей подмигнул грустной малышке, - мы видим то, что многие учёные мечтают увидеть всю свою жизнь, а здесь такая удача!

Мила недоверчиво хмыкнула в ответ на жизнерадостный тон капитана, но настроение у неё стало заметно лучше. Девочка прильнула к экрану и стала изучать лежащее впереди пространство уже не с затаённым ужасом пойманной в ловушку жертвы, а с любопытством учёного, столкнувшегося с интереснейшим объектом. И словно в ответ на новое к себе отношение, двойная звезда приоткрыла перед пытливым взором удивительные вещи!

Первоначально Мила не поверила своим глазам, она ещё раз сделала расчёты. Сомнений не было! У системы двойной звезды существовали планеты. Раньше подобные вещи считались невозможными, но мало ли чудес может скрываться в Большом Котле?

- Я обнаружила у этой милой парочки планеты, - душу переполняло столько восторга и восхищения, что места для страха в ней просто не осталось, - можно назову одну из них именем моей мамы?

- Пожалуйста, - широким жестом разрешил капитан корабля, - можешь заодно и звёзды назвать, как считаешь нужным. Вводи координаты одной из планет, возможно, это наш шанс уцелеть в этой каше.

Рей буквально слился с кораблём, маневрируя в опасной близости от астероидов, преодолевая особенно густое скопление каменных глыб и не позволяя "Золотому Стрижу" терять направление на предполагаемую планету.

- Что мы имеем? - рассуждала вслух Мила. Во-первых, чтобы было не так страшно, а во-вторых, сразу вводя Рея в курс дела. - Газовый гигант! Какая прелесть, но нам он вроде без надобности. А это что? Его спутники, всё любопытней и любопытней. Посмотрим на вас ребята внимательней... Э?! - голос девочки осёкся. - Рей, ты не поверишь, один из спутников - планета земного типа! Если верить показаниям приборов, конечно, - Мила с сомнением покачала головой и от избытка чувств дёрнула себя за рыжую прядь.

Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два лежал на плоском высоком камне и размышлял о несправедливом устройстве мира. Сейчас наступало самоё любимое им время года - сезон Жизни. Всё вокруг начинало пробуждаться, цвести и охотиться друг на друга, пользуясь моментом. Вот только привычной радости от буйства проснувшейся жизни не было и в помине. И всему причиной какие-то несчастные полтора процента! Что значат эти жалкие полтора процента по сравнению с остальными девяносто восемью с половиной?! А цвет? Никто больше не способен с такой небывалой точностью передать все оттенки цветовой гаммы так, как это делает он!

Метаморф, разгорячённый спором с самим собой, принял первую пришедшую в голову форму. Теперь на светло-сером камне, выбеленном жаром солнечных лучей, стоял великолепный цветок Хайнеры, названный так в честь Хайнеракайда Тро-а-Леус-о-семнадцать, известного древнего исследователя.

Огненно-красный, видимый издалека, он чуть подрагивал нежными лепестками. Крупные ярко-жёлтые тычинки, очень напоминающие бабочек, вьющихся возле цветочного венчика, тихо покачивались. Форма, оттенки цвета, всё передано идеально, однако сам размер оказался на крошечных полтора процента меньше оригинала. Хотя этот существенный, с точки зрения других метаморфов, недостаток совершенно не помешал крупному хищному жуку, охотящемуся на мелких насекомых, принять подрагивающие тычинки за своих жертв. Сложив вместе крылья, чтобы их шум не спугнул аппетитную бабочку, резвящуюся возле цветка, хищник ринулся на добычу, планируя плоским телом. Но едва он приоткрыл жвала, намереваясь перекусить предполагаемую жертву, как навстречу ему вылетел длинный липкий жгут из сердцевины. И охотник сам стал обедом. Хищная Хайнера охотилась именно так. А удивительное строение метаморфа позволяло ему усваивать абсолютно любую органическую пищу.

- Что и требовалось доказать! - удовлетворённо подумал Мимир, с наслаждением переваривая насекомое. Полное имя, Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два даже у самого метаморфа вызывало головную боль и оставалось обязательным только при официальном общении. Впрочем, встречались имена и позаковыристей.

Возможно, он бы и не относился к своему длинному имени с таким пренебрежением, если бы не цифра в его окончании. Она указывала количество ядер в подвижных клетках метаморфа. В идеале они должны составлять нечётное число. В этом и крылся корень всех бед Мимира. В результате этой неприятной мутации он не мог воспроизвести своим телом точное подобие, его копиям всегда не хватало полтора процента объёма. Причём сей печальный факт не зависел от размера копируемого объекта. И бедолага во всём винил несчастную двойку, говорящую о нестандартном количестве ядер. Такие, как Мимир, встречались и раньше, но очень редко.

Первые лучи восходящего солнца окрасили небосвод в переливы розового и красного цветов. Вернув себе истинную амёбообразную форму, метаморф подставил тело под живительные лучи ласкового, разумеется в сезон Жизни, светила. Вытянув ложноножку, он отрастил на ней четыре больших глаза, видящих каждый в своём собственном диапазоне. Мимир свесил её через край каменной глыбы, пристроив в тёнёк за удобным выступом с таким расчётом, чтобы поднимающееся солнце не било в глаза и не мешало любоваться величественным видом просыпающейся жизни.

И действительно, было чем любоваться! Долина лежала как на ладони. Обычно унылая, блёкло-серая, наполненная растрескавшимися камнями, не выдерживающими постоянных перепадов гравитации или огненного жара звёзд, сейчас она покрывалась изобильной жизнью. За короткий сезон большинству обитателей нужно успеть выйти из долгой спячки, вырасти, размножиться и накопить запасов на следующую спячку. И при этом, желательно, не стать жертвой таких же голодных и жадных до пищи соперников.